Дина Джеймс - Сцены страсти

Никакой любви. Он не питал к ней глубокого чувства. Его жена в конце концов умерла, его репутация была подпорчена, и тогда он вспомнил о Рут Драммонд, как о возможности все исправить. Она сжала руки, прикрыв золотое обручальное кольцо, которое подарил ей Френсис. Она никогда не снимала его.

– Можешь ты прийти завтра? – Она подняла на него глаза. – Мне надо посоветоваться с Мирандой.

Уэстфолл недоуменно нахмурился.

– Но она еще ребенок!

Рут вспомнила, что у него никогда не было детей. И он, без сомнения, потребует от нее исполнение супружеских обязанностей в постели. Она устало улыбнулась.

– Она почти взрослая. Ей уже шестнадцать. Он открыл было рот, чтобы возразить, но передумал и промолчал.

Рут встала и проводила его до двери. Здесь она положила руку на его руку, впервые дотронувшись до него по своей воле.

– Постарайся меня понять. Моя старшая дочь была моей опорой и поддержкой все эти годы. Она взяла на себя груз забот о маленькой Рейчел. Я была так несчастна. Без нее я бы просто не выдержала.

Он натянуто улыбнулся, поднося ее руку к губам. Он не забыл девочку, которая первая назвала его трусом.

– Мне кажется, ты не должна отдавать свое будущее в руки шестнадцатилетней девочки. Она любит тебя, как и полагается дочери. Но задумывалась ли ты над такой возможностью? Принимая во внимание то, как она проливала слезы на спектакле, можно с уверенностью сказать, что через пару лет она выскочит замуж. Что тогда будешь делать ты?

Рут гнала от себя эту страшную мысль.

– Я надеялась, что она поедет учиться в хорошую школу.

– Прекрасная идея. Хорошая школа для девочек будет ей полезна. Но обучение там стоит дорого. – Она заметила, как изменилось выражение его лица. – И я могу быть с тобой, чтобы помочь тебе в этом.

Рут опустила голову.

– Я еще не думала об этом.

– Не спрашивай ее разрешения, – сказал он решительным тоном командира. – Просто скажи ей, что мы решили пожениться. Уверен, она захочет, чтобы ты вновь была счастлива.

Миранда с удивлением посмотрела на мать.

– Он хочет, чтобы ты вышла за него замуж?!

Рут смущенно улыбнулась.

– Да. Он хочет заботиться о тебе, о Рейчел и обо мне. Миранда, послушай меня. Он состоятельный человек. Он может часто водить нас в театр. Тебе ведь понравился спектакль, который мы смотрели.

– Пьеса была грустной.

– Но не все пьесы такие, – начала объяснять Рут. – Некоторые очень смешные. Есть романтические и героические пьесы. А есть такие, где только звучит музыка, а актеры танцуют в красивых костюмах. Ты сможешь увидеть их все.

– Но меня не так уж интересуют эти пьесы.

– Дело не только в пьесах. Послушай, дорогая, он предложил помочь мне послать тебя учиться в школу. Ты научишься всему, что нужно знать девушке, чтобы стать хорошей женой какому-нибудь приятному молодому человеку. Полковник будет отцом вам с Рейчел и мужем мне.

Миранда в ужасе взглянула на раскрасневшееся лицо матери. Рут сразу же опустила глаза.

– Но он же такой старый.

– Я уже сама не так молода.

Миранда нахмурилась, когда воспоминания прошлого, как призраки, начали появляться из глубин ее памяти. В тот день, когда погиб ее отец, они все слышали выстрелы. Потом Веллингтон вернулся со стрелой в ноге. Выстрелы зазвучали вновь. Это стрелял ее отец и Хикори Джо.

Она умоляла помочь отцу, но Бенджамин Уэстфолл отказался послать отряд для спасения своих людей. Миранда гневно сверкнула глазами.

– Он же трус. Рут вздрогнула.

