Карен Рэнни - После поцелуя

– В чьем это в «их»? – нахмурившись, спросил Майкл.

– В доме Киттриджей, Майкл, – объяснила Элизабет. Она улыбнулась брату, но, заметив на себе сердитый взгляд матери, отвела глаза.

Враждебность вспыхнула между его матерью и Хелен Киттридж еще в пору их первого сезона. Хелен считалась признанной красавицей, когда графиню впервые представили свету. И с тех пор дамы решили, что они соперницы. С годами антипатия не только не исчезла, но становилась все более очевидной. Салли Киттридж, дочь Хелен, была того же возраста, что Шарлотта, и с ней история повторилась. Вероятно, именно по этой причине мать Майкла так торопилась выдать дочерей замуж, чтобы хотя бы в этом обойти соперницу.

– Киттриджи вдвое чаще, чем мы, устраивают приемы, Майкл, – сердито промолвила графиня. – Между тем твои сестры гораздо привлекательнее Салли.

– Но у них дом гораздо больше, – терпеливо проговорил Майкл. – Или ты хочешь купить другое жилье?

– А мы можем себе это позволить? – с надеждой спросила графиня.

В ответ Майкл лишь покачал головой.

Его мать уже два раза устраивала в этом году приемы, и он послушно оплатил оба. Ко всему прочему его сестры по количеству обновок в одежде могли обойти всю Англию, и он сносил это безропотно. Но недавняя экстравагантная просьба чуть не вывела его из себя. Особенно если учесть их расходы за последнее время. Словом, Майкл был на грани взрыва.

– Вместо того чтобы увеличивать список гостей, не лучше ли сократить его? – Разумное замечание, вот только его мать едва ли прислушается к голосу разума.

– Не говори глупостей, Майкл, к тому же все приглашенные никогда не приходят. Но даже если придут все, это будет незаметно, ведь одни гости приходят, другие в это же время уезжают.

– Итак, сколько человек, по твоим подсчетам мы должны напоить и накормить? – Они разговаривают о готовящемся бале так, словно речь идет о военной кампании.

– Полагаю, следует остановиться на тысяче, – твердо сказала графиня.

– А нельзя ли сократить?

– Ну тогда хотя бы на восьмистах, – нахмурилась мать Майкла.

– Давай остановимся на трех сотнях гостей, и я не стану скупиться, – раздраженно вымолвил Хоторн. – Я не знаю, откуда взять деньги на большее количество приглашенных. Разве что из твоего годового содержания, или если мы сэкономим и на следующий год вообще не будем устраивать приемы.

– Но ты же не заставишь нас целый год выходить в свет только в Сеттоне, Майкл! – вскричала Ада.

– Как хотите, выбор за вами, – невозмутимо проговорил Хоторн.

– Сомневаюсь, что брат Салли Киттридж такой же злой, как и ты! – закричала Шарлотта, но стоило Майклу бросить на нее красноречивый взгляд, и сестра замолчала.

– Очень хорошо, – заявила графиня, прекрасно понимавшая, когда следует остановиться. – Пусть будет триста гостей. – Она, прищурившись, посмотрела на сына. – Но я очень надеюсь, Майкл, что этот режим экономии не продлится слишком долго. Ты принимаешь какие-то меры к тому, чтобы по возможности сократить его?

– Разумеется, – кивнул Майкл, думая о том, что время работает против него.

Как бы ни раздражали Майкла эти женщины, они – его семья. Его связывают честь и чувство долга, он обязан защищать их, даже если ради этого придется принести себя в жертву на брачный алтарь.

Самое ужасное состоит в том, что ему придется жениться на богатой наследнице. Причем очень скоро.

Глава 6

Красота – ничто, если, кроме нее,

у женщины нет иных достоинств.

Иногда Пенелопа оставалась в коттедже во время уроков, поэтому девочки воспринимали ее как еще одну учительницу. Правда, научить их каким-то наукам она не могла, а вот ее здравый смысл порой помогал. Правда, сегодня она с девочками даже не разговаривала, занятая обустройством уголка для цыплят, которых вскоре намеревалась купить Маргарет.

Маргарет взяла у Дороти письменные работы, которые та собрала у девочек, улыбнулась в знак благодарности и сложила листки в ящик стола. Уже через минуту она прощалась со своими ученицами, стоя в дверях коттеджа.

– Я хочу, чтобы ты отработала написание букв «м» и «п», Гортензия, – напутствовала Маргарет ученицу. – Не забудь, что в прописной букве «М» две палочки вверх.

Девочка кивнула и робко улыбнулась.

– А тебе, Дороти, не следует читать больше часа при свете лишь одной свечи, – продолжала Маргарет, – иначе глаза испортишь.

В их импровизированной школе учебников не было, но Маргарет нашла выход. Каждая девочка должна была раз в неделю придумать и записать какой-нибудь рассказ, но отдавать его не самой Маргарет, а одной из учениц. Это не только развивало дух сотрудничества между школьницами, но также заставляло их учиться читать, писать и сочинять истории.

– Хорошо, миссис Маргарет.

Самая младшая из учениц, маленькая Мэри, улыбнулась Маргарет, показав в улыбке дырку от выпавшего зуба.

– А мы сможем завтра пойти к Стэндинг-Стоунз, миссис Маргарет?

Стэндинг-Стоунз представлял собой огромные серые глыбы из камня – кажется, такие же древние, как сама Земля. И все же выстроил эти каменные глыбы в круг именно человек. Обточенные в форме прямоугольников гранитные блоки возвышались на холме позади коттеджа. Время от времени Маргарет с ученицами забирались на них, чтобы полюбоваться открывавшимся с высоты видом или для того, чтобы разнообразить место занятий.

– Боюсь, меня завтра не будет, Мэри, – ответила Маргарет, ласково взяв девочку за подбородок. – Мне снова надо съездить в Лондон.

Пять пар девичьих глаз в изумлении уставились на нее.

– Значит, мы пойдем к Стэндинг-Стоунз, когда вы вернетесь? – спросила Нэн.

– Если все будет нормально, то да, – ответила Маргарет.

– А Барбара обманывает, я все видела. Она пишет ответы на рукаве.

Маргарет посмотрела на ябеду. Ну конечно, это Абигайль! Девочка, прищурившись, смотрела на Барбару, которая застыла с открытым ртом.

– Все она врет, миссис Маргарет, – наконец отозвалась Барбара, отворачиваясь от Абигайль.

– Нет, не вру! – закричала та.

– Нет, врешь! И никого я не обманываю! – сердито проговорила Барбара.

Маргарет поспешно встала между девочками, опередив Абигайль, которая хотела дернуть Барбару за волосы. Женщина погладила Барбару по плечу, нахмурившись, взглянула на Абигайль и подтолкнула девочек к тропинке.

Как только они ушли, Маргарет пододвинула стол к стене, влезла на него и осторожно вытащила из-за балки сейф. Она медленно опустила его и села на стол, прежде чем спрыгнуть на пол.

Вырученных за первый том «Записок» денег хватило бы на некоторое время, если тратить их разумно, но, к сожалению, ничего лишнего она себе позволить не могла.