Карен Рэнни - После поцелуя

Пенелопа без раздумий уехала с ней из Лондона в Силбери-Виллидж. Последние два года им приходилось нелегко, но они подружились и, как могли, поддерживали друг друга. Поэтому Маргарет не могла оставить Пенелопу в день свадьбы без подарка, а купить его можно было, лишь продав второй том «Записок».

Неделю назад она снова написала графу Бэбиджу и спросила, по-прежнему ли тот заинтересован в приобретении книги. Письмо с заверениями в готовности заплатить за раритет пришло от Сэмюела несколько дней назад.

Завернув книгу в бумагу, Маргарет положила ее на полку.

Она очень волновалась перед встречей с графом, что было вполне объяснимо. Без сомнения, граф Бэбидж знаком с человеком по имени Монтрейн. Он был гостем на балу, а вот она проникла туда тайком. Однако у нее нет причин расспрашивать о Монтрейне или надеяться вновь увидеть его. Да, они пережили чудесные мгновения на темной террасе, которые, увы, никогда не повторятся.

Ох, не надо бы ей думать о том вечере! Все произошло слишком неожиданно, а она вела себя почти безрассудно, признавалась себе Маргарет. Но если уж быть честной, то следует признать: жаль все-таки, что они так и не поцеловались.

Механизм дергался, но не заводился. Тихо выругавшись, Майкл попробовал еще раз. Кажется, зубцы встали на место, во всяком случае, мотор тихо заурчал, что могло означать только одно – механизм удалось наладить.

Майкл стоял, склонившись над столом, в библиотеке. Перед ним были разложены детали шифровального устройства.

Свою секретную службу граф Монтрейн считал большой удачей, потому что она приносила пользу не только его семье, но и государству. Он очень гордился своими достижениями, особенно изобретенной им машиной. Да, это его детище. Сначала машина существовала только в его мыслях, в теории. Интересно, спрашивал себя Майкл, можно ли монотонную работу по взламыванию кодов как-то механизировать?

Сначала он создал механизм, напоминавший часовой, используя связанные между собой шестеренки как двигающую силу. Мотор был чуть больше примитивных счетов. Каждая цифра от одного до десяти была связана с серией карточек из плотной бумаги. Когда две из этих карточек вставлялись в паз, маленькие грифельные блоки с написанными на них цифрами поворачивались до тех пор, пока не выходила нужная сумма.

Планы Хоторна на дальнейшее развитие механизма изменились в тот день, когда ему пришло в голову менять расположение внутреннего и внешнего моторов. Разобрав их, Майкл долго вертел детали в руках, приспосабливая одну к другой. Внезапно его осенило! Зубцы внутренней шестеренки были ровно вдвое меньше, чем у большей, стало быть, ей приходилось вертеться вдвое быстрее. Что, если на меньшей, внутренней, написать цифры, а на большей, внешней, – буквы? Понадобится несколько раз прокрутить их, прежде чем повторится одна и та же комбинация букв и цифр. Это число оборотов можно будет считать ключом к коду. В результате Майкл придумал не машину, взламывающую коды, и не счеты, а механизм, который пишет шифры.

Майкл тестировал коды, через Роберта отсылая коллегам из «черного кабинета», чтобы те взломали их. Пока ни один не смог справиться с этой задачей.

В дверь постучали, и тут же на пороге показалась не мрачная физиономия Смайтона, а куда более приятное Майклу лицо одного из его лучших друзей.

– Если ты работаешь, я зайду в другое время, – сказал Роберт Адамс.

– Нет-нет, – заулыбался Майкл. – Еще немного – и я разберусь с этим сумасшедшим кодом.

– А мне кажется, ты работаешь над чем-то куда менее абстрактным, – приближаясь к нему, сказал Роберт.

Роберт с Майклом подружились еще в детстве. Сеттон находился недалеко оттого места, где жил Роберт. Мальчишки бегали по полям и лесам, играли в рыцарей и сарацинов, в индейцев и Робина Гуда, носились по лабиринту коридоров и холлов Сеттона.

Они знали друг друга так долго и так хорошо, что им было не до титулов и званий. Роберта не смущал графский титул Майкла, а Майкла – тот факт, что его друг занимает высокий правительственный пост. Мало кто знал о степени его могущества. Скорее наоборот. А вполне безобидное название должности Роберта – младший секретарь министерства иностранных дел, – как подозревал Майкл, было придумано для того, чтобы скрыть степень влияния, которым он обладал.

Их разговор прервал очередной стук в дверь. Появился Смайтон с серебряным подносом в руках.

– Вам письмо, сэр, – сообщил он. – Принес посыльный.

По презрительным ноткам в голосе дворецкого Майкл так и представил себе внешность этого посыльного. Наверняка это один из мальчишек, которым частенько поручают подобные дела. Не очень чистых, но быстроногих.

Хоторн взял письмо с подноса.

– Уверен, что твой дворецкий одним своим видом может обрушить со стен штукатурку, – усмехнувшись, промолвил Роберт, как только дверь за Смайтоном захлопнулась.

– Дело в том, что Смайтон не выносит дураков. Более того, кажется, я – вообще единственный человек, который ему нравится, да и то не всегда.

– Но он хотя бы моложе Питерсона, – отозвался Роберт. – Старик все еще работает у твоей матери, или ты отправил его на покой?

– Питерсон твердо намерен не уходить в отставку до тех пор, пока Смайтон при деле, – улыбнулся Майкл.

Питерсон не выносил дворецкого Майкла из-за того, что тот получил свою должность совсем не так, как он, то есть поднялся на самый верх иерархической лакейской лестницы, минуя многие ступеньки. Смайтон не любил очень многих и не обращал внимания на раздражительность Питерсона, что только усиливало антипатию между ними.

Майкл часто думал о том, как хорошо, что в их доме немного слуг. Их бесконечные дрязги и ссоры по поводу того, кто и как добился своего положения, кто и чем должен заниматься в доме, могли бы вывести из себя и святого. К Майклу слуга приходил каждые два дня – он следил за состоянием его гардероба, а потом долго жаловался на то, что для одежды, за которой он посылал, и для него самого не хватает места.

– Я предлагал Питерсону отправиться на покой, – сказал Майкл, – но он слишком горд. К тому же его отец не уходил в отставку до восьмидесяти лет, и, по-моему, Питерсон твердо намерен повторить его подвиг.

– Сколько ему сейчас? – поинтересовался Роберт.

– Семьдесят два, – с улыбкой ответил Майкл и надорвал конверт, который ему вручил Смайтон.

«Я согласился купить еще один том «Записок», Монтрейн. Миссис Эстерли будет у меня четырнадцатого», – прочел он в письме.

У Майкла перехватило дыхание. Странное чувство, ведь он так хотел еще раз увидеть таинственную незнакомку!

– Судя по твоему ошеломленному виду, речь идет о женщине. Кандидатка на роль невесты? – улыбнулся Роберт.