Элизабет Деланси - Предначертано судьбой

— Ну вот и прекрасно, — сказал Джиб, поднимаясь. — Я скажу Чарли, что ты согласен. Он будет доволен.

— Знаешь, Джиб, — сказал Роули, добавив. — Я не хочу, чтобы кто-то копался вокруг хижины Диггера.

«Наверное, где-то здесь спрятаны деньги, — подумал Джиб. — Сколько? Тридцать, сорок тысяч долларов, которых хватит человеку, чтобы жить, не думая ни о чем, долгое время»

— Даю слово, старик. Сделаем, как ты хочешь. Перед тем как уехать, Джиб пошуровал в топке печки, чтобы она разгорелась побольше, сходил за водой. Когда он возвращался назад в Стайлс, он ликовал от радости, что все так хорошо складывается. Еще немного усилий — и принцесса будет завоевана, а потом она поможет ему деньгами в его горном предприятии. Непременно случится так, что она потеряет контроль над своими деньгами, он загребет сколько надо и только его и видели. Он, конечно, не возьмет все ее деньги. Ну, пятьдесят, шестьдесят, может быть, семьдесят пять тысяч долларов, в общем, столько, сколько хватит на хорошую жизнь.

Включение Роули в задуманную схему слегка обеспокоило Джиба. Старик будет, конечно, волноваться, ждать, когда откроется его шахта, но Джиб постарается успокоить его и убедить, что Роули нуждается в уходе и внимании со стороны Сейрабет. В конечном итоге он постарается сплавить старика в город. Сам он все перероет в хижине Диггера, докопается до денег, потом положит их в банк на имя Роули и поручит Сейрабет присматривать за стариком.

Наступили уже сумерки, когда Джиб въехал в город. Уличные фонари и свет в' окнах домов приветствовали его. Из салуна раздавались звуки банджо и фортепиано. Джибу ужасно захотелось закурить и глотнуть виски. Но больше всего ему хотелось бы оказаться сейчас у Джулии. Он представил себе, как уютно и тепло сейчас у нее в доме, пахнет вкусной едой. После ужина они сидели бы в гостиной, он рассказывал бы ей всякие смешные истории, и видел бы ее прелестные глаза, которые действительно покорили его.

Идея была весьма заманчива, но Джиб отказался от нее. Он знал, что женщины очень быстро влюбляются в него и, когда наступает время расставания с ними, они проливают реки слез, умоляя его остаться. От Джулии он хочет лишь денег, думал про себя Джиб, и он не собирается разбивать ее сердце.

Еще с вечера и утром шел дождь со снегом. Когда Джиб появился в доме Джулии в семь утра, он заглянул на кухню поздороваться, затем пошел к Мосси, в сарай. Но возвратился один, сказав, что у Мосси приступ ревматизма. По лицу Джиба Джулия поняла, что у Мосси опять случился запой. Она положила на тарелку стопку блинов и сказала:

— Я думала, что после вашего приезда Мосси изменится, мне показалось, он очень рад вашему появлению.

— Горбатого могила исправит, мадам. И ничего тут не поделаешь.

Джулия положила на свою тарелку блины и села. Джиб сосредоточенно смотрел на блины, уже лежавшие на его тарелке. Сегодня он не рассказал ничего смешного за завтраком, говорил мало, что несколько огорчило Джулию. Она уже стала привыкать к его веселой болтовне.

— Уже почти двадцать лет как окончилась война, — вдруг прервала молчание Джулия, — а он ее не забыл.

— Война надолго остается в памяти, — сказал Джиб.

— Вы тоже не можете забыть?

— Да, какое-то время после войны я был как сумасшедший, забыл как правильно себя вести на людях.

Больше он на эту тему не говорил, и Джулия не стала спрашивать, несмотря на свое любопытство. Спустя несколько минут Джулия встала, чтобы подать кофе.

— У Мосси была семья, вы знаете об этом? — спросил Джиб.

— Нет, я не знала.

— Разве доктор вам не говорил?

Джулия отрицательно покачала головой. Мосси жил в Стайлсе еще до приезда Джулии. Она никогда и на думала о его личной жизни.

— Я думаю, что доктор понимал, что семья, дом — это личное дело Мосси, — продолжал Джиб. — Доктор никогда не вмешивался в чужие дела, если его не просили.

Джулия помазала блинчик вареньем.

— Ну, это не значит, — пояснил Джиб, — что ему было все равно. Для солдат доктор был лучшим другом. Он многим спас жизнь, с ним можно было поговорить по душам. На нас он имел большое влияние, гораздо большее, чем наш полковой командир полковник Хейз. И повара никогда не халтурили, готовили хорошо, если знали, что доктор рядом, — говорил Джиб, отпивая кофе. — А Мосси всегда тосковал по дому. Он не ел. не спал. Когда он получал письма из дома, он сжигал их, не читая. Он бросал их в огонь, наблюдал как они горели, и слезы бежали по его щекам. Его хотели поместить в госпиталь для душевнобольных в Вашингтоне.

Джулия положила вилку и подумала, что Эдвард никогда об этом ей не рассказывал.

— Да, мадам! — Джиб смотрел на Джулию, что-то вспоминая о войне. Казалось, что он ее не видит.

— Да, ностальгия может довести человека до сумасшествия, — сказала она.

— Причиной страданий Мосси была тоска по дому. Доктор помог ему преодолеть это, — заключил Джиб и добавил: — конечно, жизнь Мосси — это его личное дело, и нас не касается.

Джулия ничего не ответила. Она жила на Западе довольно долго и знала немало мужчин и женщин, которые предпочитали забыть о своем прошлом.

После завтрака Джиб поднялся по лестнице, чтобы продолжить уборку. Джулия убрала на кухне, затем пошла в кабинет: ей надо было закончить статью для «Сентайнел». Через час она приготовила кофе, чтобы отнести Джибу наверх. Он там убирал в комнате Эдварда. Джиб улыбнулся, поблагодарил и сказал:

— Работа горничной требует много сил.

На Джибе была вылинявшая фланелевая рубашка, когда-то бывшая красной.

— У вас прекрасно продвигается работа, — сказала Джулия. Он накрыл всю мебель старыми тряпками и уже очистил три стены. На подоконнике лежала кисть, которой он пользовался, чтобы убирать грязь из каждой щели.

Джулия чувствовала себя неловко из-за того, что Джибу пришлось столько работать.

— Я не знаю, как я могу отблагодарить вас, — сказала она.

— Мне приятно это делать, мадам, — улыбнувшись, сказал Джиб.

— Я должна поехать посмотреть одну пациентку, а затем у меня есть дела в городе. Я оставлю вам и Мосси поесть.

— Спасибо, мадам, вы очень любезны, — ответил Джиб.

Джулия вернулась на кухню и приготовила картошку с ветчиной для Джиба и Мосси. Затем она запрягла своего Бисквита в кабриолет и направилась в сторону ущелья Даблтри. Дождь уже прекратился, и на небе появлялись просветы, но воздух оставался холодным. Джулия тосковала по теплому летнему солнцу, пению птиц и запаху полевых цветов. «Интересно, любит ли Джиб пикники на лугу?» — вдруг подумала Джулия и одернула себя. Какая глупая мысль вдруг пришла ей в голову. Через неделю он уедет, он ждет не дождется, наверное, когда закончит уборку. Джулия почувствовала сожаление и решила лучше об этом не думать.