Элизабет Хойт - Таинственный спаситель

Ознакомительный фрагмент

Мальчик стал подниматься по лестнице, Изабель и запыхавшаяся Пинкни следовали за ним. Проходя мимо классных комнат на втором этаже, они слышали детские голоса и тихое бормотание взрослых. На третьем располагались спальни, сейчас, среди дня, пустые. Миновав спальни, Джозеф открыл в конце коридора какую-то неприметную дверь.

За ней находилась маленькая, но веселенькая комната с камином, выложенным белым кафелем с ярко-синим узором, и двумя высокими окнами, дающими много света. Четыре кровати стояли вдоль стен, и только одна из них была занята. Под белоснежной простыней и одеялом лежала крошечная малышка, темно-каштановые волосики рассыпались по подушке. Рядом свернулась забавная маленькая собачонка, белая с коричневыми пятнами.

Уинтер Мейкпис, сидящий на стуле рядом с кроватью, вскинул глаза. Печать усталости лежала на его строгом лице, но глаза расширились от внезапного беспокойства при виде ее.

— Леди Бекинхолл, — настороженно проговорил он поднимаясь, — чем обязан вашему неожиданному визиту?

— Чистому упрямству! — капризно протянула Изабель. — Ох, ради Бога, садитесь. — Мужчина явно провел всю ночь у постели больного ребенка. Она подошла к кровати и вгляделась в маленькое личико, при этом собака издала неуверенное рычание. — Что с ней?

Мистер Мейкпис посмотрел на малышку. Лицо его было спокойным, но она увидела, что губы напряженно сжаты. Впервые Изабель заметила, что верхняя губа у него чуть пухлее нижней. Какое-то воспоминание замаячило где-то на задворках сознания, слабое и неуловимое. Где она видела?..

— Не знаю, — ответил он, нарушая ход ее мыслей. — Я нашел ее прошедшей ночью в переулке, собака была с ней. Мы пригласили доктора, но он ничего не смог сказать, кроме того, что девочка страдает от недоедания и истощения.

Изабель нахмурилась.

— Как ее зовут?

Мистер Мейкпис покачал головой.

— Она не разговаривает.

— Она сказала мне, что ее собаку зовут Додо, — вмешался в разговор Джозеф. Он присел на кровать с другой стороны и осторожно погладил девочку по тонкой ручке.

Мистер Мейкпис склонил голову набок.

— Прошу прощения. Мне следовало сказать, что ребенок не разговаривает со мной — и ни с кем из взрослых. Джозеф Тинбокс утверждает, однако, что она недолго поговорила с ним, когда они были одни..

Джозеф Тинбокс энергично закивал.

— И ее зовут Пич.

Все взрослые посмотрели на него. Пинкни хихикнула. Изабель метнула на нее строгий взгляд, и камеристка чуть не поперхнулась, подавив смех.

Последовала пауза, потом Изабель деликатно прокашлялась.

— Пич кажется довольно… странным именем.

Джозеф Тинбокс упрямо стоял на своем:

— Таким ее нарекли, и нам не след его менять.

— Естественно, мы будем называть ее так, как она пожелает, — мягко проговорил мистер Мейкпис. — Но, думаю, лучше подождать, когда она проснется и сама скажет об этом.

Джозеф Тинбокс открыл было рот — наверняка чтобы поспорить, — но в этот момент девочка проснулась. Она огляделась, панически округлила глаза, а потом снова крепко зажмурилась, нащупала руку Джозефа Тинбокса и отчаянно ухватилась за нее.

Мистер Мейкпис нахмурился, наблюдая за малышкой.

— Пожалуй, отведу-ка я леди Бекинхолл вниз, в гостиную, Джозеф Тинбокс. А ты попробуй уговорить… Пич… съесть немножко бульона.

Он потрепал мальчика по плечу, потом встал и повел леди Изабель и Пинкни из комнаты.

— Прошу прощения за беспорядок, леди Бекинхолл, — сказал он, направляясь к лестнице. — Боюсь, что появление этой крошки нарушило привычную жизнь приюта.

— Я понимаю, — пробормотала Изабель, спускаясь за ним по лестнице. — Почему вы думаете, что она не станет говорить ни с кем, кроме Джозефа Тинбокса?

— Без сомнения, она доверяет ему, — ответил мистер Мейкпис, когда они спустились на первый этаж. Он бросил на гостью ироничный взгляд. — И вне всякого сомнения, не доверяет мне.

— Но… — Изабель инстинктивно хотела возразить. Каковы бы ни были его недостатки, как божий день ясно, что мистер Мейкпис любит всех детей своего приюта. Она не могла представить, чтобы он обидел кого-то из них.

Мистер Мейкпис покачал головой, открывая дверь гостиной.

— Я не принимаю ее поведение на свой счет, миледи. Чтоб девочка прониклась недоверием в столь юном возрасте, с ней должны были очень плохо обращаться взрослые, которых она знала. Так что вполне естественно, что она доверяет только Джозефу Тинбоксу.

— О! — Изабель рассеянно опустилась на канапе. Ее ужасала мысль, что эту хрупкую малышку могли физически наказывать, возможно, даже пороть. Ее передернуло. А потом она вспомнила его руку на плече мальчика. — Он ваш любимчик, верно? Джозеф Тинбокс?

Мистер Мейкпис оцепенел.

— У меня нет любимчиков.

Изабель вскинула бровь. Она же видела, с какой нежностью он смотрел на мальчика.

— Но…

Мистер Мейкпис опустился в кресло и подпер голову кулаком.

Изабель внимательно посмотрела на него и обратилась к камеристке, которая ее сопровождала.

— Пинкни, пойди, пожалуйста, на кухню и попроси что-нибудь на ленч. Мяса, сыра и хлеба. Может, есть какие-нибудь фрукты. И чайник крепкого чая.

— Нет нужды, — начал мистер Мейкпис.

— Когда вы в последний раз ели?

Он раздраженно сдвинул брови.

— Вчера вечером.

Изабель поджала губы.

— Значит, нужда есть.

И вновь его взгляд сделался ироничным.

— Подчиняюсь вашему опыту в этом вопросе.

— Пф. — Его саркастическое замечание согрело ей душу, хотя несколько беспокоила щетина у него на подбородке. Спал ли он нынешней ночью? Должно быть, он здорово измотан, если оттаял настолько, что даже позволяет себе подшучивать над ней. Еще одна мысль пришла Изабель в голову. — Теперь, когда дети устроились в новом доме, нам обязательно надо найти кухарку для приюта. У Нелл Джонс и других служанок хватает дел и без стряпни.

Он прикрыл зевок рукой.

— Девочек учат стряпать.

— Да, но они не могут заниматься этим целыми днями. Кроме того, я пробовала то, что у них получилось, и хотя печенье было… э… весьма необычным, все же, пожалуй, неплохо было бы иметь человека, который готовит более традиционно, вы не согласны?

Она с надеждой взглянула на мистера Мейкписа, но единственным ответом было тихое посапывание. Он уснул, по-прежнему подпирая голову рукой. С минуту Изабель просто наблюдала за его лицом. Складки вокруг рта во сне смягчились, ресницы черные и довольно густые, и он выглядел бы как мальчишка, если б не щетина на подбородке. Эта легкая небритость придавала ему какой-то лихой, щеголеватый вид.