Лора Бекитт - Украденное счастье

Назир охотно слушал ее рассказы, любил, когда она читала вслух, но о себе говорил неохотно. Да, он приехал из Куфы, у него много родни, ему надоело сидеть на месте, и он решил попытать счастья в Багдаде.

Иногда юноша гулял по городу или разговаривал с Айшой, но большую часть времени предпочитал проводить в обществе Эсмы. Что касается девушки, то она буквально жила этими встречами. Они с Назиром разговаривали, шутили и смеялись. Юноша ни разу не спросил, как случилось, что Эсма вышла за Рахмана ар-Раби, любит ли она мужа, и девушке нравилась его деликатность.

Эсма не думала, что их отношения зайдут дальше разговоров и чтения книг, однако ни один человек не ведает, что записано у Аллаха и что лежит у него под печатью: настал миг, когда она влюбилась. Ее чувство постепенно росло и крепло. Сначала оно мерцало, как огонь далекого маяка, а затем разгорелось ярким пламенем.

Эсма не собиралась открываться Назиру. Она знала, что рано или поздно он покинет их дом, как знала, сколь нерушимы установленные Богом законы: душой, телом, всеми своими помыслами жена должна принадлежать только мужу.

К несчастью, Назир начал первым. Однажды, когда Эсма закрыла очередную книгу, юноша с сожалением произнес:

— Как бы мне хотелось пережить все это наяву!

— Тебе не понравилось? — осторожно спросила Эсма.

— Понравилось, но… Книжная любовь — засушенный цветок, не имеющий ни аромата, ни сладости.

— В настоящей жизни любовь часто бывает запретной, — прошептала девушка.

— Пусть так, и все же она побеждает непобедимое, потому что это самое сильное и прекрасное чувство, которое может подарить человеку Аллах! — с воодушевлением произнес Назир.

— И наказать за него, — добавила Эсма.

Юноша рассмеялся.

— Человек — самое странное существо в мире! Птица летит куда хочет, и рыба плывет против течения, и даже крошечный мотылек не боится сгореть в огне. Только мы живем с постоянной оглядкой, в цепях вечного страха!

Девушка молчала. Назир взял ее руки в свои, покрыл поцелуями и сказал:

— Давай не будем противиться себе, любви и Божьей воле!

Она в испуге выдернула руки, вскочила и убежала.

В ту ночь Эсма вновь не спала и думала. Слова Назира стали волшебным ядом, который проник в ее сердце. Юноша прав: любовь вечна, как вечен Бог; именно в ней заключается истина.

Никто никогда не говорил Эсме, что нет иного пути к спасению, кроме надежды на осуществление заветной мечты. Теперь она поняла, что все так и есть.

Встретившись с Назиром на следующий день, девушка напрасно пыталась сделать вид, будто не помнит о том, что он говорил и делал вчера.

Прятаться от любви то же самое, что пытаться прикрыть лицо рукавом: следующей ступенькой их отношений стал поцелуй в губы, который сломал невидимую стену, отпустив чувства на волю, внеся в душу хаос, а в разум — толику безумства. Рахман, Айша, евнухи, слуги, осторожность — все это было забыто влюбленными, для которых маленькая беседка в саду гарема стала самым прекрасным на земле уголком, пристанищем их любви.

— Слышала ли ты о том, что иногда Бог посылает на землю гурий? Они принимают человеческий облик и являются к смертным мужчинам. Тот, кому доведется познать их любовь, обретает рай на земле, — шептал Назир, обнимая Эсму, которая сидела у него на коленях.

Одежда и волосы девушки пришли в беспорядок, а губы горели от поцелуев.

Окружающий мир уплывал прочь, теряя свою реальность и прочность, и это было прекрасно. Эсма позабыла о чтении. Куда интереснее было постигать книгу собственных чувств и телесных желаний!

Девушка впервые ощущала, что между ней и другим человеком нет никаких барьеров. Собственное тело больше не казалось ей чужой, враждебной, запретной страной. Она подумала о том, что если ляжет в постель с этим мужчиной, то наконец испытает то, о чем говорила ее сестра, и навсегда позабудет о страданиях и боли.

И все же она боялась, смертельно боялась и всякий раз вздрагивала от малейшего шороха. Эсма не знала, что Айша охраняет их покой. Ни служанки, ни евнухи не смели приближаться к беседке и лишь ожидали дальнейших указаний. Старшая жена Рахмана ар-Раби терпеливо заботилась о растении в надежде заполучить желанные плоды.

Через неделю Назир сказал возлюбленной, что хочет большего, чем объятия и поцелуи.

— Я мечтаю обладать тобой, познать, что таится внутри твоего тела!

— Нет, Назир, не проси!

— Почему? Мы знаем друг о друге все, кроме самого главного! Я не хочу делать это наспех, в беседке, хочу ласкать тебя в постели, прочувствовать и познать тебя до конца!

— Я не могу допустить, чтобы ты пришел в мою комнату, да еще ночью. Это очень опасно. Рахман…

— Тогда ты приходи в мою, — перебил юноша и, видя, что Эсма молчит, горячо зашептал: — Ночью евнухи и рабыни спят. Никто и не подумает, что кто-то может покинуть женскую половину. Убедись, что Рахман не явится, и отправляйся ко мне.

— О нет! Мы — вода и огонь, Назир…

— Мы — огонь и масло, Эсма!

Ее сомнения разрешила очередная ночь, проведенная с Рахманом. Почему она должна это терпеть? Муж никогда не пытался доставить ей наслаждение, его единственной целью было оставить в ней свое семя. Уарда обещала, что она получит самое лучшее, между тем ей не досталось даже обыкновенного. Обычного женского счастья с заботливым мужем и здоровыми детьми.

Когда Рахман ушел, Эсма, вволю наплакавшись, вновь начала представлять, что было бы, если бы вместо мужа в ее постели оказался Назир. С ним она постигла бы правду своего сердца и своей плоти. Они потерялись бы в удовольствиях и любви, и им не хотелось бы возвращаться обратно. Его прикосновения были бы мягкими, как ласка ветра, и вместе с тем горячими, словно огонь. Ее глаза отражали бы его взгляд подобно тому, как бескрайняя гладь воды отражает синеву бездонного неба.

В глубине души Эсма всегда надеялась на чудо. Теперь она начала верить, что Аллах сотворил его для нее в образе и облике Назира.

В ту ночь звезды сияли особенно ярко, а ветер казался удивительно чистым и легким. Девушка начернила брови, подвела глаза, выкрасила пальцы рук и ног хной. Озаренное луной отражение в металлическом зеркале казалось таинственным и прекрасным. Она завернулась в легкое покрывало и выскользнула в сад. В воздухе разливался пряный цветочный аромат; казалось, будто кто-то разлил флакон духов. Мелькавшие в траве светлячки были похожи на серебряные гвоздики.

Эсма вышла из гарема. Никого. Назир подробно объяснил, где находится его комната, и все же девушка боялась ошибиться. Она тихо шла вдоль стены, не замечая того, что следом за ней крадется евнух.