Флора Спир - Дурман любви

– Сейчас, только распрягу…

Взяв поводья, Мозес завел лошадь с повозкой в сарай.

Джек Мартин, зажав под мышкой коробку с вещами Клариссы, обнял ее свободной рукой за плечи и повел в дом через веранду – точно такую же, как перед главным входом. Правда, здесь не было цветочных кустов, зато столбы были увиты вьюнком и виноградными лозами. К веранде вела кирпичная дорожка, что позволяло не заносить пыль и грязь в дом. Кухня стояла на отшибе и потому вечное хождение туда-сюда было неизбежным. За хозяйственными строениями начинался сад, обнесенный невысокой каменной оградой. У самого склона холма, перед деревьями, образующими естественную границу между полями и рекой, виднелись два белых коттеджа.

Клариссе хотелось получше все рассмотреть, но гостеприимный хозяин не дал ей задержаться у входа. В доме было четыре комнаты – по две с каждой стороны от просторного холла.

– Вам будет легко разобраться, – сказал Джек Мартин Клариссе. – Справа от вас столовая и рядом с ней гостиная. Слева две спальни. Моя находится дальше, а вы займете ближайшую – это гостевая комната.

– Я видела такие старые дома, – заметила Кларисса. – В них столько окон и дверей, что очень трудно расставить мебель.

– Благодаря окнам и дверям в доме всегда прохладно, – пояснил он, отступая на шаг, чтобы пропустить ее в гостевую комнату.

Обстановка была очень простой. Низкая деревянная кровать с тонким матрасом была покрыта цветным стеганым одеялом. В углу возвышался сундук в ярком красно-зеленом чехле с кружевами. Рядом было устроено место для умывания – с тазиком на табуретке и кувшином на полке. На маленьком ночном столике у кровати стоял фарфоровый подсвечник бело-голубого цвета – в тон тазику и кувшину. Под кроватью Кларисса углядела ночной горшок – он тоже был бело-голубым. В комнате было три окна с простыми белыми занавесками. Имелась и вторая дверь, которая вела в хозяйскую спальню – к облегчению Клариссы, она была закрыта.

– Вам будет здесь удобно, – сказал Джек Мартин, поставив на стул ее коробку. – Если вам что-нибудь понадобится, кликните Сару. Она охотно вам все покажет и объяснит, но только не сейчас. Боюсь, она занята нашим ужином.

– Я и сама управлюсь, – уверенно заявила Кларисса. – Где можно набрать воды? В дороге я запылилась… хотелось бы помыться до еды.

– Водокачка у нас во дворе, рядом с кухней. Уборная на склоне холма, подальше от кухни. Возле кухонной стены стоит закрытая кабинка для душа. Горячую воду можно взять на кухне, но вам придется натаскать ее самой. У Сары слишком много дел, чтобы исполнять обязанности горничной.

– Я же сказала вам, что управлюсь сама.

– Прекрасно. У нас здесь все попросту. Чувствуйте себя как дома, мисс Каммингс.

Кларисса закрыла за ним дверь спальни. Развязав ленту, она сняла соломенную шляпку и бессильно опустилась на стул. Она сумела сохранить самообладание после того, как очнулась на берегу канала – хотя это стоило ей немалых трудов. Но сейчас долго сдерживаемые чувства прорвались. Ужас и смятение словно парализовали ее, и она была неспособна даже думать. Зажав в руках свою нелепую шляпку, она долго сидела в оцепенении, не в силах двинуться с места или хотя бы заплакать.

Однако постепенно благостное спокойствие фермы начало проникать в ее сознание. Откуда-то издалека доносилось птичье чириканье, слышались мужские голоса и смех, но в самом доме было пустынно и тихо. Отсутствие всяких шумов искусственного происхождения действовало на нее успокаивающим образом. Как отравляли ей жизнь грохот оглушительной музыки, скрежет старенького автомобиля, нескончаемая болтовня радиоприемника и телевизора! А здесь царило мирное безмолвие. Напряжение, охватившее ее почти помимо воли, понемногу спадало; она сглотнула застрявший в горле комок и вздохнула всей грудью, чувствуя, что к ней возвращается способность мыслить и поступать, как подобает разумному существу.

– Очень хорошо, – проговорила она шепотом, чтобы не нарушать изумительной тишины. – Мне придется пожить здесь, пока я не разберусь, что же со мной произошло. Никто, кроме Джека Мартина, не должен знать, что я явилась из будущего. Следовательно, необходимо вести себя так, как если бы я родилась в эту эпоху. Значит, если я хочу умыться, мне надо отправиться к водокачке и набрать воды в этот старый кувшин, словно для меня это совершенно привычное дело. Можно ли пить эту воду? Нет, нет, такой вопрос позвучит крайне неуместно.

Она сняла с полки кувшин, оказавшийся на удивление тяжелым, и торопливо прошла через холл к задней двери.

Водокачку она отыскала легко. А вот набрать воды оказалось куда более трудным делом. Клариссе никогда еще не доводилось качать воду. Стараясь не замочить длинной юбки и мягких домашних туфель, напоминающих балетные тапки, она наклонилась, держа кувшин за горлышко левой рукой, а правой попыталась приподнять рычаг водокачки.

– Поставьте кувшин на землю и качайте обеими руками, – послышался сзади знакомый мужской голос.

Кларисса обернулась и увидела Джека Мартина – обнаженного по пояс и с полотенцем на шее. Он был одет в рыжеватые бриджи, облегавшие, словно вторая кожа, его стройные ноги. Волосы у него были мокрые. Очевидно, он только что вышел из той кабинки для душа, о которой недавно рассказывал.

– Во г так, мисс Каммингс, – сказал он, взяв кувшин у покорной Клариссы и поставив его на кирпичный приступок перед водокачкой. – Я уже воспользовался этим приспособлением, стало быть, вода есть. Ну, беритесь теперь сами. Вы должны научиться делать это.

И он отступил на шаг, давая ей возможность взяться за рычаг. Какое-то мгновение Кларисса зачарованно смотрела на него. Он был великолепен – мышцы бугрились под его гладкой блестящей коей, словно у выхоленного жеребца. Поймав себя на этой мысли, она мысленно выругалась и схватилась обеими руками за рычаг.

– Качайте мягко и ровно, – наставительно произнес он. – Вверх и вниз. Вверх и вниз. Не дергайте слишком резко. Как только вы уловите ритм, все будет просто.

Кларисса уже поняла это, и теперь ей страстно хотелось, чтобы он ушел. Нелегко было сохранить с таким трудом обретенное самообладание при виде этого мощного полуобнаженного тела. Его низкий голос, повторявший одни и те же слова, действовал на нее гипнотическим образом. Она заметила, что глаза у него смеются. Хуже того – ей показалось, будто он смотрит на нее с чисто мужским, эротическим интересом.

– Вверх и вниз, – произнес он. – Вверх и вниз.

– Мне все ясно! – крикнула она в раздражении. – Я справлюсь сама.

– Разумеется, справитесь. Только не останавливайтесь. Вверх и вниз.