Флора Спир - Дурман любви

Кларисса вспомнила, как в детстве обедала по воскресеньям в доме дедушки и бабушки – мужчинам и мальчикам неукоснительно полагалось придерживать стулья для женщин и девочек. Впрочем, однажды двоюродный брат решил подшутить над ней и так резко отдернул стул, что она упала. С тех пор как ей исполнилось одиннадцать лет, ни один мужчина не придерживал для нее стул. Она боязливо села, но, в отличие от злокозненного кузена, Джек Мартин проявил себя истинным джентльменом.

– Вы предпочитаете ножку или крылышко? – спросил он.

Кларисса пристально разглядывала тарелки из тонкого фарфора и изящный столовый прибор из серебра, а потому ответила не сразу.

– Мисс Каммингс?

– Грудку, пожалуйста, только давайте я положу себе сама.

Она сделала движение, чтобы встать, но он остановил ее, положив ей руку на плечо.

– Вам надо привыкать к нашим обычаям. Я поухаживаю за вами.

Она хотела возразить, что ей нравится белое куриное мясо, но только без кожицы, а гарнир из риса и овощей с очень аппетитной на вид подливкой привлекает ее куда больше, чем сама курица, однако промолчала и покорно откинулась на спинку стула, пока он накладывал тарелку. Впрочем, тут ей вспомнилось еще одно бабушкино правило, и она села ровно, расправив плечи, чтобы не сутулиться.

– Прошу вас.

На тарелке лежало безупречно нарезанное и пахнущее розмарином белое куриное мясо без кожицы, обложенное янтарным рисом, маисовыми зернами и зеленым бобами. Гарнир был щедро полит восхитительной подливкой. Себе Джек Мартин положил гораздо больше, чем Клариссе, однако расправился со своей тарелкой куда быстрее и съел вторую порцию с не меньшим аппетитом, чем первую.

Хотя им обоим нужно было многое обсудить, разговор за ужином не выходил за рамки обычных условностей – Кларисса нахваливала прекрасный ужин и расспрашивала о ферме, а Джек Мартин довольно лаконично отвечал.

На десерт были поданы необыкновенно вкусные коржики со свежим маслом и горячий пирог с вареньем из персиков.

– Вы устроили это пиршество в мою честь? – спросила Кларисса.

– Сара любит готовить, – сказал Джек Мартин.

– Просто поразительно. У меня давно не был такого замечательного ужина.

– Сара, у тебя появилась еще одна восторженная поклонница.

Кларисса не слышала, как негритянка вошла в столовую. Поставив на буфет фарфоровый чайник, Сара ответила:

– Приготовлено все очень просто, но зато из свежих продуктов.

– В этом вся соль, – кивнула Кларисса. – Некоторые пытаются придумывать всякие хитрые соусы, чтобы скрыть скверное качество пищи. Свежие продукты – это главное. Так говорила моя бабушка. Вы не поверите, какую дрянь мне приходилось есть под видом так называемых изысканных блюд.

– Не знаю, что это означает, мисс Каммингс, но ваша бабушка верно подметила – нет ничего лучше свежих продуктов.

С этими словами Сара вновь вышла, а Джек Мартин встал и достал из буфета деревянную шкатулку с металлическими пластинками, где хранился чай. Взяв щепотку чайных листьев, он бросил их в фарфоровый чайник и убрал шкатулку в буфет.

– Когда я впервые приехал сюда, то обнаружил, что в доме поселилось семейство мышей-полевок, – пояснил он, заметив вопросительный взгляд гостьи. – У них оказался отменный вкус. Они уничтожили почти весь запас чая, прежде чем я спохватился. Пришлось завести шкатулку, которая предохраняет листья и от мышей, и от влажности. Я забыл спросить, не желаете ли вы сливок или сахара. Вы любите чай?

Он поставил перед Клариссой серебряный поднос с двумя элегантными фарфоровыми чашками.

– Да, люблю. И пью часто.

Он явно ожидал от нее, чтобы она разлила чай. Кларисса, чувствуя себя настоящей леди, взяла заварочный чайник.

– Мадам Роза сочла меня слишком худой, – сказала она. – Но если я буду так наедаться каждый день, мне все-таки понадобится корсет. Господи, кажется, благовоспитанным женщинам этой эпохи не следует говорить за столом о корсетах?

– Да, не следует, – ответил он, стараясь подавить невольную улыбку. – Но вы можете говорить о чем угодно, мисс Каммингс. Я нахожу ваше общество чрезвычайно приятным. Обычно я ужинаю в одиночестве, и даже великолепная стряпня Сары не может скрасить этого.

– Значит, вы здесь живете один? – спросила Кларисса с нескрываемым удовольствием.

– Да, если не считать моих слуг и случайных гостей. Как насчет глоточка мадеры после чая?

– Я даже не знаю, что это за вино.

– Тогда нужно попробовать. Даже самые щепетильные пожилые леди иногда позволяют себе выпить бокал.

Взяв хрустальный графин, он разлил желтоватое вино в рюмки на тонких ножках, показавшиеся Клариссе ужасно маленькими.

– Не хотите ли выйти на веранду?

Он вновь придержал для нее стул, а затем направился с рюмками в руках через центральный холл к главному выходу.

– Как же здесь тихо, – сказала Кларисса, приняв предложенную им рюмку и сделав маленький глоток. – О, на вкус это очень приятно.

Она спустилась с веранды на дорожку, посыпанную гравием. На западе небо еще слегка светилось, но уже выглянули первые звезды и завели свою ночную песню цикады. Под порывами прохладного ветерка шелестели листья, бабочки и стрекозы пролетали почти беззвучно, на реке квакали лягушки.

– Ничто не гремит, не ревет, не взрывается, – прошептала она, отпивая крохотный, как и подобает леди, глоток. – Ни поездов, ни машин. Тишина и спокойствие. Просто отдыхаешь душой. Если мне придется задержаться на Эфон-Фарм надолго, я научусь любить все это.

– Мисс Каммингс, – проговорил он.

– Нет, нет, – перебила она. – Быть может, вам это покажется неприличным, но я не желаю, чтобы вы называли меня мисс Каммингс. И сама не стану именовать вас мистером Мартином.

– Я знаком с женщинами, которые обращаются к мужу «мистер» после многих лет супружества, – сказал он, придвигаясь к ней ближе. – Как же вы собираетесь называть меня?

– Мне хотелось бы называть вас настоящим именем.

Кларисса сошла с дорожки в густую траву, чтобы оказаться немного подальше от него.

– В таком случае, прекрасно подойдет Джек.

И он тоже сошел с дорожки в траву.

– Мы оба знаем, что Джек Мартин не настоящее ваше имя.

Он стоял за ее плечом, и она кожей ощущала внезапно возникшее между ними напряжение.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил он после долгой паузы.

Нарочитое спокойствие его голоса не обмануло Клариссу. Ее догадка была верна – он скрывал свое подлинное имя.

– Джеком обычно зовут слесаря, водопроводчика или механика. Человека, который работает руками.

И она мысленно добавила: а не того, кто привык к фарфоровому сервизу и серебряному прибору… кто предлагает выпить после ужина рюмку мадеры.