Джулия Энн Лонг - Соблазн и страсть

— О, мои помощники никогда не задерживаются надолго, — со смехом ответил мистер Самнер. — Ведь каждому хочется стать викарием и получить свой собственный приход. Полагаю, это вполне естественно.

— А скажите, примерно лет двадцать назад кто был вашим помощником в Горриндже? — допытывался Кит.

Викарий ненадолго задумался и окинул взглядом церковные витражи, затем, снова повернувшись к гостям, откашлялся и пробормотал:

— Думаю, что… Фэрли. — Викарий наморщил лоб и добавил: — Да, мне кажется, я не ошибаюсь. Думаю, что именно он.

— Значит, вы уверены, что вашим помощником был Фэрли? — спросила Сюзанна.

Викарий с ласковой улыбкой посмотрел на нее и закивал:

— Да-да, дитя мое, уверен.

— А какова дальнейшая судьба мистера Фэрли? — спросил Кит. — Вам что-нибудь известно о нем?

— Кажется, ему предложили место в городке… — Викарий умолк и снова погрузился в раздумья.

На сей раз, священник молчал довольно долго, и Сильвия, не выдержав, воскликнула:

— Так, где же?! В каком городке?!

— В Тинбюри! Да-да, в Тинбюри, — тут же ответил викарий, словно громкий голос молодой женщины каким-то образом освежил его память и помог вспомнить давно выскочившее из головы.

— Значит, в Тинбюри? — переспросил Кит. — Кажется, это где-то в средней Англии, не так ли?

— Полагаю, что так, сын мой.

— А вы не помните, когда именно Фэрли покинул ваш приход и перебрался в Тинбюри?

— Он сообщил мне, что получил там место викария, и я не возражал против его отъезда, поскольку никогда не удерживаю у себя молодых священников. Разумеется, я благословил его и отпустил. Но в каком это было году… Нет, точно не смогу вспомнить.

— Мистер Самнер, а у мистера Фэрли были дети? Вы не помните? — спросила Сюзанна.

Викарий в очередной раз задумался, но так ничего и не вспомнил. С вздохом, взглянув на Сюзанну, он отрицательно покачал головой:

— Нет, дитя мое. К сожалению, на этот вопрос я ничего не могу ответить.

Поблагодарив пожилого викария за беседу, все четверо покинули церковь.

Путешествие в дальние страны и религиозная миссия — ведь именно в этом его призвание! Став священником после бурно проведенной юности, Джеффри, как ему казалось, наконец-то обрел смысл жизни. Ему и впрямь нравилась его новая жизнь — тихая и размеренная. Но спустя какое-то время он понял, что ему хочется большего — нести христианское учение другим людям, тем, кто живет в самых отдаленных странах. Иными слонами, он мечтал отправиться в миссионерское путешествие. Правда, для этого ему требовалось раздобыть восемь тысяч фунтов. Именно такую сумму Джеффри собирался попросить у своего кузена — якобы для обустройства миссии и для постройки больницы.

И следует заметить, что Джеффри решил слукавить. Миссионерская деятельность требовала определенных расходов, но не столь значительных. На организацию миссии ушло бы не более шести тысяч фунтов, по подсчетам самого же Джеффри. А просто ему, очень нужны были деньги. Покидая Лондон, он оставил кучу долгов и поэтому не решался там появляться.

Когда-то он ловко использовал свое имя и свое родство с лордом Роуденом, но, в конце концов, оказался в очень затруднительном положении. Алчные торговцы требовали, чтобы им вернули деньги за отпущенные в кредит товары, и неустанно напоминали о себе. Джеффри отнюдь не отказывался платить, но кредиторы навалились на него все разом. Конечно, и раньше такое случалось, однако теперь его долги настолько выросли, что обращаться за помощью к отцу или к родственникам было бесполезно — он и так уже надоел им всем своим попрошайничеством. Торговцы же настаивали на своих требованиях, и ни один из них больше ничего не отпускал ему в долг. А кое-кто из кредиторов даже грозил долговой тюрьмой.

Чтобы избавиться от назойливых кредиторов, Джеффри надо было покинуть Лондон, и его отец, будучи тяжело больным, все-таки сумел исхлопотать для сына место помощника викария в городке Тинбюри. К счастью, у тамошнего викария мистера Фэрли дочь оказалась настоящей красавицей, и молодой человек с удовольствием любовался ею — он был большим ценителем женской красоты. И все же ссылка в провинцию оказалась слишком тяжелой, Джеффри там томился от скуки, хотя понимал, что Тинбюри — идеальное место для того, чтобы спрятаться на время от кредиторов, а те, между прочим, уже начинали его разыскивать.

И вот сейчас, оказавшись в Ла-Монтань, Джеффри с изумлением обнаружил, что его кузен не только вернул себе поместье, но и полностью восстановил его. Это казалось чудом, но родовое гнездо Роуденов обрело свой прежний вид; на месте были даже картины, многие старинные вещи и украшения, а также статуи, то есть почти все, что раньше украшало дом, висело и стояло на своих прежних местах (Джеффри прекрасно помнил поместье родственников, хотя в последний раз был здесь еще в детстве).

И теперь уже у Джеффри не оставалось ни малейших сомнений: он поступил правильно, решив обратиться к графу за помощью.

Было совершенно ясно, что у кузена завелись деньги, причем очень большие деньги. Но как же Рису удалось разбогатеть? Неужели и впрямь сумел извлечь выгоду из своего литературного таланта?

Тут кузен взглянул на него с усмешкой и проговорил:

— Итак, Джеффри, теперь ты — помощник викария? Но как ты очутился на этом месте? Почему?..

И в словах, и в голосе Риса была совершенно очевидная насмешка, но Джеффри попытался сохранить невозмутимое выражение. Он понимал, что должен произвести должное впечатление на кузена, чтобы тот ему поверил. Но в глубине души Джеффри сам удивлялся тому, что стал священником.

— Все очень просто… — Джеффри пожал плечами. — Это место нашел для меня отец, и я не стал отказываться. Что касается твоего второго вопроса, то должен скачать, что я очень изменился за последние годы. Теперь я наконец-то понял, что нашел свое истинное призвание.

— Да, разумеется. Тебе удалось найти достойное применение своему хорошо подвешенному языку. Уж лучше произносить проповеди в церкви, чем тратить красноречие на молоденьких горничных или актрис.

— Но это же всего лишь один случай. — Джеффри на мгновение отвел глаза. — К тому же она была удивительно красивой, — добавил молодой священник, однако оправдание его прозвучало совсем неубедительно.

— И удивительно, дорогой! — заявил Рис. — По крайней мере, для меня. Надеюсь, ты знаешь, что у тебя растет сын в Корнуолле. Да, именно туда она уехала. Но только после того, как я заплатил ей. Однако ее бывшие хозяева весьма недовольны ее внезапным отъездом. Судя по их отзывам, у них никогда не было такой прекрасной горничной.