Лори Макбейн - И никакая сила в мире...

– Ну, это очень мило с твоей стороны, но мне не хотелось бы злоупотреблять твоей любезностью, Френсис, – начал Ашстер.

– Ничуть, я буду только рад. Кстати, сможем погостить пару дней в Уинтерхолле. Уверен, что сэр Джереми и Каролина будут рады нас видеть, – как бы между прочим добавил Френсис. Но на всякий случай, говоря это, он позаботился, чтобы их с Алистером разделял массивный стол.

На лице Алистера застыло ошеломленное выражение, потом черты его разгладились, и он оглушительно захохотал. К нему присоединился и Френсис. Но прежде чем они успели приступить к завтраку, раздался стук в дверь.

– Кто, дьявол его забери, может прийти в такую рань?! – возмутился Френсис. Мысль об остывшем кофе привела его в бешенство.

Но и он, и даже Конни с Робином напрочь забыли о завтраке, когда дворецкий впустил в дом трех джентльменов с угрюмыми лицами.

Один из вошедших был сэр Морган Ллойд. Он уже открыл было рот, как вдруг элегантный господин в шелковом камзоле цвета спелой сливы выступил вперед и заговорил дрожавшим от гнева голосом:

– Я требую, чтобы гнусный убийца был немедленно арестован. – Он указал на Данте.

Сказать, что слова сэра Майлза Сэндбурна произвели эффект разорвавшегося пушечного ядра, значило бы ничего не сказать. Все оцепенели, и в первую очередь тот, на кого он указывал и чьего ареста добивался, – Данте Лейтон.

– Вы слышите меня, капитан? – повторил сэр Майлз. От его пронзительного взгляда не ускользнула ни одна деталь изящной обстановки охотничьего домика. Заметил он и накрытый к завтраку стол, и царившую за этим столом дружескую атмосферу, которая была нарушена их внезапным появлением.

– Да, я вас слышал. Позвольте мне, однако, самому решать, как следует поступать, – тихо сказал сэр Морган. Все с изумлением уставились на его бледное, осунувшееся лицо. Тяжелее всего было вынести взгляд фиалковых глаз, которые когда-то, очень давно, смотрели на него с такой теплотой и доверием.

– В чем дело, капитан? Я у себя дома, и я не намерен выслушивать оскорбления! Этот человек осмелился появиться во владениях Лейтонов, несмотря на то что ему это было запрещено! – холодно процедил Данте. Презрительный взгляд, которым он наградил сэра Майлза, подействовал на того словно оплеуха. – Прошу вас, объяснитесь.

– Дело в том, что произошло убийство, – начал сэр Морган, сделав знак третьему джентльмену. – Эсма Сэмпле, невестка мистера Лескомба, была обнаружена задушенной сегодня утром на вересковой пустоши. Последний раз женщину видели в Мерлее вчера вечером. Не исключено, что этой ночью у нее была назначена встреча, которая и закончилась смертью бедняжки.

Окаменевшее лицо Данте Лейтона, сузившиеся от гнева холодные серые глаза больше напоминали в этот миг капитана «Морского дракона», чем маркиза Джейкоби, хозяина Мердрако.

– А почему вы заподозрили именно меня? Нет, погодите! Я попробую догадаться, – остановил он их. – Думаю, тело несчастной было найдено в том же самом месте, что и тело Летти. Может, было и еще что-то схожее в этих двух убийствах. И поскольку когда-то меня обвиняли в смерти Летти, вы сочли это достаточным основанием, чтобы приписать мне и другое убийство! Я угадал?

– Вас только подозревают, милорд, – поправил его сэр Майлз.

– Но это просто чудовищно! Как вы посмели ворваться в мой дом и обвинить в убийстве моего мужа?! – воскликнула Рея. Глаза ее сверкали от ярости, она гневно обернулась к сэру Майлзу.

Сэр Морган отвернулся. Ни за что на свете он не решился бы встретиться с ней взглядом.

– Прошу прощения, леди Рея, но я должен исполнить свой долг, невзирая на нашу прежнюю дружбу.

– Даже если это смехотворное обвинение от начала и до конца построено на заведомой лжи?! – возмутилась она. – Сэр Морган, как же я ошибалась в вас! Вы больше нам не друг. Впрочем, вы никогда им и не были на самом деле, – отрезала она. Одна-единственная слеза скатилась по ее щеке.

– Рея, прошу тебя, не надо, – умоляюще сказал Данте. Связанный словом, он не имел права ничего сказать, чтобы не выдать тайну своего сотрудничества с сэром Морганом. И, вспомнив о той ночи, когда они были вместе, Данте внезапно понял, что сэр Морган сам загнал себя в ловушку. Он мог бы подтвердить непричастность Данте, но тем самым неминуемо разрушил бы собственные планы.

– Я понимаю, что привело вас сюда, сэр Морган, – произнес Данте, – и уважаю вас за то, что вы неукоснительно выполняете свой долг. Но боюсь, мне не ясно, чем вызвана необходимость присутствия здесь сэра Майлза. Или его просто снедало желание увидеть мой дом? – коварно осведомился он.

На лице сэра Моргана отразилось замешательство, но сэр Майлз с пафосом объявил:

– Я имею полное право находиться в этом доме. Может, даже большее, чем сэр Морган, несмотря на то что местные власти и наделили его некоторыми полномочиями, – добавил он. – Я здешний мировой судья. И в качестве такового имею право задержать любого, на кого пало подозрение.

– И у вас есть доказательства, что именно я убил эту женщину? – осведомился Данте.

– Может быть, на ваш взгляд, это и странно, но власти, вне всякого сомнения, заинтересует тот факт, что пятнадцать лет назад в этих местах была убита другая женщина. Тогда в ее смерти заподозрили именно вас. Вспомните, ведь это ваши часы были зажаты у бедняжки в руке! А теперь вы вернулись домой после того, как пропадали пятнадцать лет, и перед нами еще одно убийство, да еще совершенное точь-в-точь как первое! – Сэр Майлз говорил так, словно у него не оставалось ни малейших сомнений.

– Но это же смешно! – взорвался Алистер, но сэр Майлз и бровью не повел. – Вряд ли найдется судья, который поверит, что какой-то мифический убийца ждал целых пятнадцать лет, чтобы задушить бедняжку просто для того, чтобы подставить вас! – зловеще ухмыльнулся он. Да, в логике ему отказать было нельзя. Ни один суд не поверит в это, тем более что Данте Лейтон будет для них просто очередным подозреваемым.

Замерший в дверях Сэм Лескомб выступил вперед и неловко откашлялся.

– Не знаю, что и сказать, – заявил он, к досаде сэра Майлза. – Клянусь, выглядит это действительно не очень-то здорово, тем более что бедняжку Эсму задушили совсем как ту девушку, да и его милости не было дома все эти годы… Только вот сдается мне… – Он запнулся и замолчал.

– Ну? – рявкнул сэр Майлз, делая вид, что с трудом сохраняет самообладание. Вытащив из жилетного кармана часы, он досадливо поморщился.

– Да ведь она была моей невесткой как-никак. Вышла замуж за брата моей жены, упокой, Господи, его душу. И вот думается мне, что это проклятые контрабандисты прикончили их обоих – и Теда, и его вдову. И Дора так думает, вот так-то!