Барбара Картленд - Невеста разбойника

Когда она закончила свою речь, генерал засмеялся, и было в его смехе нечто устрашающее.

— Я был бы глупцом, если бы позволил вам сейчас уйти без принятого решения.

Заметив искреннее удивление на ее лице, он объяснил:

— Я намеревался привести вас сюда в любом случае — сегодня, завтра, послезавтра: мои люди ежеминутно были готовы доставить вас в лагерь.

Илена потрясенно воззрилась на него.

— Но, к их удивлению, да и к моему, впрочем, тоже, вы решили упростить ситуацию и сами вскарабкались на гору.

Илена с трудом проглотила ком в горле.

— Вы хотите сказать, — пробормотала она, — что намеревались меня... похитить?

— О, это слишком драматичное слово, чтобы так называть прогулку в мой лагерь в сопровождении превосходной охраны.

— Какая неслыханная подлость! — гневно воскликнула Илена. — Я считаю подобное поведение недостойным, хотя... чего еще можно ожидать от настоящего...

Она замолчала, сообразив, что слово, которое собиралась употребить, прозвучало бы грубо, и это, несомненно, явилось бы непростительной ошибкой с ее стороны.

— ...разбойника? — закончил за нее генерал. — Вы, конечно же, правы, княжна. Я настоящий разбойник и занимаюсь этим уже много лет. Но в то же время мои люди приносят немало пользы.

— Да, я слышала, они храбро сражались в Греции, — согласилась Илена. — Но тогда вы выступали на стороне правительства, а не против него.

— Я и сейчас не выступаю против, — заверил ее генерал. — В действительности я намерен защитить трон Зокалы, получив его как князь и ваш муж!

После этого признания Илена окончательно потеряла контроль над собой, который пыталась сохранять в течение всего их разговора.

— Я не собираюсь выходить замуж! — зло выпалила она. — И уж тем более за вас!

Генерал и бровью не повел, он только легко вздохнул.

— Что ж, в таком случае я захвачу страну силой, — бесстрастно пообещал он, —и тогда мне даже не придется ждать, пока умрет ваш отец. Я буду поставлен на княжество немедленно и стану во главе государства.

— Это будет самым циничным поступком в вашей жизни! Абсолютно нечестным и несправедливым!

— Я так не думаю. Можно вспомнить немало подобных примеров в мировой истории, — спокойно ответил Владилас. — Но в данной ситуации время не ждет, и я тоже не могу ждать, вернее, Зокала не может!

— Я думаю, вы сильно преувеличиваете трагизм создавшегося положения, — возразила Илена.

— А вы готовы рисковать? — в тон ей спросил генерал.-Венгерская армия, может, и не такая мощная и современная, как моя, но ей тоже не потребуется много времени, чтобы сломить сопротивление ваших игрушечных солдатиков!

Княжна в ярости топнула ногой.

— С меня хватит оскорблений и унижений! — взорвалась она. — Я не собираюсь оставаться здесь и дальше слушать вашу болтовню.

Она развернулась и вышла из палатки.

В ее намерения входило найти Олаву и вернуться домой тем же путем.

Но, выйдя на волю, она увидела несколько прекрасных, ухоженных и оседланных лошадей, которых, видимо, генерал велел показать ей.

Нисколько не колеблясь, движимая инстинктивным желанием сбежать, она вскочила на ближнего к ней жеребца и пришпорила его.

За всем этим озадаченно наблюдал разбойник, приведший лошадей к палатке; не понимая, что происходит, он без лишних вопросов передал девушке поводья.

Не прошло и секунды, как она уже неслась по долине.

Илена видела выход из долины и устремилась к нему; она то и дело пришпоривала коня, не замечая препятствий на своем пути.

Скакун был молодой и свежий, поэтому несся вперед, едва она касалась его боков.

Они летели вперед навстречу ветру с такой бешеной скоростью, что Илена больше не испытывала страха быть вновь захваченной.

Однако ее самоуверенность скоро улетучилась, потому что вдалеке она заслышала стук копыт и не поворачивая головы догадалась, кто следует за ней.

Ей удалось бежать, но не очень далеко.

Она поняла: как только генерал осознал, что произошло, он не теряя времени понесся за ней.

Княжна пыталась успокоить себя тем, что никто в стране не мог соперничать с ней в верховой езде, и догнать ее сейчас, когда она на таком скакуне, превосходном во всех отношениях, просто невозможно.

Прижавшись к шее жеребца и заставляя его бежать еще быстрее, она, однако, не могла не слышать все приближающихся копыт генеральского коня.

Они оба мчались с такой скоростью, что Илена не удивилась, когда соболиная шапка слетела с головы.

Она и не сразу заметила это, движимая единственным желанием — оторваться от преследователя и оказаться в спасительном убежище — в стенах дворца.

Но, преодолев не более полумили, девушка почувствовала, что он скачет совсем рядом.

Она прилагала все усилия, но генерал неумолимо приближался, и вот уже его конь бежит бок о бок с ее собственным.

В следующее мгновение генерал продемонстрировал ей трюк, который считался самым сложным и самым уважаемым среди наездников.

На полном скаку приподняв в седле, он перенес ее на своего скакуна.

Илена с трудом верила в происходящее.

Она видела этот фокус лишь однажды, во время своего путешествия в Венгрию, и не могла даже представить, что подобное приключится с ней.

Она почувствовала, как оказалась в воздухе и мгновенно приземлилась рядом с генералом, уткнувшись лицом ему в грудь; она едва не потеряла сознание от удара.

Владилас придержал своего коня, развернулся и поскакал в обратном направлении.

Илена безнадежно замерла.

Она потеряла соболиную шапку, и шпильки вылетели из волос; теперь они рассыпались по плечам, переливаясь червонным золотом в лучах полуденного солнца.

Она услышала короткий свист и поняла, чувствуя себя еще более униженной, что жеребец, на котором она пыталась сбежать, развернулся и поскакал обратно на этот свист.

Владилас мог остановить ее в любой момент, лишь коротко присвистнув, но он этого не сделал.

Он еще раз доказал свое превосходство и несравненное умение держаться в седле, возвращаясь с побежденной девушкой на руках.

Вскоре она услышала радостные возгласы его людей — они приветствовали вождя, который вновь продемонстрировал свою силу и власть над жалкой женщиной, вознамерившейся сопротивляться ему.

Они подъехали к палатке, и генерал спустился с коня, все еще держа Илену на руках, как бы выставляя напоказ слабость и уязвимость пленницы.

Так он внес ее в палатку, но не опустил на пол, а продолжал стоять, держа ее на руках, пока Илена не открыла глаза и не процедила сквозь зубы:

— Я ненавижу тебя! Поверь, лучше я умру, чем стану твоей женой!