Синтия Томасон - Песня реки

– Можешь идти, Джейк, – сказал Уилкс.

– Я подожду возле лестницы. Босс, вы помните, что обещали? Вы сказали, что я смогу…

– Иди, иди, – нетерпеливо повторил Уилкс. – Я знаю, что я сказал. Получишь все, что тебе причитается.

Дверь закрылась. Послышался щелчок замка и звуки шагов. Кто-то опять приблизился к постели. Зашуршала материя, лязгнула ременная пряжка, и на минуту все затихло. Тишину нарушил голос Уилкса.

– Итак, старина Мик, что было твоей самой большой ценностью? Три тысячи долларов? Теперь они надежно спрятаны у меня. Или главное твое богатство – вот эта редкая красота? Я не стану долго с ней церемониться! Впрочем, для тебя это уже не имеет значения. Сейчас то и другое принадлежит мне. Стюарт Уилкс всегда получает, что хочет.

Он наклонился к Анне и пробежал рукой по ее неподвижной фигуре, оглаживая через платье все выпуклости и ложбинки. Анна сдержалась, чтобы не скинуть его руку, хотя понимала, что рано или поздно она сделает это. И очень скоро. Она чувствовала, как желчь подступает к горлу, однако продолжала крепиться.

Уилкс расстегнул три пуговицы на ее корсете и скользнул рукой к груди. Отыскал выступающий мягкий кончик и застонал.

Анну замутило. Она прилагала все усилия, чтобы дело не дошло до большего, и чуть ли не радовалась своей головной боли. По крайней мере, было на чем сосредоточиться, чтобы не думать о том, что в это время делают руки Уилкса.

Когда он облапил се и прижался к губам, Анна уже не могла терпеть. Решительно запротестовав, она издала, какой-то сдавленный звук.

– Не хнычь, детка, – сказал Уилкс, понявший ее на свой лад. – Мик уже не сможет тебе помочь. Зато я знаю, чего ты хочешь. – Он наклонил голову, и его пересохшие губы процарапали ей кожу над вырезом платья.

Боль в голове пульсировала в такт бешено бьющемуся сердцу. Сейчас Уилкс должен ожидать если не отпора, то по меньшей мере сопротивления с ее стороны. Анна почувствовала, как страх пробежал по жилам. Достанет ли ей сил, чтобы одолеть своего противника? Перед внутренним взором предстало его непреклонное, до омерзения неприятное лицо. И вдруг в этом кошмаре воображения раздался голос Мика Конолли. Он пробился сквозь ее боль и тревогу, подобно сигнальному огню маяка в море, побуждая се к борьбе. «Бейся, родная! Брыкайся, царапайся! Делай все, что можсшь: но не дай ненавистному врагу победить».

Анна зарычала, как затравленный зверь.

– Малышка, это так тебе нравится?! – хихикнул Уилкс и еще шире раздвинул губы вокруг ее рта. Его руки продолжали мять ее грудь, осваивая новую территорию. – О, я подозреваю, что старина Мик никакой тебе не дядя, а твой любовник! Убогий человечишка! Но кем бы он ни был, сейчас ты поймешь разницу.

У Анны вырвался тихий, протяжный стон. Она запустила руку в волосы Уилкса и быстро перекрутив их между пальцами, дернула его голову вверх. Его удивленный взгляд встретился с ее глазами. Она отрешилась от боли своих ран и от страха, в очистившемся сознании остались только ненависть и холодный, здравый расчет. Это был се шанс! Она набросилась на Уилкса и вонзилась ногтями ему в лицо, оставив ярко-красные следы на щеках. Упершись вытянутыми ногами ему в грудь, она резким толчком отпихнула его от себя.

– Шлюха! – зарычал Уилкс, бросаясь на нее и пытаясь схватить за горло.

Анна вовремя отстранилась и скатилась с кровати.

– Не прикасайтесь ко мне, – шипела она, барахтаясь на полу. – Я всем расскажу, что вы за дьявол. Вы сатана! Убийца – вот вы кто!

Когда она встала, все закружилось перед ней от кинжальной боли в голове, и она невольно попятилась к окну. Ее руки лихорадочно искали позади себя что-нибудь, за что можно было ухватиться.

– Нет, ты ничего не расскажешь, – спокойно, но угрожающе сказал Уилкс. – Ты даже не пикнешь. – Он вынул из брюк носовой платок и, скомкав его в руке, двинулся к Анне. – Прежде всего я заткну твой очаровательный ротик, а потом закончу то, что начал.

– Босс, босс! – послышался за дверью голос Джейка.

– Отстань, Джейк! – рявкнул Уилкс. – Я сказал, что позову тебя, если будет нужно. – Он тотчас перевел глаза на свою жертву и подошел ближе, поднося платок к ее лицу.

Анна нащупала кончиками пальцев шероховатую доску подоконника и вытянула шею, чтобы лучше оценить высоту проема. Пробежав руками вдоль подоконника, она стала двигаться все ближе и ближе, пока не уселась на нем.

Уилкс расхохотался.

– Ну что же ты, Анна! Валяй дальше! Что тебе стоит сигануть? Здесь всего три этажа. Там внизу у жены посажены отборные розы. Как раз в них и приземлишься. То-то разукрасишь свою прелестную мордашку, если тебе мало оврага.

Анна посмотрела вниз и как сквозь дымку увидела густые кусты. Уилкс был прав. Даже если она уцелеет после падения, шипы располосуют все тело, но на другое у нее не было времени. Уилкс уже тянул к ней руку.

Она инстинктивно отклонилась назад, приготовясь нанести последний удар. Ей удалось лягнуть Уилкса и заставить его отступить. Повернувшись к окну, она приглядела большую крепкую ветвь в нескольких футах от карниза. Не раздумывая Анна оттолкнулась от подоконника и в рывке перенеслась на дерево. Ощутив под руками шершавую кору, обдирая пальцы, она стала цепляться за ветку, пока ее ладони наконец не сомкнулись вокруг нее. Оглянувшись через плечо, она увидела Уилкса – он отчаянно размахивал руками и делал рискованные рывки, пытаясь дотянуться до нее.

Анна, карабкаясь как кошка, продвинулась ближе к стволу как раз в тот момент, когда его руки поймали ее за край платья. Она почувствовала, как материя выскальзывает у него из пальцев, и одновременно услышала истошный крик. Уилкс повернулся в медленном пируэте и, побарахтавшись в воздухе, врезался головой в кроваво-алые розы жены. Анна услышала, как его тело ударилось о землю, и плотнее прильнула к дереву, когда тошнотворно глухой звук отозвался у нее в ушах. Не успела она толком осмыслить, что произошло, как раздался голос Джейка, начавшего дубасить кулаками в дверь:

– Босс! Босс! Что у вас там произошло? Ответьте мне!

Дверь спальни заходила ходуном, прогибаясь под напором грузного тела. Видя, что Джейк вот-вот вломится в комнату, Анна съехала по стволу на землю. Рядом с ее ногами всего в нескольких дюймах лежал Стюарт Уилкс. Она уставилась на скрюченное тело – его голова была повернута к плечам под каким-то неестественным углом. Ощущение победы вызвало на губах Анны мимолетную презрительную улыбку, но тут же в жилы проник леденящий страх. Она повернулась спиной к усадьбе и бросилась бежать. Она неслась по склону холма вниз на яркий манящий свет у реки – туда, где, сияя огнями, стояла «Герцогиня Орлеанская».