Барбара Картленд - Невеста разбойника

Даже сквозь тоску и безнадежность она не могла не заметить этого.

Ей давно было известно, что каждая греческая девушка, к какому бы социальному классу ни принадлежала, однажды получает в подарок материю для свадебного платья.

Годами она украшает его вышивкой и другими художественными средствами, вкладывая в эту работу всю свою любовь и творческие способности, поэтому платье каждой греческой невесты не просто красивое, а уникальное, единственное в своем роде.

Помимо этого в день свадьбы дочь получает от матери колье, которое затем передает своей дочери.

И так из поколения в поколение.

Многие свадебные атрибуты стали сейчас историческими раритетами; их мечтают заполучить музеи, но семьи продолжают хранить традиции.

Белоснежное платье, расшитое цветами по подолу, на рукавах и на талии, было таким прекрасным, что княжна почти забыла о том, кто подарил ей его, и не смогла удержаться от восторга, увидев свое отражение в зеркале.

— Оно принадлежало матери нашего предводителя, — сообщила гречанка. — Мы не перестаем удивляться необыкновенной красоте этого платья, ваше княжеское высочество.

Илена сжала губы и никак не прокомментировала вышесказанные слова.

Злость снова захлестнула ее до предела, и она даже не удостоила взглядом восхитительное колье, украшенное драгоценными камнями, которое женщины надели ей на шею.

Его дополняли бриллиантовые серьги; их чудный блеск соперничал с золотым сиянием кудрей, обрамлявших личико княжны.

Затем гречанка возложила на голову невесты греческую тиару, также украшенную драгоценными камнями; на затылке закрепила длинную прозрачную фату, и она ниспадала, струясь по платью и по земле.

Посмотрев на себя в зеркало, Илена увидела девушку неземной красоты, которая, увы, больше не была княжной Зокалы, а примитивной куклой, сотворенной по прихоти генерала.

— Я ненавижу его, ненавижу за то, что он делает со мной! — тихо пробормотала она.

У нее вдруг возникло желание разорвать это прекрасное платье, принадлежавшее его матери, швырнуть на пол колье и тиару, рассыпать по земле драгоценные камни.

Но разве все это помешает ему выполнить свое главное намерение — сделать ее своей женой?

Он не угрожал ей, даже ни разу не повысил голос, но, несмотря на это, она не могла противиться его указаниям и вынуждена была беспрекословно выполнять их.

Внезапно она поняла — ведь именно об этом говорил ее премьер-министр.

О новом правителе Зокалы, столь сильном и властном, что не нашлось бы человека, который осмелился бы возразить ему.

Но это не должен быть бандит, разбойник, вор!

«Я ненавижу его! Ненавижу!»

Ей хотелось кричать и плакать, упасть на землю и не двигаться.

Но она вновь и вновь вспоминала силу и властность его рук, когда он легко приподнял ее с лошади и пересадил к себе.

Она также вспомнила свою беспомощность и беззащитность, когда он крепко прижал ее к себе, выражая таким образом свою безжалостность и даже жестокость.

Поэтому никакие протесты с ее стороны, даже истерика не остановят его, а может, наоборот, он станет еще больше издеваться над ней.

— Я найду способ избавиться от него, — тихо простонала Илена.

Но пока оставалось только ждать, когда он придет за ней.

Она должна сыграть свою роль в этой идиотской церемонии венчания, которая тем не менее сделает его ее мужем.

При одной мысли об этом девушка задрожала от ярости и отчаяния.

В этот миг она услышала, как женщины восхваляют ее красоту, весьма довольные своим участием в облачении невесты.

Чуть погодя, в ожидании генерала, они прошли к выходу из палатки и приподняли занавеску.

Илена не двигалась; лихорадочно пытаясь найти способ бежать, она обвела взглядом палатку.

Снизу палатка была тщательно прикреплена к земле, а снаружи стояли часовые.

Любая попытка не увенчалась бы успехом.

Тогда девушка гордо выпрямилась, не собираясь больше ни о чем умолять генерала, подняла подбородок и проследовала в соседнюю палатку.

Владилас ждал ее там.

Илена несколько удивилась, увидев на нем парадную офицерскую форму армии Зокалы.

Белая туника, заправленная в узкие красные брюки с голубыми лампасами по бокам, была украшена медалями.

Большинство из них наверняка украдены, с ехидной усмешкой подумала Илена.

Он мог, конечно, получить медаль за участие в греческой кампании, но никакое другое государство не стало бы награждать бандита, грабителя и разбойника своими орденами.

И это еще больше убедило ее в том, что он не заслуживающий доверия жулик, готовый на все ради личной выгоды.

И это человек, за которого она совсем скоро выйдет замуж!

Человек, который держит на прицеле не только ее, но и всю ее страну!

В течение нескольких секунд они молча смотрели друг на друга.

Наконец генерал произнес:

— Мои комплименты, ваше княжеское высочество. Должен сказать, вы смотритесь гораздо привлекательнее в женском обличье, чем когда разыгрываете из себя мальчишку.

— Я никого не разыгрываю и не пытаюсь быть тем, кем на самом деле не являюсь, — огрызнулась Илена.

Уловив неприкрытую ярость в ее голосе генерал чуть заметно улыбнулся, уголки его губ немного приподнялись.

Илене захотелось со всей силы ударить его.

— Вы что, действительно намерены пройти через весь этот фарс? — надменно спросила она.

— Это не фарс, — ответил генерал. — Я думаю, нам обоим предстоит очень тяжелое испытание в ближайший час, поэтому, чтобы хоть немного расслабиться, я предлагаю выпить по бокалу шампанского.

Из упрямства Илена хотела отказаться, но в то же время ей было необходимо немного взбодриться.

Только сейчас она вспомнила, что завтракала давным-давно и с тех пор у нее во рту не было ни крошки.

Она даже не взяла с собой ничего в горы — во-первых, совершенно забыла об этом, а во-вторых, в любом случае не собиралась надолго там задерживаться.

В ее задачу входило наблюдение с высоты за долиной и возвращение домой к обеду.

Взвесив все «за» и «против», княжна решила, что падать в обморок глупо и стыдно, и приняла бокал шампанского, предложенного ей генералом.

Она уже была готова сделать глоток, когда он сказал:

— Я думаю, нам стоит поднять тост за нас и нашу страну!

— Мою страну! — поправила его Илена, не в силах сдержаться.

Генерал, тряхнув головой, добавил:

— Она станет моей, как только мы поженимся!

И в этот миг Илена впервые пожалела, что у нее нет старшего брата, который стал бы полноправным наследником после смерти отца.