Кэтрин Куксон - Жизнь, как морской прилив

— Отныне все будет хорошо. Тебе больше никогда не придется терпеть это, ты туда не вернешься... Ну-ну, не начинай реветь. — Старшая сестра подняла опущенную голову Люси и, нежно глядя ей в глаза, добавила: — Наша жизнь устроена, твоя и моя. Я кое-что скажу тебе, это пока секрет, но я собираюсь выйти замуж за мистера Мак-Гиллби... Сепа.

— Мистера Мак-Гиллби?!. За него замуж?!

Эмили заметила, что даже Люси была слегка шокирована такой перспективой, и добавила:

— Не такой уж он старый.

— Не старый?

— Нет. И... и иногда он ведет себя как юноша. Он очень хороший, Люси. Ты знаешь, что он очень хороший?

— О да, я знаю, что он хороший. — Люси медленно повернула голову, оглядела кухню.

Как будто читая ее мысли, Эмили сказала:

— А это будет наше жилище, наш дом. Он не взят в аренду, как другие, а принадлежит Сепу. И знаешь что еще? — Эмили наклонилась поближе к лицу Люси. — У Сепа есть чековая книжка, есть счет в банке. А это что-нибудь да значит, правда?

Когда Люси не ответила, Эмили отвернулась и громко сказала, как бы себе:

— Больше мне никогда в жизни не придется волноваться о том, что может со мной случиться.

Казалось, что это ее мама или более взрослая женщина выражает свои мысли; и действительно, в этот момент Эмили почувствовала себя старше, взрослее. Она сама приняла решение, серьезное решение; приняла его для того, чтобы устроить свою жизнь и жизнь Люси. Девушка не питала иллюзий, она знала, что заплатит за все, знала также, что, выйдя замуж за Сепа, она не получит все сразу.

Сеп вернулся поздно, и от него пахло пивом; впрочем, он предупредил Эмили заранее. Девушка не уложила Люси спать, чтобы та дождалась Мак-Гиллби, и, когда тот увидел ее сидящей у огня в длинном пальто, надетом поверх ночной рубашки, он ласково ей улыбнулся и сказал:

— Ну вот, девочка, теперь ты дома.

Люси молчала, поэтому заговорила Эмили:

— Она стесняется, я все ей рассказала.

— Ну и что ты обнаружила, когда пришла туда? Были проблемы?

Она кивнула головой и ответила:

— Было так, как Люси и говорила, он приставал к ней. Он загнал ее в угол кровати в спальне и... — Она прикусила губу.

— Ну, продолжай.

— Он держат ее за ногу и не отпускал, и... и я, похоже, слегка чокнулась... я запустила в него кочергой.

— Что ты! — Сеп сказал это сдавленным голосом, как бы исходившим от человека вдвое меньше его.

— Я взяла ее, чтобы взломать дверь, но дверь была открыта, он лежал поперек кровати, а она сидела в углу, — Эмили указала на Люси, — прижатая к стене. И у нее ссадины по всей спине... и ниже, их очень много там, где он щипал ее. Она была страшно напугана.

Сеп взглянул на маленькое, испуганное личико сестры Эмили. Они не были похожи на сестер. Эмили - крепкая и красивая, а Люси - маленькая и тщедушная. Сеп боялся, что у девочки чахотка. Может быть, поэтому он не хотел брать ее в дом? Нет, он не боялся заразиться; если вам суждено что-нибудь подхватить, то вы это подхватите, - это была его философия. Но Сеп сказал совсем другое:

— Ты запустила в него кочергой? Ты попала в него?

— Да. Да, я думаю... я так думаю; я видела, как по его лицу текла кровь, а он упал назад к стене. Но мы убежали. Мы просто убежали.

— О Боже!

Эмили выпрямилась и напряглась.

— Я не жалею. Я ни капли не жалею. Если хотите, то я пойду завтра в полицию и скажу им, что я сделала, потому что... посмотрите. — Она стянула жакет с плеч Люси и задрала широкий рукав ситцевой рубашки. Посмотрите на это!

