Маргарет Мур - Распутник и чопорная красавица

Несмотря на то что она сильно изменилась и благодарила ее, Эзме не могла забыть, что Катриона бросила ее брата потому, что тот был слишком беден и незнатен и не мог стать подходящей парой для дочери графа.

— Он очень великодушный… и готов простить многое.

— Зато вы меня не простили, — с горечью произнесла Катриона. — И я вас не виню. Я очень дурно обошлась с вашим братом, и…

— Так-так-так, кто тут у нас? — дружелюбно воскликнул Маклохлан, входя в комнату.

Прошло всего два часа с тех пор, как он ушел к себе, но он выглядел свежим и хорошо отдохнувшим. А еще успел побриться, причесаться и переодеться; в свежую белую рубашку, галстук, черные брюки и темно-зеленые пиджак и жилет. Сейчас он выглядел настоящим богатым аристократом.

— Это леди Катриона Макнэр, дочь графа Данкоума.

— Рад с вами познакомиться, миледи, — ответил Маклохлан, склоняясь к затянутой в перчатку руке леди Катрионы.

— Вы, должно быть, Куинн Маклохлан, — угадала Катриона. — Джейми написал мне про вас в письме.

— Надеюсь, он не рассказал вам всего?! — притворно ужаснулся Маклохлан. — Иначе вы бы на меня и не взглянули!

Мгновенно преобразившаяся Катриона тепло улыбнулась ему:

— Друзьям Джейми я всегда рада.

Не желая тратить время на пустые разговоры и обмен бессмысленными комплиментами, Эзме сразу приступила к делу:

— Вам удалось найти какие-либо документы, относящиеся к делу?

Катриона покачала головой, отчего дрогнули светлые локоны у нее на лбу.

— К сожалению, нет. Отец почти всегда запирает библиотеку.

Маклохлан бросил на Эзме загадочный взгляд и жестом указал на стул:

— Садитесь, пожалуйста.

Неужели он намекает на то, что она плохо играет роль хозяйки? Ну и пусть, ей все равно. Ей все равно, что думают о ней Маклохлан или Катриона Макнэр, нарушившая мир и покой ее брата!

— Почти всегда? Но ведь не всегда же? — спросил Маклохлан, как только все уселись.

— Да. Иногда он оставляет дверь открытой, хотя и ненадолго, если отлучается по делам. — Катриона деликатно кашлянула. — Насколько я понимаю… мистер Маклохлан, запертая дверь не служит для вас препятствием? Как только я узнала о вашем приезде, я решила устроить ужин в вашу честь. Ведь наши с вами отцы были близкими друзьями…

— Да.

Эзме постаралась не выдать изумления. И она узнает такую важную деталь только сейчас!

— Вы никогда не упоминали о знакомстве с графом Данкоумом!

— Граф много слышал обо мне, но мы с ним никогда не встречались, — объяснил Маклохлан. — В детстве я редко бывал в Эдинбурге. Отец считал меня непослушным озорником, поэтому на каникулах я оставался в школе.

Эзме очень любила школу, но еще больше любила на каникулы приезжать домой. Как, наверное, грустно проводить там целый год! Она велела себе сосредоточиться на деле и не думать о несчастливом детстве Маклохлана.

— Знаком ли граф с вашим братом?

— Да, наверное.

Услышав его холодный ответ, она вскипела — и вовсе не от любовного желания.

— Вам не кажется, что следует сообщить мне еще что-нибудь?

— В Эдинбурге многие знают Огастеса, — беззаботно ответил Маклохлан. — И граф не исключение!

— Если не считать того, что мы попробуем сунуть нос в его личные бумаги! Если граф заподозрит, что вы — не Огастес…

— Мое дело — позаботиться о том, чтобы никто не заподозрил, что мы не те, за кого себя выдаем. Пока мне все прекрасно удается. Если нас увидят в библиотеке, мы скажем, что дверь была не заперта и мы зашли туда, чтобы… — он насмешливо хмыкнул, — чтобы побыть минутку наедине!

Возможно, такое объяснение и правдоподобно, и все же идти в библиотеку графа очень-очень рискованно.

— Нас могут хватиться!

— Не сразу, — возразила Катриона. — На ужине будет сорок человек гостей!

Сорок человек?! Да она устраивает настоящий прием, а не просто ужин!

— Отец любит большие приемы, — объяснила Катриона, — а учитывая нашу цель, я подумала, что лучше пригласить как можно больше гостей.

— Совершенно верно. — Маклохлан ободряюще улыбнулся. — Я всегда говорю: чем больше, тем веселее!

— К счастью, в это время года почти все ваши знакомые и знакомые вашего брата уезжают из Эдинбурга, — продолжала леди Катриона. — Так что в основном у нас будут друзья моего отца и наш поверенный, Гордон Макхит.

Эзме искренне хотелось верить, что ни один поверенный не обманывает клиентов, но она по опыту знала, что, к сожалению, всякое бывает.

— Если вашего отца ввели в заблуждение или обманули иным способом, возможно, в деле замешан мистер Макхит, — заметила она.

— Мне бы очень этого не хотелось, — ответила Катриона с выражением страха на лице. — Три поколения его семьи гордятся безупречной репутацией. Сам Гордон Макхит кажется мне славным молодым человеком. Я не слышала о нем ни одного худого слова!

Что не обязательно доказывало его честность.

— Некоторых клиентов Джейми обманывали люди, которых считали образцом добродетели, — заметила Эзме справедливости ради.

— Сейчас еще рано бросаться обвинениями, — перебил ее Маклохлан. — Тем более что наша семья также пользуется услугами мистера Макхита.

Эзме посмотрела на него с упреком. Почему от нее все скрывали?

— Я совершенно уверена в том, что Макхит достоин доверия, — сказала Катриона, робко улыбаясь и словно не смея высказать свое мнение. — Возможно, вы правы и я беспокоюсь по пустякам. Как мне хочется надеяться на это! Хотите ли вы узнать что-нибудь еще?

— В какое время нам приехать?

— В семь. — Катриона перевела взгляд с Эзме на Маклохлана, поигрывая шнуром своего черного бархатного ридикюля. — Не могу, выразить словами, как я признательна вам обоим, — призналась она. Ее зеленые глаза наполнились слезами. — Боюсь, наше положение еще хуже, чем я думала.

— Вряд ли Ваше положение настолько опасно, раз вам по карману ужин на сорок персон, — заметила Эзме.

И одета Катриона была во все новое и явно дорогое.

Несмотря на вполне логичное замечание Эзме, Маклохлан снова неодобрительно покосился на нее. Как большинство мужчин, он, очевидно, готов был принять на веру все, что слетало с губ молодой красавицы.

— Отец делает вид, будто все хорошо и нам не нужно беспокоиться о деньгах, — слегка покраснев, ответила Катриона. — Да, иногда он рассказывает мне об убытках, но, если я пытаюсь экономить, он злится и требует, чтобы мы по-прежнему жили на широкую ногу. Боюсь, мы по уши в долгах и наши имения заложены и перезаложены…

— Не волнуйтесь, миледи, — ответил Маклохлан. — Мы приехали помочь вам; возможно, вы и правда напрасно тревожитесь. Мужчины иногда что-то говорят не подумав и рисуют будущее в черном свете… Естественно, женщины, не знающие подробностей, начинают тревожиться.