Ольга Свириденкова - Венец безбрачия

Ознакомительный фрагмент

— Пожалуйста, отдайте это княжне, когда она закончит вальсировать, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не звучал грубо.

— Да-да, разумеется, — с неожиданным миролюбием произнес Самборский. Затем он вдруг с живостью обернулся к Матвею и, заговорщицки улыбнувшись, спросил: — Ну-с, молодой человек, и как вы находите нашу дорогую Юленьку? Не правда ли, это сущий ангел, а не обычная земная девушка?

— Полностью с вами согласен, господин Самборский, — с кривой усмешкой ответил Матвей.

— Красавица, умница, отличная хозяйка, — увлеченно продолжал Андрей Евгеньевич, словно — а может быть, и на самом деле — не замечая иронии в голосе и взгляде Матвея. — И к тому же такая утонченная, воспитанная и деликатная особа. Одним словом, настоящее средоточие женских достоинств!

— Вне всякого сомнения, — подтвердил Матвей.

Самборский в очередной раз любовно взглянул на Юлию, а затем наклонился к Матвею и доверительно зашептал:

— А все эти гадкие слухи, что ходят про нее по Москве, — сущий вздор! Как человек, издавна приближенный к семейству, я уверяю вас, что все это не более чем лживые выдумки. Пытаться опорочить такую замечательную девушку! — Андрей Евгеньевич возмущенно передернул плечами. — Ух, если бы я только узнал, кто придумал про нее все эти мерзости! Не сомневайтесь, господин Елагин, уж я бы живо скрутил паскудника в бараний рог! — Самборский на мгновение угрожающе сжал кулаки.

«Так-так! — подумал Матвей, мысленно потирая руки. — Наконец-то завеса тайны, нависающей над прелестной затворницей, начинает приоткрываться!»

— Ну, любезный Андрей Евгеньевич, здесь, как видно, ничего не поделаешь, — он философски улыбнулся. — Я еще не встречал красивой и богатой женщины, у которой не было бы завистников… или, вернее, злобных завистниц, не устающих строить против нее всяческие козни. Кстати, а что за слухи ходят про Юлию? — с деланной небрежностью поинтересовался он.

Вместо того чтобы ответить, Самборский вдруг смутился и прикусил язык.

— Да такой, батенька, вздор, что о нем и говорить не стоит! — притворно захихикал он. — Нет, в самом деле, совершенные пустяки!

Матвей хотел спросить: «Ну а все-таки?», но в этот момент музыка стихла. Не желая снова сталкиваться с Юлией, он поспешно раскланялся с Самборским и заспешил к бело-золотым дверям, ведущим, как он предполагал, в игорную комнату.

Выбравшись за пределы бального зала, Матвей остановился и перевел дыхание. И вдруг обнаружил, что попал вовсе не туда, куда шел, а в какую-то просторную гостиную, отделанную в нежно-сиреневых тонах. В дальнем конце помещения стоял роскошный белый рояль, рядом с которым красовались две золоченые арфы. Матвей догадался, что находится в музыкальном салоне. Он огляделся по сторонам, ища какую-нибудь дверь кроме той, что вела в бальный зал, и вскоре увидел ее. Однако, к неописуемой его досаде, дверь оказалась заперта. «Ничего не поделаешь, — со вздохом подумал Матвей. — Придется вернуться в зал и попытаться незаметно пробраться через него в игорную комнату. Впрочем, Юлия наверняка танцует сейчас с очередным кавалером и вряд ли заметит меня».

Он повернулся к приоткрытым дверям, но не успел сделать и шага, как они распахнулись и в комнату проскользнула худощавая брюнетка в пышном розовом платье. Плотно закрыв за собой двери, брюнетка повернулась лицом к Матвею, и он едва не заскрипел зубами от досады. Перед ним была княжна Лиза Горчакова — троюродная сестра и близкая подруга его бывшей невесты.

— Добрый вечер, месье Елагин, — медовым голоском пропела Лиза. — Как ваше настроение?

— Было отличным, пока я не увидел вас, — без особой учтивости ответил Матвей. Потом он смерил стоявшую перед ним девушку недобрым взглядом и хмуро спросил: — Итак, мадемуазель, говорите без обиняков: зачем вы притащились за мной сюда и что вам от меня нужно?

— Ах, ну какой же вы все-таки грубиян, Матвей Елагин! — с мягкой укоризной воскликнула Лиза, даже не подумав обидеться на его невежливые слова. — Разве допустимо говорить с благородной девушкой в таком тоне?! Тем более что эта девушка когда-то была вашим другом, — она выразительно посмотрела ему в глаза.

— Да, действительно, — подтвердил он, рассмеявшись, — когда-то я считал вас своим искренним и добрым другом… К счастью, это время прошло!

— Вы хотели сказать «к сожалению»? — уточнила Лиза.

— Да нет, — криво усмехнулся Матвей, — именно «к счастью». Потому что не дай Бог кому-то иметь таких лицемерных друзей!

Лиза на секунду опустила глаза.

— Понимаю, — сказала она, грустно вздохнув. — Вы до сих пор держите на меня обиду за то, что я не стала убеждать Катю хранить вам верность, когда вы попали в немилость царя. Но, посудите сами, как я могла принять вашу сторону? Во-первых, ваша судьба была еще не определена, и кто мог знать, что вас сошлют всего лишь на Кавказ, а не куда-то похуже? А во-вторых, ведь этот старый дурак, ваш отец, лишил вас наследства, и мы не были уверены, что он согласится переписать завещание даже ради Кати. Вы вот все обвиняете ее…

— Обвиняю? — с удивлением переспросил Матвей. — Помилуйте, мадемуазель, когда я такое говорил! Я и тогда не слишком осуждал Катю, за то, что она расторгла нашу помолвку и вышла за другого, а теперь и подавно.

— Но… — Лиза воззрилась на него растерянно. — Но почему же вы, в таком случае…

— Не хочу становиться ее любовником? — с колкой усмешкой докончил за нее Матвей. — Что ж, я вам отвечу. — Он внушительно посмотрел на Лизу и с расстановкой произнес: — Я не хочу становиться любовником вашей кузины, потому что я больше не люблю ее, и она мне не интересна. Неужели это так сложно понять?!

Какое-то время Лиза молчала, задумчиво теребя веер и изредка бросая на Матвея быстрые, пытливые взгляды. Затем ее лицо внезапно оживилось, а в темных глазах заплясали огоньки, при виде которых Матвей тотчас насторожился.

— Вот, значит, как? — протянула Лиза, неспешно прохаживаясь около Матвея. — Моя бедная кузина стала вам неинтересна… А кто же вам теперь интересен? Княжна Прозоровская? Ну еще бы! — продолжала Лиза, не дожидаясь ответа Матвея. — Ведь она так красива, очаровательна, а главное, очень богата! В вашем положении жениться на такой девушке было бы огромным везением, и я думаю, у вас есть все шансы добиться ее руки… К сожалению, помолвка — это еще не венчание, — внезапно произнесла Лиза с какой-то многозначительной, зловещей интонацией в голосе. — И даже если Юлия согласится стать вашей женой, это совсем не значит, что дело закончится свадьбой.

— Это почему же, позвольте узнать? — насмешливо поинтересовался Матвей. — Нет, на самом деле я еще и не думал о том, чтобы свататься к мадемуазель Прозоровской, но вы меня заинтриговали. Почему вы считаете, что она непременно расторгнет нашу помолвку, если эта помолвка каким-то чудом состоится?

Конец ознакомительного фрагмента