– Нет. Не говори так. Он не трус. Нет. Ты не должна так говорить.

– Это правда.

– Ты не можешь этого знать.

– Я все помню.

Лицо Рут побледнело. Даже губы у нее стали белыми.

– Ты была слишком мала, чтобы все понять, – с мольбой произнесла она. – На нем лежала большая ответственность, чем на Френсисе, твоем отце. Он должен был думать обо всех нас. Если бы он оставил форт без защиты, мы все могли погибнуть.

– Они уже возвращались. Брат Белого Волка рассказал мне. Его отец нашел их далеко от остальных. Если бы этот трус послал им подмогу, они вернулись бы и помогли ему оборонять форт.

Рут зажала уши руками.

– Я уже все забыла, – простонала она. Слезы потекли у нее по щекам. – Я не хочу вспоминать. Воспоминания бесполезны. Они не помогут вернуть Френсиса.

Миранда сжала кулаки.

– Он мог бы спасти папу. Но он струсил.

– Нет, – упрямо повторила Рут. Она не решалась думать так же, как Миранда. Подобный ход мыслей мог привести к другим, еще более страшным. Она заплакала. – И это не имеет никакого отношения ко мне. Или к тебе. Мы не властны над тем, что сделали эти мужчины тогда, несколько лет назад.

– Мама… – Миранда обняла мать за плечи. – Прошу тебя. Я не хотела тебя расстроить. Не плачь.

– Ты ничего не понимаешь. – Рут повысила голос. Подобно бурному потоку, чувства, которые она сдерживала ради дочери, ради собственного спокойствия, вырвались наружу. – Ты не знаешь, как мы там жили. Ты была всего лишь ребенком. Мы могли подвергнуться насилию; сиу могли снять с нас скальпы.

– Мама, прошу тебя.

Рут не смогла сдержать рыдания.

– Я знаю, что ты видела тело своего отца. Подумай об этом. То, что случилось с ним, могло случиться с тобой и со всеми нами. И Рейчел никогда не родилась бы.

Несколько минут Рут беспомощно рыдала в объятиях дочери. Наконец она взяла себя в руки. Миранда предприняла еще одну попытку.

– Мама, мне кажется, тебе не стоит с ним вообще встречаться. Смотри, как он расстроил тебя. Ты не можешь выйти за него замуж. Он тебе не подходит.

Лицо Рут окаменело.

– Хватит, Миранда. Я больше не хочу слушать тебя.

– Но, мама…

Рут встала. Она забыла о своих слезах еще до того, как они высохли у нее на лице.

– Я не хотела говорить тебе подобных вещей, потому что ты будешь плохо обо мне думать. До сих пор ты делила жизнь на черное и белое. Ты воспринимала ее именно таким образом – как и положено ребенку. Ты еще слишком молода, чтобы находить компромисс и приспосабливаться.

– Мама, я уже не ребенок.

– Тогда и веди себя как взрослая. Выслушай меня. – Рут расправила плечи. – Я живу здесь со своими родителями уже три года. Но я больше не хочу так жить. За все эти три долгих года у меня не было ни одного счастливого дня.

– Мама!

– Удивлена? Я рада это слышать. Значит, по крайней мере, я притворялась не напрасно. – Рут печально улыбнулась. – Я люблю и уважаю своих родителей. Но они просто сводят меня с ума.

– Мы могли бы переехать, – робко предложила Миранда.

– О да. Мы могли бы переехать. Мы могли бы жить в крошечном домике где-нибудь на окраине. Только на такое жилье нам хватило бы пенсии твоего отца. Я бы перешивала для тебя мои платья до тех пор, пока не осталось бы ни одного, и тогда тебе пришлось бы носить старую одежду, которую богатые жертвуют церкви для бедных. По воскресеньям мы ходили бы в церковь, но это было бы единственным нашим развлечением. Нас никто не стал бы приглашать в гости. И ты никогда не встретила бы приличного молодого человека, за которого ты могла бы выйти замуж.