Ольга Свириденкова - Венец безбрачия

Ознакомительный фрагмент

— Добрый день, мадемуазель, — с легким поклоном сказал Матвей. — Как поживаете?

— Благодарю вас, неплохо, — она продолжала смотреть на него удивленным, недоверчивым взглядом, словно в ее сознании не укладывалось, что это, действительно, он.

Матвей смущенно кашлянул:

— Мне кажется, я не вовремя. Вы собирались заняться делами, а я помешал? В таком случае позвольте попросить извинений и…

— Ах ну что вы! — Юлия наконец обрела дар речи. — Вы напрасно извиняетесь. Я зашла в библиотеку забрать веер, который тут забыла. Больше мне ничего не нужно. Да и какие могут быть дела, когда у нас сегодня праздник?

— Да, действительно, — Матвей ободряюще улыбнулся. С некоторым опозданием до него все-таки дошло, почему она так странно себя ведет. Без сомнения, она уже знает, зачем он приехал, и смутилась, когда они внезапно столкнулись.

— Честно говоря, я опешила, увидев вас здесь, — неожиданно призналась Юлия. — Вот уж не думала, что мы когда-то встретимся… да еще в моем подмосковном имении! — Она слегка рассмеялась, задорно встряхнув головой. Теперь в ее золотистых глазах не было и тени смущения. Напротив, они смотрели на Матвея с веселым любопытством и каким-то непонятным, но явно ощутимым вызовом. — Итак, господин Елагин, признавайтесь: как вы сюда попали? Вас пригласила моя тетушка? Или ее муж?

— Они оба меня пригласили, — с легким замешательством пояснил Матвей. — А разве вы не знали?..

— Нет, — ответила Юлия, и Матвей понял, что она говорит правду. — Даже не догадывалась. Дело в том, что тетушка составляла список гостей без моего участия, и я не знаю, кто должен к нам сегодня приехать.

— Ясно, — криво усмехнулся Матвей.

— Только не подумайте, что я не рада вас видеть! Просто наша встреча явилась для меня полнейшей неожиданностью. Ведь мы не виделись больше четырех лет! — она покачала головой, словно не в силах этому поверить. — Сколько всего случилось за это время! А вы… — Юлия бросила на Матвея пытливый взгляд, — вы ведь были сосланы на Кавказ… за участие в заговоре декабристов?

— Верно, — подтвердил Матвей. — Я вернулся совсем недавно, полгода назад.

— И сразу бросились в пучину развлечений, далеко не всегда невинных, — подхватила Юлия, насмешливо блеснув глазами. — Признайтесь, так оно и было?

Матвей посмотрел на Юлию озадаченно. Ее фамильярное поведение смущало его, вызывая недоумение и огорчая. Где это видано, чтобы молодые девицы столь дерзко смотрели на мужчин и задавали им подобные вопросы? Так может вести себя лишь взрослая женщина, но не двадцатилетняя девушка, мечтающая о замужестве!

— Ну, я бы не сказал, что у меня было много развлечений за последнее время, — обтекаемо ответил он. — Я гораздо больше занимался делами.

— Я наслышана о ваших делах, — с улыбкой заметила Юлия, поигрывая веером, — от одной столичной приятельницы, которая… безумно любит маскарады.

— Прошу прощения, мадемуазель, — напрягся Матвей, — но не могли бы вы… пояснить свой намек?

— Да какие уж тут намеки! — рассмеялась Юлия. — Она описала мне историю, которая случилась с вами на маскараде то ли в феврале, то ли в марте. Суть в том, что вы, любезный господин Елагин, явившись на маскарад, привязались к девушке из приличного семейства. Протанцевав с ней пару танцев, вы предложили ей прогуляться, а затем завели в дальний закуток дома и пытались склонить… Ну, повели себя так, как не подобает вести себя с порядочными девушками.

Снисходительно усмехнувшись, Матвей глубоко вздохнул и твердо и назидательно произнес:

— Дорогая княжна! Не знаю, где ваша подруга услышала эту занимательную историю, но уверяю вас, что я не имею к ней ни малейшего отношения. Возможно, мужчина, который пристал к той девице, назвался моим именем: ведь под маской легко выдать себя за другого человека! А может, этот анекдот выдумал какой-то светский бездельник. В любом случае я здесь ни при чем.

— Так, значит, это досужие сплетни? — смутилась Юлия. — По правде говоря, я так и думала: вы ведь не способны на недостойное поведение! А рассказала я вам, потому что хотела посмотреть, как вы это воспримете… Надеюсь, вы не сердитесь? — внезапно спросила она мягким голосом, так ласково посмотрев на Матвея, что он почувствовал себя сбитым с толку.

— Ну что вы, мадемуазель, конечно же, нет, — ответил он, с изумлением замечая, что его голос слегка дрожит.

Юлия одарила его благодарной улыбкой.

— Ну что ж, в таком случае… — начала она и тут же замолчала, потому что на пороге комнаты появилась Наталья Борисовна.

— Дорогая, ну где же ты пропадаешь? Гости уже в зале, а тебя… — с упреком обратилась она к племяннице и тут заметила Матвея. — А, господин Елагин! Очень рада вас видеть. Прошу прощения, что помешала вашему разговору с этой проказницей, но нам всем пора в зал.

— Конечно, мадам, — кивнул Матвей, предлагая Юлии руку, и они вслед за тетушкой проследовали к большому парадному залу.

Однако в соседней с залом гостиной Юлия неожиданно отняла у Матвея свою руку.

— Нам лучше войти поодиночке, — прошептала она. — Иначе гости, чего доброго, решат, что вы мой очередной жених!

«И угораздило же меня, черт возьми, попасть в такое глупое положение! — с досадой подумал Матвей. — Я-то полагал, что Юлия уже все знает, а оказывается, родственники ничего ей не сказали. Вот будет потеха, если она вовсе не обрадуется нежданному жениху!»

5

Войдя в зал, Матвей обосновался в дальнем уголке и стал незаметно наблюдать за Юлией. С каждой минутой он все больше удивлялся. Казалось, перед ним была совсем не та девушка, с которой он разговаривал в библиотеке. Куда только подевались ее свободные манеры и насмешливые улыбочки? Теперь перед Матвеем находилась вполне благопристойная молодая особа, с приветливой улыбкой, доброжелательным, чуть застенчивым взглядом и безупречными манерами. Нельзя было и подумать, что она способна вогнать мужчину в краску каким-нибудь нескромным вопросом!

Немало поразило Матвея и то, как Юлия держалась с гостями. К обеду их собралось человек тридцать, и каждому из них она смогла уделить внимание, сказать несколько приятных слов. Одним словом, она вела себя как настоящая хозяйка праздника и даже свою многоопытную тетушку умудрилась оттеснить на второй план. Впрочем, Матвею показалось, что Наталья Борисовна нисколько не обиделась за это. Вообще, в ее отношении к племяннице сквозило что-то такое… трепетно-боязливое, иного выражения Матвей не мог подобрать. Будто она опасалась, что Юлия вот-вот может от чего-то расстроиться или кто-нибудь ненароком обидит ее. Такая настороженность озадачивала Матвея. По его мнению, княжна Прозоровская была не из тех, кто легко даст себя в обиду. Но, конечно, он мог и ошибаться. Он еще слишком мало знал эту девушку, чтобы делать о ней какие-то выводы.