Сеп посмотрел. Верхняя часть руки девочки была почти полностью сине-черной.

— И это не все. Я... я покажу вам это. — Быстрым движением руки Эмили задрала на девочке подол ночной рубашки сбоку, почти до талии. — Только посмотрите на это! Он впивался в нее ногтями, но это есть и на других местах, которые я не могу вам показать.

Когда Сеп увидел ссадины и мелкие рубцы на ноге девочки, его лицо помрачнело и он сказал сквозь зубы:

— Грязный тип! — Затем, наклонившись к Люси, он спросил: — Как, ты говоришь, его зовут, девочка? Тим?.. Тим?

— Пирсли. Тим Пирсли.

— Пирсли... Здоровый парень с рыжеватыми волосами?

Люси кивнула, подтверждая описание.

— Пирсли? Я знаю Пирсли, большого Тима Пирсли. О да, я знаю его, и завтра я поговорю с мистером Пирсли. А теперь, девочка, если ты уже поела, иди спать, и отныне это твой дом, и в твоей жизни больше не будет никаких Пирсли, если я возьмусь за это. — Он погладил Люси по голове и ласково подтолкнул ее в сторону двери.

Эмили мягко сказала:

— Ты знаешь, куда идти. Иди, а я приду через минуту.

И они остались вдвоем. Усевшись в деревянное кресло, Сеп сказал:

— Ты правильно поступила, девочка. Да, ты правильно сделала. Даже использовав кочергу. Хотя я даже не могу себе представить, чтобы ты запустила в кого-нибудь кочергой. — Он откинул голову и рассмеялся. — Ты не попытаешься проделать то же самое со мной, нет?

— Нет, Сеп. — Эмили улыбнулась, но ее улыбка была усталой. Он сказал:

— Ты выглядишь измотанной, девочка.

— Да, выдался тяжелый вечер; и... я думаю, что это реакция на то, что случилось.

— Да, несомненно. Но ты поступила правильно. Будь уверена, ты поступила правильно! Грязный тип. Только подожди до утра. Ну а теперь, как я говорил, я кое-что покажу тебе, ведь я обещал?

— Да.

— Но все же мне кажется, что ты не в состоянии в данный момент полностью это оценить.

— Вы так считаете?

— Да, девочка, я отложу это, потому что хочу, чтобы это выглядело на тебе, чтобы ты смогла оценить. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Эмили ласково улыбнулась ему и сказала:

— Нет... не совсем, Сеп.

— Конечно, девочка, ты слишком утомлена. Завтра вечером все будет по-другому. Надеюсь, что завтрашний день пройдет легко; сходи с Люси погулять, пройдитесь по магазинам, сходите на берег, это пойдет вам на пользу. Потом надень завтрашним вечером свое самое лучшее платье, а после того, как ты отправишь Люси пораньше спать, я покажу тебе то, что приобрел для тебя. Это самая красивая вещь на свете. — Он медленно покачал головой, как будто мысленно что-то видел. — Знаешь, Эмили, я и не думал, что имею вкус к красивым вещам. Это пришло ко мне постепенно, вроде как вошло в меня по капельке, и мне теперь нравится обладать красивыми вещами, не большими вещами типа мебели и всякого такого, а маленькими, ценными вещами, и... — Он протянул руку и ухватил Эмили за запястье. — И вещами, подобными тебе. О да, ты - самая ценная из всего, что я видел в своей жизни. Ах, Эмили, догадываешься ли ты, каким счастливым сделала меня и каким счастливым еще сделаешь? В последние несколько дней я понял, что еще не жил, не жил по-настоящему. Я не имел от жизни ничего действительно хорошего. О, — он дернул головой и привлек ее к себе, — бывает разное понятие хорошего. Все эти болтуны, они считают себя хорошими, но это не то, что я имею в виду. Ты знаешь, что я имею в виду, правда?