Трейси Уоррен - Искушение поцелуем

Внутри ее проснулся неутолимый чувственный голод, о существовании которого она даже не подозревала. Кровь в ее жилах превратилась в расплавленный огонь, больно пульсируя в лоне.

Внезапно Кейд перевернулся, подмяв Мег под себя и всем своим весом придавив ее к мягкой пуховой перине. Его горячие губы покрывали поцелуями ее шею и начали спускаться ниже, лаская и терзая плоть. Распахнув на груди девушки сорочку, он обхватил ладонями ее груди и ласкал их до тех пор, пока она не начала судорожно ловить ртом воздух.

Когда же губы Кейда сомкнулись на тугом и невероятно чувствительном соске, Мег неистово выгнулась, подаваясь навстречу ласке. Обхватив руками голову мужчины, она погрузила пальцы в его густые волосы. Обезумев от страсти, Мег ласкала щеки Кейда, а когда его рука скользнула под подол ее сорочки и погладила бедро, она едва не зарыдала в голос.

Оставив в покое грудь девушки, Кейд уткнулся лицом в ее шею.

— Мм, как хорошо! — пробормотал он. — Ты такая нежная и сладкая.

Мег лишь улыбнулась в ответ, убаюканная сладостными прикосновениями.

А рука мужчины, покоившаяся на ее бедре, скользнула выше и коснулась самого средоточия ее страсти. Подобного Мег не могла предположить даже в самой смелой из своих фантазий. Дрожь пронизала все ее тело, а сердце начало колотиться так, словно собиралось выпрыгнуть из груди.

Вновь покрыв шею девушки поцелуями, Кейд пробормотал:

— Господи, как же я хочу тебя! Любовь моя, Калида…

Калида?!

Мег открыла глаза и замерла. Ее сердце снова неистово забилось в груди, но на этот раз не от страсти, а от боли.

— Господи, что я делаю? — воскликнула Мег, ощутив, как желание остыло так же быстро, как разгорелось. Со слезами на глазах она толкнула Кейда в грудь. — Перестаньте!

Однако губы мужчины снова скользнули по ее щеке, а пальцы продолжали играть с мягкой податливой плотью.

К своему ужасу и смятению, Мег поняла, что тело отвечает на призыв помимо ее воли. Задрожав от злости, она снова с силой ударила Кейда в грудь.

— Нет! — громко выкрикнула она. Несмотря на то что лорд Кейд был гораздо крупнее ее, отчаяние придало Мег сил.

— Что? — Опершись на локоть, Кейд замотал головой и озадаченно заморгал.

Мег ошеломленно отпрянула. Даже теперь он не совсем проснулся. Одурманенный опием Кейд не понимал, что делает! Мег охватило жгучее чувство стыда. Дрожа всем телом, она прижала к губам кулак, чтобы не разрыдаться.

Спрыгнув с кровати, Мег метнулась к двери и схватилась за ручку, но ее пальцы соскользнули. Не обращая внимания на струящиеся по щекам слезы, она дергала за ручку снова и снова. Наконец ее усилия увенчались успехом. Захлопнув за собой дверь, Мет побежала по коридору в свою спальню.

Прищурившись от бьющего в глаза солнечного света, Кейд застонал, перевернулся на бок и попытался заснуть снова. Однако тупая пульсирующая боль в ноге прогнала сон. Боль быстро затихла, но Кейд понял, что заснуть ему больше не удастся.

Почесав покрывшийся жесткой щетиной подбородок, Кейд зевнул и снова перекатился на спину.

Ну и ночь, подумал он, кладя руку под голову. Кейд не помнил всех подробностей, но более яркого сна он не видел еще ни разу в жизни. Очевидно, настойка опия сделала свое дело. Это лекарство помогало избавиться от боли, но зачастую влекло за собой странные, а порой и вовсе нежелательные последствия. Даже сейчас, спустя несколько часов, в сознании Кейда клубился туман, а тело оставалось ватным.

Неудивительно, что к нему вернулись ночные кошмары и ужасные воспоминания, которые он тщетно пытался забыть. Кейд понимал, что со временем жуткие картины, встающие у него перед глазами, станут менее яркими, но, Бог свидетель, он не заслужил такой поблажки. Ведь из-за него погибла Калида и вся ее семья. Он был глуп и самонадеян в своей уверенности, что ему удалось перехитрить французов и избежать слежки.

Калида ждала его, а у него не было возможности послать ей записку и объяснить свое отсутствие. Кейд опасался, что она решит, будто он ее бросил, как зачастую поступали иностранные солдаты в чужих краях. А ведь он хотел быть рядом с ней.

За его самоуверенность заплатила своей жизнью она.

Кейд рассеянно провел рукой по шее, обезображенной узким шрамом — следом, оставленным французской удавкой. Он провел по отметине пальцами и вдруг неожиданно вспомнил, как кто-то уже гладил его вот так по этому самому месту. Какая-то женщина. Но этого не могло быть, потому что ни одна женщина не дотрагивалась до шрама.

С момента своего возвращения в Англию Кейд лишь раз был в постели с женщиной — одной из лондонских проституток, которая, как думал его армейский друг, поднимет ему настроение. Кейд провел с ней ночь, чтобы доказать себе, что все еще в силе, и понять, сможет ли утопить свою боль в теплых женских объятиях. Но удовлетворения эта встреча не принесла. Более того, он почувствовал себя до того опустошенным и грязным, что целый вечер тер себя мочалкой в горячей ванне.

Продажная женщина никогда не заменит Калиду. Кейд был уверен, что сделать этого не удастся никому, хотя и понимал, что даже острое чувство вины не позволит ему оставаться вдали от плотских утех слишком долго. Кроме того, тело с раздражающей регулярностью напоминало ему об отсутствии женской ласки.

И вдруг в сознании Кейда всплыла еще одна картина — женская грудь с тугим розовым соском и обхватившая ее его собственная ладонь. А еще губы. Восхитительно аппетитные женские губы — подрагивающие от желания, гостеприимные и в то же время неожиданно невинные для столь яркой эротической фантазии. Кейд вспомнил и волосы женщины — длинные шелковистые локоны оттенка лунного света, упавшие на его лицо, когда их обладательница склонилась над ним. Ее изящные руки ласкали его грудь, а поцелуи казались сладкими, точно нектар. Кейд прикрыл глаза. Острая волна желания пронизала его тело, и плоть решительно восстала под одеялом.

Боже, что это был за сон! Сознание играло с воспоминаниями Кейда, а лекарство породило яркие и необычайно чувственные фантазии.

Внезапно Кейд с досадой понял, что за женщина явилась ему во сне. Мег Эмберли.

И это действительно была Мег. Кейд до сих пор помнил ее тихие стоны и движения ее изящных рук и ног в ответ на его поцелуи и ласки, коих он никогда не позволил бы себе в реальной жизни. И все же сон казался до боли ярким и реалистичным. То, как Мег звала его в попытке разбудить. И то, как она гладила его плечи и грудь, надеясь хоть немного успокоить. И то, как он проснулся от желания обладать этой женщиной.

Однако сон рассеялся слишком неожиданно. Кейд даже не помнил его окончания, и теперь картинка представлялась ему мозаикой с недостающим звеном. Кейда охватило какое-то странное ощущение, которое он тут же прогнал прочь.