Патриция Хэган - Звездный свет

Наконец пароход прибыл в Нью-Йорк. Франсина подождала, пока они сойдут на берег, и после этого сообщила ошеломляющую новость: в Канзас она не поедет. Она держала Пернела за руку, ее пухлое лицо цвело румянцем, глаза блестели.

– Мы собираемся пожениться! В Нью-Йорке живет дядя Пернела, у него есть своя булочная. Пернел будет там работать, для этого он и приехал в Америку. Он говорит, что для меня там тоже найдется работа, а жить мы сможем в комнате на втором этаже.

Сэм была потрясена. Она знала, что эти двое очень сильно привязались друг к другу, но ей как-то не приходило в голову, что Франсина может ее оставить.

– Ты не должна так со мной поступать! – запротестовала она. – Я не хочу ехать на поезде одна. Поезжай вместе со мной до места назначения, а потом возвращайся. Подумай, ведь там, куда я еду, я никого не знаю!

Однако Франсина была неумолима:

– А что вам мешает остаться здесь? Я все рассказала про вас Пернелу, ну… что вы не хотите выходить замуж за того человека и все такое прочее, и он говорит, что теперь, когда вы приехали в Америку, вам надо забыть про всю эту чепуху и остаться в Нью-Йорке. Что вас останавливает? У вас есть приданое Селесты, а это куча денег, и какая вам разница, если Джарман Бэллард напишет маркизу, что Селеста так и не появилась? Теперь, когда она вышла за Жака и ждет от него ребенка, ей все равно заказан путь домой.

Но Сэм не задумываясь отвергла это предложение:

– Я дала слово и сдержу его, даже если остаток пути мне придется проделать одной.

Франсина пожала плечами, продолжая держать за руку Пернела, который так и не проронил ни слова.

– Что ж, поступайте как знаете. Я-то своего не упущу.

– Оно и видно, – ядовито ввернула Сэм.

– Ну зачем вы так? У меня есть право на счастье, и если вы такая ненормальная, что отказываетесь от своего, чтобы кому-то потрафить, то мне это ни к чему. Да забудьте про все эти глупости и оставайтесь! Вы такая хорошенькая, что в два счета подцепите себе жениха и выскочите замуж, и тогда мы все будем как одна большая счастливая семья.

Сэм посмотрела на толстую Франсину и толстого Перпела Хиггинса и подумала, что взять их на работу в булочную будет все равно что пустить лису в курятник. Через год они станут вдвое толще.

– Желаю вам всего наилучшего.

Она сказала это искренне, хотя и чувствовала, что ее предали.

– И вам того же, – равнодушно ответила Франсина. «Возможно, Франсина права, – печально подумала Сэм. – Возможно, я и в самом деле ненормальная, но я дала слово и сдержу его любой ценой».

Глава 6

Переночевав в гостинице, Сэм покинула Нью-Йорк. Во время посадки на поезд, идущий в Сент-Луис, она сильно нервничала и ей было совсем не до того, чтобы обращать внимание на мужчин, глядевших на нее с нескрываемым восхищением. Но неодобрительные взгляды, которые некоторые пассажиры бросали на женщину, путешествующую одну, она заметила, и ей стало немного не по себе.

На ней был красивый дорожный костюм из туссора – новой шелковой парижской ткани, похожей на чесучу. Облегающий жакет с кокеткой, юбка, посаженная вместо вышедшего из моды громоздкого кринолина на турнюр. Поскольку это был дневной наряд, она была довольно короткой и позволяла видеть премиленькие коричневые кожаные ботинки, украшенные агатовыми бусинками и черными кисточками.

Модный гранатовый цвет костюма выгодно оттенял серебристые волосы Сэм. Голову ее покрывала тирольская шапочка, отделанная бархатной лентой, кокардой и ярко-золотым, кокетливо торчащим пером.

– У меня будет отдельный вагон? – изумленно воскликнула Сэм, когда проводник услужливо открыл перед ней дверь.

– Да, мэм, – подтвердил он, – у вас билет в отдельный вагон. Он небольшой, рассчитан на одного человека, но вам в нем понравится. В поезде вы наверняка познакомитесь с дамами, которых вам захочется пригласить к себе на чай. До Сент-Луиса путь неблизкий, и пассажиры будут подолгу проводить время в салон-вагонах. Вам туда тоже путь открыт, ведь вы едете первым классом и можете ходить куда захотите.

Сэм хотелось спросить, касается ли сие разрешение салон-вагона для мужчин, но она промолчала.

Апартаменты привели Сэм в восторг. Роскошь была ей не в диковинку, но когда такое великолепие окружает тебя во время поездки по железной дороге – это совсем другое дело. Несколько стульев, обитых бело-золотой парчой, кушетка, крытая стеганым бархатом… Прекрасно! Вся мебель расставлена таким образом, чтобы глазам сидящего открывался великолепный вид из окон, украшенных кружевными занавесками. Стены были покрыты богатыми драпировками, а потолок сделан из резного инкрустированного дерева. На полу лежал толстый мягкий ковер с сине-золотым узором.

– Я велю занести ваш дорожный сундук, – сказал проводник и, пройдя в дальний конец вагона, дернул за сплетенный из золотых нитей шнур. Белые бархатные портьеры раздвинулись, и взору предстали две кровати. Позади них было огромное, во всю стену, зеркало, напротив которого стоял туалетный столик.

– Когда вы устроитесь, прогуляйтесь по поезду. Кроме различных салонов у нас есть библиотека, парикмахерская и музыкальная комната с фисгармонией. Я уверен, что еда, которую подают в вагоне-ресторане, вам понравится. Она не хуже, чем в любом из шикарных ресторанов Нью-Йорка. Некоторые пассажиры жалуются, что за месячную поездку в Калифорнию и обратно они набирают по пять – десять фунтов. Жаркое из синекрылого чирка, жареное мясо антилопы, ростбиф, вареные ветчина и язык, свежие фрукты, горячие булочки – в общем, у нас есть все.

Сэм рассмеялась и похлопала себя по животу:

– Не думаю, что мой жених будет доволен, если я стану такой же толстой, как мой дорожный сундук.

– Вы такая хорошенькая, что вряд ли он будет возражать, если вас станет побольше. Желаю приятно провести время в пути. Если вам что-нибудь понадобится, дерните вон тот шнур звонка. Кстати, меня зовут Джордж.

Сэм не только устала, но еще и была голодна и, распаковав свои туалетные принадлежности, решила пойти на поиски вагона-ресторана.

Поезд пыхтел и грохотал, раскачиваясь из стороны в сторону, и Сэм приходилось продвигаться медленно и осторожно, чтобы не упасть. Но настроение у нее было превосходное, она ощущала себя отважной искательницей приключений и отнеслась к этому неудобству спокойно, смеясь, когда ее швыряло то вправо, то влево.

Ужин был восхитительный, и ее нисколько не смущало, что приходится сидеть за одним столиком с незнакомыми людьми: двумя мужчинами и одной женщиной. Вскоре они уже дружески болтали. Когда супружеская пара, закончив ужин, ушла, Сэм осталась один на один с четвертым пассажиром. Он смотрел на нее с тем чисто мужским интересом, который был ей уже хорошо знаком.