Ани Сетон - Моя Теодосия

Тео лишь пожала плечами.

– Послушайте, – прокричала она сквозь музыку, – сейчас опять будет медленный такт. Не могли бы вы мне показать еще раз, как делается разворот?

Вандерлин с готовностью обнял ее за талию, и они совершили несколько лихих пируэтов по комнате.

Когда вечер подошел к концу, танцующие были явно разочарованы, но картежники наигрались вволю. Братья Дюпон выиграли почти сто долларов в мушку и, без сомнения, чувствовали себя удовлетворенными.

Гамильтон, находясь под грозным оком жены, проставился за вистом, внешне он казался благодушным, хотя внутри у него все кипело. Его проигрыш был незначительным, но даже если бы он выиграл такую же сумму, как Дюпоны, он все равно был бы не удовлетворен. Он бы с большим удовольствием сыграл против Бэрра; это, по крайней мере, не так скучно. Но, к сожалению, тот никогда не играет а азартные игры. Гамильтон считал это одной из его глупостей. Его восхищал в игре не риск потерять ничтожную сумму денег, он любил наблюдать, как люди ставят на карту не просто свое везение, но свои идеалы.

Гамильтон попросил жену и детей побыстрее распрощаться.

Остальные уходили не спеша, расхваливая еду, вино, музыку и напоследок снова поздравляли Теодосию с днем рождения.

Она стояла рядом с отцом в передней, и многие гости были поражены их сходством. Ослепительные улыбки, совсем ненатянутые, открывающие ровный ряд идеально белых зубов, были очень искренними и показывали расположение к людям.

– Вы доставили величайшее удовольствие, что провели этот вечер с нами, – говорил Аарон, целуя ручку миссис Джэй.

– Мы очень польщены вашим приходом, мадам, – добавила Тео с теплотой в голосе, настолько похожем на отцовский, насколько вообще голос семнадцатилетней девушки может напоминать голос сорокачетырехлетнего мужчины.

Алексис открывал и закрывал двери, наверное, раз двадцать, пока, наконец, Тео, полагая, что все ушли, не повернулась к Аарону, уставшая, но счастливая.

Но именно в этот момент она с досадой заметила Джозефа Элстона, стоящего в тени под лестницей.

Аарон тоже увидел припозднившегося гостя и подошел к нему.

– Надеюсь, вы были довольны вечером, мистер Элстон. Очень мило с вашей стороны, что вы зашли. Не хотите ли составить мне компанию и пропустить по стаканчику на ночь.

Элстон покачал головой.

– Я… мне надо идти, – но он не двигался, уставившись на Теодосию.

Аарон засмеялся.

– В любом случае, сэр, мы были бы очень рады встретиться с вами и завтра. Заходите к нам с утра. Моя дорогая, – он положил руку на плечо дочери, подавая знак, – мистеру Элстону не очень нравится его комнатка в кабачке «Феникс», и он с большой радостью согласился пожить у нас.

Тео едва смогла справиться с собой, но Аарон надавил сильнее.

– Ну что ж, это… это замечательно, – с трудом проговорила она после секундного замешательства.

Когда же молодой человек, наконец, довольно грубо и неловко распрощался, она, не поднимая головы и ни о чем не спрашивая, смогла лишь изобразить на лице подобие улыбки.

Как обычно, перед сном отец и дочь прошли в библиотеку, минуя гостиную, еще неприбранную после гостей. Натали давно уже отдыхала. Аарон уселся в свое любимое кресло с высокой спинкой, а Тео присела на скамеечку рядом с ним.

– Ну, как, киска, – ты довольна? Мне кажется, было очень мило.

Она секунду колебалась.

– Да, пожалуй, все было прекрасно. Особенно танцы. Но… папа, почему ты уделяешь так много внимания мистеру Элстону? Он мне совсем не нравится. И притом я нахожу его дурно воспитанным и, – она нахмурилась, пристально разглядывая рисунок на парчовой обивке стула, пытаясь подобрать нужное слово, – ужасно импульсивным.

Аарон в недоумении поднял брови, взял табакерку и изящно затянулся.

– Да?

Он ожидал, что она разъяснит свои слова, но девушка сидела молча, а лицо ее выражало беспокойство.

Аарон в задумчивости откинулся в кресле, положив ногу на ногу.

– Элстон – один из самых богатых юношей в стране, и будь он потолковее, имел бы огромное политическое влияние на Юге. Кстати, что ты подразумевала под словами «ужасно импульсивный»?

– Вообще-то я обещала, что не расскажу тебе, потому что я знаю, что ты будешь сердиться, да и к тому же он потом извинился. Поэтому я считаю, что ему совсем не обязательно останавливаться у нас. Не желаю встречаться с ним снова.

Ее слова вывели его из себя.

– Ты еще слишком мала, чтобы решать. Оставь мне свои девичьи волнения. Ну и что, даже если он тебя поцеловал?

Она покраснела, сильно задетая его тоном и озадаченная гневом, направленным на нее вместо того, чтобы возмутиться поведением Элстона.

– Стоит ли из какого-то поцелуя делать трагедию, – продолжал он, но уже смягчив свой гнев.

Ее голос задрожал.

– Но это было так ужасно! Он набросился на меня, как… как зверь.

– Конечно, как зверь, а как же. Все мужчины такие; нельзя же за это их осуждать. И что же ты сделала в ответ?

– Я била его изо всех сил, пока он меня не отпустил, и… – она проглотила слезы, с недоумением уставившись на отца. Он хохотал, ее это сильно смутило, уж лучше бы он кинул в нее канделябром. Не в силах больше сдерживать себя, она заплакала.

Аарон мягко погладил ее по голове и проговорил привычной нежностью в голосе:

– Моя бедная девочка просто устала. Ты потеряла чувство реальности, дорогая Тео. Иди-ка, лучше ложись спать. Утро вечера мудренее. Но сначала послушай, что я тебе скажу.

Обняв ее, отец вытер своим платком ее глаза. Тео уткнулась лицом в его колени.

Какое-то время он обдумывал, как ей все объяснить.

Конечно, он любил ее. Любил так, как никого на свете. Но ей придётся поступить так, как он решил. Более чем когда-либо, сейчас он был убежден, что альянс с Элстоном принес бы несравнимые преимущества. Все упиралось в наличные. Если сейчас не удастся найти реальные средства, чтобы погасить долги, банкротство неизбежно. И тогда… Публичное отвержение, и конец его амбициям. Словно стая злобных и голодных волков, мучила его мысль о том, что придется пережить в этом случае его Теодосии. Уже сейчас многие подозревают о его финансовом крахе, хотя не могут сказать наверняка. Но, к счастью, между подозрением и уверенностью лежит большая пропасть.

Элстон был послан небом. Конечно, не в традиционном смысле – Аарона мало интересовал гипотетический рай – но эта была одна из редчайших возможностей, предоставленная ненадолго судьбой, которую надо вовремя поймать и выгодно использовать.

У Элстона были деньги и политическое влияние, им можно было управлять, и в довершение ко всему он, очевидно, увлекся Тео быстрее, чем Аарон мог предположить даже в самых смелых мечтах.