Лора Бекитт - Украденное счастье

— Каким образом?

— В этом ты и должен мне помочь. Влюби ее в себя, соблазни.

Назир откинулся на спинку дивана и покачал головой.

— Я должен сделать все по-настоящему, овладеть ею?

— Нет. Просто подведи ее к этому, вызови в ней желание отдаться тебе, и я покажу ее Рахману во всей красе.

Юноша сцепил пальцы и прикусил нижнюю губу.

— Твой муж — главный кади Багдада. Он убьет меня!

— Не волнуйся, я сделаю так, что весь его гнев будет направлен на девчонку.

— Я должен подумать.

Айша прищурилась.

— Думай. Но в случае отказа я не стану тебе помогать. Ты взрослый, ты мужчина и можешь сам о себе позаботиться.

— Как ее зовут?

— Эсма.

— Хорошее имя. Она красивая?

Айша усмехнулась.

— Если ты любишь женщин с телом, похожим на стебель тростника, и с взглядом ручной газели, она придется тебе по вкусу.

— И где я ее найду?

— Она целыми днями сидит в беседке и читает.

— Читает? Никогда не имел дела с образованными женщинами!

— Да, она образованная, но неопытная и наивная. И еще: эту девушку не подкупишь лестью, здесь нужна искренность. Не спеши.

— Разве я могу разгуливать по женской половине дома?

— Ты идешь от меня. Дом большой. Скажешь, что заблудился.

— Это сейчас. А потом? Евнухи или служанки обязательно донесут Рахману!

— Все слуги женской половины дома у меня в руках. Они не посмеют и пикнуть, если я того захочу.

Назир оглядел свою запыленную одежду.

— Мне начинать прямо сейчас?

— Да. Надо, чтобы она увидела тебя прежде, чем ты будешь представлен ей мною или Рахманом. Вымойся, переоденься и иди к ней. Лучше, если ты застанешь ее врасплох.

Беседку оплетал виноград; гроздья почти созревших ягод были подернуты лиловым налетом. Возле беседки росли кусты, обсыпанные бледно-розовым снегом цветов. Чуть поодаль чернели высокие платаны и серебрилась листва олив.

Сначала юноше показалось, что внутри никого нет, но потом Назир разглядел в беседке человеческий силуэт. Он неслышно переступил порог и остановился, не зная, что сказать или сделать.

Лицо Эсмы выглядело взволнованным, напряженным, темные глаза казались печальными. По плечам змеились тонкие шелковистые косички. На обтянутых небесно-голубым платьем коленях лежала переплетенная в сафьян и обернутая красным бархатом книга.

На мгновение Назиру стало жаль девушку, которую решила извести тетка, но он и не подумал отказываться от этой затеи.

Увидев юношу, Эсма вскрикнула от неожиданности и быстро прикрыла лицо рукавом.

— Кто вы? Как вы здесь оказались?!

— Простите, что напугал вас. Я племянник Айши. Я немного поживу в вашем доме. Я возвращался от тети и заблудился. А вы кто такая?

— Эсма, вторая жена Рахмана ар-Раби, — ответила девушка и опустила голову. — Я не должна разговаривать с вами и открывать свое лицо.

— Знаю. Я только хотел спросить, что вы читаете? Я ни разу в жизни не встречал грамотной женщины.

Эсма взглянула на него поверх рукава, которым прикрывала нижнюю половину лица. Айша оказалась права: у нее был грустный и нежный взгляд ручной газели.

— Это персидские повести.

— Про любовь? — наугад спросил юноша.

— Да, — призналась девушка, и Назиру почудилось, что она покраснела.

— Самые лучшие повести пишет жизнь. Особенно повести о любви, — уверенно произнес он и сел на скамью.

— Что вы об этом знаете?

— Человеческая душа без любви подобна пустыне, а сердце — камню. Если кувшин существует, он должен быть чем-то наполнен, — сказал Назир и попросил: — Прочитайте мне отрывок!

— Я не могу. Я замужем, и муж убьет меня, если я стану разговаривать с посторонними, — быстро произнесла Эсма и добавила: — Пожалуйста, уходите!

— Рахмана ар-Раби нет дома, — напомнил юноша. — Айша в кухне. Слуги в доме. Мы здесь одни. К тому же я не совсем посторонний…

И все же он встал, еще раз извинился, поклонился Эсме и вышел из беседки, пряча улыбку.

Когда верховный кади вернулся домой, Айша познакомила его со своим племянником и попросила мужа разрешить Назиру погостить у них, сказав, что будет за ним присматривать. Юношу представили Эсме (уже закутанной в покрывало), и он ни единым взглядом не выдал, что видел ее днем и что они разговаривали.

Ночью Рахман не пришел к молодой жене, поэтому она спокойно лежала и думала.

Никто и никогда не интересовался, что она читает и чем живет, ее сердце оставалось океаном тайн. Кувшин должен быть наполнен, сказал Назир. Сосуд ее души был полон потаенных страхов, унылых печалей и мрачных сомнений. Мысли о будущем, словно тень крыльев чудовищной птицы, заслоняли ей солнце. Но сейчас в этой тьме появился проблеск.

Эсма думала о том, что в доме поселился человек, которому небезразличны ее увлечения, а следовательно, ее мысли и чувства. От девушки не укрылась внешность Назира. Он был так же красив, как и Хатем, но если муж Гайды выглядел человеком безупречным, строго соблюдавшим правила, то в племяннике Айши чувствовалось что-то бесшабашное и легкое. Он казался способным открывать лицо навстречу опасностям и идти против ветра.

Жаль, что он больше не сможет ее увидеть иначе как в покрывале!

Эсма не знала, насколько сильно она ошибается: на следующий день Назир преспокойно зашел в беседку, а когда девушка вновь попыталась прикрыться рукавом, рассмеялся и сказал:

— Мне кажется, сейчас слишком жарко, чтобы прятаться под покрывалом!

— Это невозможно! Уходите отсюда! — сдавленно произнесла Эсма.

— Не волнуйтесь. Айша не против, чтобы мы немного поговорили. А Рахман ничего не узнает.

— Айша не против? — недоверчиво переспросила девушка, и Назир подумал о том, что она и впрямь очень наивна.

— Тетушка возится по хозяйству. Она просила, чтобы я нашел себе занятие. Я сказал, что мне интересно узнать, что вы читаете, и она разрешила с вами поговорить.

— Айша знает, что на мне нет покрывала!

Юноша улыбнулся.

— Только вряд ли она способна понять, насколько красиво ваше лицо! А еще мне кажется, что ваш взгляд отражает вашу душу.

«Доброе слово смягчает сердца, которые тверже скалы, а грубое слово ожесточает сердца, которые нежнее шелка» — так сказал мудрый Амр ибн Мади, и он был тысячу раз прав.

Слова Назира положили начало тайным и, на первый взгляд, невинным встречам. Сладкий сон обернулся явью: рядом с Эсмой наконец был человек, которого она по-настоящему заинтересовала.

Назир охотно слушал ее рассказы, любил, когда она читала вслух, но о себе говорил неохотно. Да, он приехал из Куфы, у него много родни, ему надоело сидеть на месте, и он решил попытать счастья в Багдаде.