Хизер Гротхаус - Пробуждение любви

— Как вам всем известно, мы с дочерью жили одни после трагической и преждевременной смерти моей жены.

Торнфилд-Мэнор был лишен женской руки, а моей дочери не хватало материнской ласки. Я намерен сегодня исправить это положение. Существует обычай собирать всех друзей для объявления помолвки, и в этом я не разочарую вас, за исключением того, что период помолвки для меня и моей новой невесты будет самым коротким в истории. Брат Коуп? — Облаченный в сутану человек, хорошо знакомый Микаэле, материализовался из тени, падающей от стены, и приблизился к великолепному шербонскому торту. Собравшиеся ахнули. — Итак, — Алан гордо улыбнулся, — сейчас я не только объявляю вам о своем намерении жениться, но и считаю вас моими свидетелями.

Микаэла готова была вскочить на ноги в предвкушении объявления, которое собирался сделать Алан, и с нетерпением ждала его следующих слов.

— С огромной гордостью представляю вам всем следующую леди Торнфилд — леди Джульетту Оспри.

Микаэле показалось, что она ослышалась или неправильно поняла Алана из-за бури аплодисментов, которые потрясли зал. Но хриплый звук слева от нее, такой тихий и сжатый, что не мог быть услышанным в шуме, прорвался сквозь рев одобрения со стороны гостей, как и крик в голове Микаэлы. Словно во сне, она медленно повернула голову и увидела, как Элизабет нырнула под стол и подбежала к отцу. По ее бледному личику текли слезы.

— Па… — хриплымтолосом произнесла она. — Па-па, нет! Ты назвал… неверное имя. Микаэла сказала… что ты женишься на ней!

Леди Джульетта поднялась со своего места и улыбнулась девочке:

— Ну-ну, дорогая, твой папа женится не на мисс Фор-чун. Мы с тобой прекрасно поладим.

Алан упал на колени перед дочерью и обнял ее за плечи. Микаэла смотрела на его широко распахнутые, полные слез глаза, словно все еще находясь в призрачном сне, который быстро превращался в кошмар.

— Элизабет, ты заговорила! Моя дорогая девочка, я… Элизабет вырвалась из его объятий.

— Скажи, что это неправда, папа. Ведь ты любишь Микаэлу.

Алан судорожно сглотнул и посмотрел на Микаэлу.

— Я женюсь на леди Джульетте, любовь моя. Но леди Микаэла будет…

— Нет! — вскричала Элизабет и бросилась вон из зала. Микаэла хотела последовать за ней, однако ноги не слушались ее. Алан не сводил с нее глаз. В зале наступила гробовая тишина.

Затем громкий стук каблуков заставил обоих, и Микаэлу, и Алана, обернуться. Леди Джульетта стояла перед столом со слегка сдвинутыми бровями.

— Милорд, вы намерены отложить церемонию? — спокойно спросила она. — Мне бы не хотелось…

— Нет, — прервал ее Алан. Бросив умоляющий взгляд на Микаэлу, он присоединился к леди Джульетте и монаху.

И когда добрый брат Коуп откашлялся и начал свою речь, когда Алан взял леди Джульетту за руку, отвернувшись от Микаэлы, сидевшей в одиночестве за столом лорда, сердце девушки разбилось на сотни тысяч мелких кусочков.

Глава 5

Микаэла оставалась в постели два последующих дня, не вставая, чтобы поесть или умыться, и ограничивалась лаконичными ответами родителям, часто навещавшим ее.

Того, что она лежала в постели, в которую, как она думала, никогда больше не вернется, было достаточно, чтобы она впала в глубокую депрессию. Микаэла заново переживала все события праздника в последний день ее пребывания в Торнфилд-Мэноре, они казались ей кошмарным сном.

Микаэла покинула Торнфилд-Мэнор в тот же вечер вместе со своими родителями, даже не упаковав несколько вещей и не попрощавшись с Элизабет. Она корила себя за трусость и предательство, но ей была нанесена слишком тяжелая рана, и она чувствовала себя оскорбленной и подавленной.

Тихий стук в дверь заставил Микаэлу глубже зарыться в подушку и натянуть на голову одеяло. Возможно, если она инсценирует сон, кто бы ни стучал, попросту уйдет.

— Микаэла? — На этот раз это был ее отец, она услышала скрип половиц, когда он вошел в комнату, и скрип закрывающейся двери. — Ты не спишь?

Микаэла не ответила, крепко зажмурясь под одеялом, молясь, чтобы отец оставил ее в покое.

Но она почувствовала, как прогнулся матрас, когда Уолтер присел к ней на кровать.

— Мама очень беспокоится о тебе, дитя мое, — произнес он едва слышно. — Может, придешь поесть, чтобы она не думала, что ты решила умереть с голоду?

— Мне очень хотелось бы умереть, — с горечью ответила Микаэла. Ей вообще не хотелось говорить, слова вырвались сами собой. Она осознавала, что прозвучало это слишком по-детски.

Рука отца грела ее икру сквозь тонкое одеяло.

— Ах, Микаэла! — Он вздохнул. — Я понимаю, как тебе больно, и всем сердцем переживаю за тебя. Но прятаться в своей комнате — это не выход.

— Знаю, папа, но мне не хочется никого видеть.

— Разве тебе есть чего стыдиться? — спросил Уолтер. — Ты не сделала ничего плохого.

— А с кем я собиралась стать?.. — Микаэла сдернула с головы одеяло и взглянула на отца — седеющего, дородного, с добрым лицом. — Я сказала Элизабет, что ее отец собирается жениться на мне, что у нее будет настоящая семья. И она поверила мне. Я выставила себя на посмешище перед целым светом. «Бедняжка мисс Форчун, представьте, она вообразила, будто такой красавец, как лорд Алан, возьмет ее в жены!» Это ужасно, что все говорят о нас. Я не смогу больше показаться на людях.

— Чепуха, — усмехнулся Уолтер. — Ты ничего никому не говорила о своих подозрениях, кроме Элизабет, и то, что она высказала во время пира, все скорее всего приняли за невинное предположение юного встревоженного создания.

— О, папа, — вздохнула Микаэла. — Ты не понимаешь.

Уолтер улыбнулся ей:

— Я понимаю больше, чем ты думаешь. Я хорошо знаю, каково это, когда злые языки порочат тебя и твою семью. Думаешь, у меня нет ушей или я слабоумный?

— Разумеется, нет, — поспешила заверить его Микаэла. — Но тебя это, казалось, никогда не беспокоило. Я же…

— Такое тяжело пережить, я знаю. Но, дочка, — в тоне его звучала мольба, — люди не всегда были обо мне и твоей матери такого мнения, как сейчас. Вообще-то ко мне всегда относились пренебрежительно, но по другой причине. Некогда твою мать высоко ценили и уважали в графстве.

Микаэла была заинтригована. Отец никогда не вспоминал прошлое. Вряд ли его воспоминания помогут ей в ее нынешнем положении, но ей хотелось, чтобы отец продолжал рассказывать.

Она села в постели.

— Расскажи мне об этом.

Уолтер кивнул:

— Я не смакую все это, ну да ладно. Может быть, это позволит тебе в какой-то мере понять наше нынешнее положение и то, как мы оказались здесь. Возможно, ты почувствуешь облегчение. Когда мы с твоей мамой поженились, я был вассалом короля.