Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

Тем временем она добралась до дома Чэпменов, которые жили на берегу реки Уиски. Она вышла из коляски, привязала лошадь к забору и достала медицинскую сумку Эдварда, с которой теперь ездила к пациентам.

— Миссис Чэпмен, — позвала Джулия, подходя к двери. По двору бегали куры, бородатые козы что-то жевали и пили из миски. Вид жилища Чэпменов был убогим. Домик был маленьким, меньше, чем хижины на горных шахтах. Он был сооружен из всякого хлама, подобранного Отисом Чэпменом на заброшенных шахтах в ближайших горах. Отис соорудил даже веранду, которую подпирали ошкуренные бревна. Обычно в хорошую погоду на этой веранде в качалке сидела миссис Чэпмен и штопала носки или очищала горох.

— Миссис Чэпмен!

Дверь открылась. На пороге стояла Вера Чэпмен с веником в руке, выпятив свой огромный живот.

— Дайте-ка я на вас посмотрю, — сказала она. — Вы все еще в черном. Вам бы уже пора сменить цвет.

— Я это сделаю не раньше, чем через несколько месяцев, — сказала Джулия.

Миссис Чэпмен пригласила Джулию в хижину и предложила ей стул.

— Надо продолжать жить, как бы ни была горька ваша утрата, — сказала миссис Чэпмен.

На полу хижины был положен коврик в ярких тонах, на окнах висели белые занавески. Ситцевая штора разделяла хижину на спальню и гостиную. Из кухни доносился приятный запах печеного.

Джулия поставила свою сумку на стул и стала осматривать миссис Чэпмен. Это была высокая, широкоплечая женщина, в волосах ее проглядывала седина. Ее две дочери умерли от дифтерии, что наложило отпечаток на миссис Чэпмен, но она не унывала и стойко перенесла эту трагедию.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Джулия.

— Хорошо, — ответила миссис Чэпмен, отставляя веник.

— А как поживает мистер Чэпмен?

— Он не может спать спокойно. Все время переживает, волнуется. Я ему говорю: «Бог дал, бог и взял, как это случилось с нашими крошками».

Зимой миссис Чэпмен была у Джулии по поводу водянки, и Джулия вдруг обнаружила у нее беременность, а ей уже было сорок восемь.

— Это чудо, — произнесла тогда миссис Чэпмен. — Божий дар.

Джулия согласилась с ней, но опасалась за исход беременности. Она предупредила миссис Чэпмен, что та должна отказаться от тяжелых работ: не носить ведра с водой, не колоть дрова, почаще отдыхать.

Но миссис Чэпмен носилась, как вихрь, по своей хижине и часто нарушала указания врача.

— Отдыхаете днем? — спросила Джулия.

— Когда же мне отдыхать? Вот с вами и отдохну. Я приготовила вкусные пирожки с яблоками, попьем чайку.

— Вы не должны много работать по дому, — начала Джулия, но миссис Чэпмен уже исчезла за занавеской.

Джулия сняла шляпу и перчатки и подсела к столику. Она подумала, что пациенты относятся несерьезно к советам молодых женщин-врачей. Ее сводный брат Рэндалл, работающий хирургом в Чикаго, предупреждал ее о таком отношении, когда она сказала ему о намерении продолжить дело Эдварда и лечить его пациентов.

— Ну какой же пациент серьезно воспримет женщину как врача? — говорил Рэндалл, — особенно, если она молоденькая, и к тому же не имеет медицинской степени.

Миссис Чэпмен вернулась с пирожками. Она поставила поднос на столик и присела тоже.

— Эти пирожки очень любит Отис.

Джулия взяла теплый пирожок и запивала его чаем, когда миссис Чэпмен вдруг произнесла:

— Вам надо подумать о себе, миссис Мэткаф. Почему бы сейчас, когда доктора уже не вернуть, царство ему небесное, вам не подумать о новом муже, о молодом, с которым вы могли бы иметь детей.

Джулии полагалось бы улыбнуться, но вместо этого она покраснела и сказала:

— Ну, уж нет, спасибо.

Она тут же переменила тему разговора:

— Летом в Стайлс должен приехать новый доктор.

— Кто это? Тот самый ветеринар из Диллона? — спросила миссис Чэпмен.

— Нет, это будет настоящий доктор. Мой сводный брат преподает в медицинском колледже в Чикаго, и он обещал прислать кого-нибудь из его студентов. Для него это будет хорошая практика.

— Думаю, что так, — согласилась миссис Чэпмен. — В вашей семье одни врачи, разве нет? Ваш бедный супруг, ваш брат, вы…

— Ну, я недостаточно квалифицированный врач, — быстро сказала Джулия. — Я это делаю, пока здесь не появится новый доктор.

— Ну, ну, миссис Мэткаф, не принижайте себя. Я бы никогда не позволила бы ни одному мужчине, кроме своего мужа, дотронуться до меня. Своих бедных крошек я родила здесь и этого ребеночка рожу здесь, если вы мне поможете.

— Конечно, конечно, миссис Чэпмен, но, когда новый доктор…

— Нового доктора пусть ожидают другие. А я попрошу вас помочь мне разродиться.

— Конечно, конечно, — ответила Джулия, радуясь, что получила признание пациентки. — Давайте я вас посмотрю.

Миссис Чэпмен поднялась и сказала:

— Я не хочу вас торопить, но скоро Отис должен прийти на обед, и мне надо еще кое-что сделать во дворе.

Джулия взяла свою сумку и последовала за миссис Чэпмен на половину, которая была спальней. Лучи солнечного света освещали железную кровать, гардероб и старый сундук. Все это они привезли с собой из Иллинойса после войны.

Джулия расстелила чистую простыню на лоскутном одеяле. Пока миссис Чэпмен готовилась к осмотру, Джулия достала из сумки бутылку с карболовой кислотой и вышла к умывальнику. Там она разбавила раствор водой и тщательно вымыла руки. Еще Эдвард приучил ее к такой дезинфекции. Он был пламенным сторонником антисептической системы доктора Листера, которая предполагала тщательную обработку инструментов и рук в растворе карбола перед осмотром пациента.

Когда Джулия вернулась, миссис Чэпмен уже лежала на кровати в одной сорочке. С помощью стетоскопа Джулия прослушала сердцебиение плода, затем проверила его положение. При осмотре Джулия обнаружила, что матка располагается довольно низко, как будто миссис Чэпмен уже была на девятом месяце. В момент осмотра ребенок толкнулся ногой и Джулия произнесла:

— О, господи! Какой нетерпеливый!

— Точь-в-точь как мои девочки, — сказала миссис Чэпмен.

При внутреннем осмотре Джулия не обнаружила признаков начинающихся родов.

— Я думаю, что вам еще ходить недельку-другую. — сказала Джулия, складывая стетоскоп в сумку. — Вам нужно пить больше молока и есть яйца, фрукты. Не помешало бы и крепкий бульон, это дало бы вам больше сил, необходимых для родов.

— Фи, миссис Мэткаф, — презрительно сказала миссис Чэпмен, резко вставая. — Я здорова, как бык.

Но вдруг она тяжело задышала и опустилась на кровать. Джулия едва успела ее придержать.

— Ничего, все нормально, — сразу очнулась миссис Чэпмен и оттолкнула руку Джулии. — Просто немного закружилась голова.