Лаура Кинсейл - Влюбленный опекун

Тяжело вздохнув, Тесс в конце концов смирилась и с этим украшением. Она сидела, не шевелясь и стараясь не думать о предстоящем вечере, а служанка трудилась над ее внешностью, с предельной осторожностью используя многочисленные шпильки.

Перспектива появиться наконец в лондонском обществе снова вызвала у Тесс головокружение. Она сделала глубокий вдох, чтобы освежить голову, ругая себя за проявление нервозности, столь характерной для чувствительных лондонских девиц.

Все-таки ей ведь предстоит встретиться не с крокодилами, ягуарами или индейцами.

Но почему-то перечисленные опасности не вызывали у Тесс такого ужаса, который она испытывала перед встречей со светским обществом. Ей страстно хотелось вновь оказаться на борту корабля, стоять у поручня и наблюдать за взлетающими в воздух брызгами, сверкающими всеми цветами радуги, а еще за дельфинами, прыгающими в волнах перед носом «Арканума». При воспоминании о том, как капитан Фрост иногда присоединялся к ней и они разговаривали, делясь впечатлениями о местах, где когда-то бывали: об островах, городах и пустынных побережьях, – на ее губах появилась слабая улыбка. В эти моменты капитан становился совсем другим и уже не казался тем молчаливым джентльменом, каким выглядел за обеденным столом у Тейлоров; он смеялся вместе с Тесс, поддразнивал ее, когда она распускала волосы по ветру, и однажды даже протянул руку, чтобы убрать прядь с ее щеки. Воспоминание об этом прикосновении вызвало появление румянца на щеках Тесс. Наверное, ей тогда следовало остановить его и уйти, ведь этот человек был всего лишь морским перевозчиком, авантюристом, и отец едва ли назвал бы его «подходящим» для нее. Однако Тесс охватывало странное волнение всякий раз, когда капитан находился рядом с ней. Казалось, все светлело вокруг, ее чувства обострялись, жизнь становилась много приятнее. Она смотрела на небо и море его глазами, не переставая поражаться царящему вокруг разнообразию. Фрост знал все причуды этой стихии и понимал ее так же, как Тесс понимала сложную жизнь тропических джунглей – инстинктивно и благодаря длительным наблюдениям.

Однако капитан Фрост сразу менялся, как только на палубе появлялись Камбеллы. Если кто-то из них оказывался рядом, его лицо принимало выражение осторожной сдержанности и он становился на удивление молчаливым. Сначала Тесс полагала, что допускает какую-то бестактность и тем самым обижает его, но он всегда возвращался к ней, и она научилась быть не менее терпеливой с ним, чем с пугливыми лесными созданиями. Тесс каждый день выходила на палубу и стояла у поручня. Ее терпение вознаграждалось, когда капитан неожиданно оказывался рядом. Он никогда не говорил, почему старается отыскать ее, но Тесс замечала, что при каждой встрече в его серых глазах появлялась тень улыбки, и делала свои выводы. Он был одинок, как и она, поэтому они оба нуждались в дружеском общении.

Вероятно, то, что в ее коротком списке друзей и знакомых этот «морской волк» стоял на первом месте, являлось признаком вульгарности и отсутствия у нее вкуса. Но по крайней мере с капитаном Фростом Тесс не нужно было взвешивать каждое слово. Он слушал ее рассказы о приключениях в джунглях с уважением и без критических замечаний, а когда она замолкала, улыбался, покачивал головой и однажды даже спросил, не желает ли она стать членом его команды, чтобы посрамить остальных стойкостью духа. Это была, конечно, шутка, однако выражение его глаз, когда он говорил об этом, вызвало у Тесс ответные теплые чувства.

Однако по прибытии в Лондон эта приятная интерлюдия закончилась, и теперь Тесс должна была посвятить себя поискам подходящего мужа, и в этом процессе значение имели только титул и состояние. Тетя Тесс уже составила список подходящих джентльменов, и вечером ее светлости Терезе Коллир, сказочно богатой наследнице Морроу, предстояло предстать на их обозрение.

Завершив хлопоты с туалетом, пожелав приятного вечера и заявив, что теперь Тесс окончательно готова к смотру, служанка удалилась. Грозная и придирчивая тетя Кэтрин – нет, дорогая и добродушная тетушка Кэтрин, как твердо решила называть ее Тесс, – ждала в своей комнате, где уже собрались многочисленные зрители. Здесь были двоюродные родственники Тесс: высокий, длинноносый Чарльз и его сестра-близнец Энн, которая во всем походила на брата, за исключением одежды; мечтательный Фрэнсис, разочаровавший родителей своим пристрастием к поэзии, и дерзкая Джудит, которая была ровесницей Тесс, но уже успела побывать замужем и овдоветь около года назад. Джудит в ее положении следовало бы, согласно правилам приличия, присутствовать только на обеде, но не на предстоящем балу, однако Тесс заботило совсем не это.

Ее появление в комнате произвело большое впечатление на присутствующих. Фрэнсис – единственный, с кем она успела подружиться по прибытии в Англию, – признался, что поражен ее внешностью, и даже напыщенный Чарльз согласился с братом. Тетушка Кэтрин сдержанно кивнула в знак одобрения; она явно была удовлетворена тем, что дикарка столь быстро преобразилась в леди.

– Надеюсь, дорогая Тереза, – тут же предупредила Кэтрин, – что в обществе ты не станешь упоминать об этом ужасном одиночном путешествии по Амазонке.

– Я была не одна, тетя, – возразила Тесс, хотя понимала, что сейчас ей лучше не противоречить.

Кэтрин начала энергично обмахиваться веером.

– Тем более не стоит рассказывать, что ты путешествовала в сопровождении полуголых дикарей. Этот бал дается с единственной целью – представить тебя благородному обществу. Организация подобного мероприятия доставила нам немало хлопот, так что постарайся не разочаровать дядю и меня.

Тесс прекрасно понимала, что за бал, обед, наряды и даже за дом, где они находятся сейчас, уплачено из ее наследства, отчего на языке у нее вертелся колкий ответ, но она лишь вежливо улыбнулась:

– Я постараюсь, тетя Кэтрин, хотя...

Тесс едва не добавила, что вряд ли сможет солгать, если ей будет задан прямой вопрос по поводу ее пребывания в Бразилии. К счастью, в этот момент ее прервал чей-то скрипучий голос:

– Кузина Тесс, если ты осмелишься заговорить об этом ужасном приключении, я непременно упаду в обморок. Что подумает о нас сэр Уолтер? Мама, ты должна заставить ее пообещать не распространяться на эту тему! – Прибывшая с опозданием Лариса, помолвленная с сэром Уолтером Ситуэллом, смотрела на Тесс страдальческим взглядом близко посаженных голубых глаз; ее обезьянье личико покраснело от волнения при мысли о возможном скандале.

Увидев, что к тете Кэтрин прибыло подкрепление, Тесс искренне пообещала не упоминать ни об Амазонке, ни о Бразилии, ни о полуголых индейцах и всем, что как-то связано с ними. Вот только о чем ей тогда говорить? Впрочем, это никого не волновало, кроме нее самой.