Мэдлин Бейкер - Безрассудное сердце

– Наверное. Но воину редко удается застать девушку одну. Наши матери не спускают со своих дочерей глаз, особенно если знают, что дочь стала предметом любви воина.

– Как же вы находите время побыть наедине?

– Это бывает по вечерам, когда девушки выходят из своих вигвамов, закутанные в большие красные одеяла. Если девушка отвечает воину любовью, она распахивает одеяло и укрывает их обоих.

– Тоже мне уединение, – скептически заметила я.

– Ты права. Зато у нас невесты очень редко оказываются беременными.

– Забавно, – сказала я и легонько стукнула его по руке. – Ну а если воин решает жениться? Что тогда?

– Отец воина отправляется на переговоры к семейству девушки. Если ее родители согласны, то воин приводит к ее вигваму сколько-то лошадей, желательно украденных. Это не столько знак любви, сколько знак того, что он сможет ее прокормить в будущем.

– Украденные лошади! Ужасно!

– На кражу лошадей наши люди смотрят немножко иначе, чем белые, – с усмешкой объяснил Тень. – Я знаю, что для белых это преступление, а для нас – искусство. Кстати, как правило, это бывает забавно. Так или иначе, если лошади приняты, мать девушки назначает день свадьбы.

– Невесту одевают в белое?

– Обычно да.

– И вы устраиваете праздник с музыкой и танцами?

– Нет. В день свадьбы невеста садится на одеяло и ее несут в вигвам свекра. Там она и остается. Многие пары живут с родителями, пока не накопят достаточно шкур для своего вигвама.

– …Тень, а если бы я была индианкой, ты бы украл для моего отца лошадей?

– Я бы отдал твоему отцу весь свой табун, – без тени улыбки проговорил Тень. – Но ты не индианка, и, думаю, твой отец скорее захочет увидеть тебя мертвой, чем моей женой.

– А я убегу!

– Нет, Анна.

Я знала, что он так скажет. Тень был гордым и честным, и ни за что не позволил бы мне нарушить волю моего отца. Он не мог взять меня без его согласия. А папа никогда не согласится.

И все же Тень желал меня. Я это знала и бесстыдно прижалась к нему, потому что у меня в голове появилась одна мысль…

– Почему ты не вернулся домой вчера вечером? – спросила я, гладя ладошкой его щеку.

– Потому что знал, что понадоблюсь тебе сегодня утром, – с горечью проговорил он.

– Ты всегда знаешь, о чем я думаю и что собираюсь сделать, – не без кокетства прошептала я. – Это нечестно.

– Я и сейчас знаю, о чем ты думаешь, – сказал Тень, криво усмехаясь. – Ничего у тебя не выйдет.

– Ты меня не хочешь? – прошептала я и прижалась грудью к голой груди Тени.

– Послушай, Анна…

– Я тебя люблю. – С этими словами я властно притянула к себе его голову и страстно поцеловала в губы.

По правде сказать, я не была готова к тому, что Тень отзовется на мой призыв. В неожиданном порыве он прижал меня к себе и покрыл лицо и шею жгучими поцелуями. Внутри меня разгорался пожар, говоривший о том, что время игрушек миновало. Черные глаза Тени загорелись огнем, когда он принялся ласкать мое тело в тех местах, до которых до сей поры не смел прикоснуться. Я тяжело и прерывисто дышала, и еще меня била дрожь желания и восторга, каких я никогда не знала и о каких не имела ни малейшего понятия. Тень тоже тяжело дышал, сжимая меня в своих стальных объятиях, и я с удивлением обнаружила, что он тоже дрожит.

Неожиданно он отпрянул от меня.

– Нет, Анна, – срывающимся голосом проговорил он.

– Почему нет? – крикнула я, до глубины души обиженная его отказом. – Ты же меня хочешь! Я знаю, что хочешь!

Он это не отрицал, а я упивалась своей властью над ним. Помедлив немного, я взяла его руку и положила на свое рвущееся из груди сердце.

– Я тебя люблю, – горячо зашептала я. – Я хочу быть твоей женщиной, твоей женой.

– Анна, пожалуйста, – взмолился он. – Я ведь не железный.

– Докажи, – потребовала я и снова прижалась к нему.

Издав звериный крик и признавая свое поражение, Тень обвил меня руками и так крепко обнял, что чуть не переломал мне все кости. Его поцелуи были долгими и страстными, и я поняла, что одержала над ним верх. Больше он не повернется ко мне спиной.

Он наклонился надо мной, и я в первый раз в жизни увидела совершенно голого мужчину, возбужденного к тому же моими ласками. И я испугалась.

– Нет, – прошептала я, отталкивая его. – Нет! Но было уже слишком поздно, и я, же желая того, вся затрепетала, когда Тень соединился со мной. Острая боль пронзила мое тело, и я закричала, а Тень застонал и замер.

– Ты сделал мне больно! – пожаловалась я ему. – Никто мне не говорил, что будет больно.

– Больше не будет, – пообещал он, проникая в меня еще глубже и пробуждая во мне ощущения, о каких я понятия не имела.

Когда я наконец открыла глаза, то подивилась, что на земле все осталось, как прежде, что трава все такая же зеленая, а небо голубое, а я-то думала, и трава и деревья сгорят от огненной страсти, соединившей меня и Тень. Вздохнув, я опять закрыла глаза и покрепче обняла Тень, ибо ничего и никого не было на свете, кроме нас двоих и нашей любви. Я готова была до конца своих дней лежать в его объятиях и не смела произнести ни слова, чтобы не разрушить колдовские чары наслаждения и покоя.

Тень сел и вздохнул, тоже, вероятно, без всякой охоты нарушая воцарившуюся тишину.

– Анна, прости меня, – прошептал он.

– За что? Я тоже этого хотела.

Глаза Тени смеялись, когда он не без насмешки над собой заявил:

– Полагаю, теперь я как порядочный человек должен на тебе жениться. Ты ведь этого добивалась. Ты хотела заставить меня жениться, соблазнив сначала своим телом?

– Правильно, – с радостью призналась я и вновь уютно устроилась в его объятиях.

– Ты думаешь, это честно – соблазнять меня наслаждением, против которого я не могу устоять?

– На войне и в любви все честно, – пожала я плечами.

Тень едва заметно улыбнулся.

– Завтра я приду за тобой, – пообещал он.

Я улыбалась все время, пока натягивала на себя платье и пальто. Мы поженимся. Никто не сможет нам помешать.

Сияя от счастья, я подставила ему губы для прощального поцелуя.

– До завтра, – шепнула я и помчалась домой, зная, что Тень не сводит с меня глаз.

ГЛАВА 7

Понедельник – плохой день. Я встала рано и сложила свои вещи, чтобы уйти сразу же, как только за мной придет Тень. Я оглядела комнату и закрыла баул. Комната была чудесная. Белые стены. Голубые занавески на окне и такое же покрывало на кровати. Комод из красного дерева. Наверное, мне будет трудно жить в вигваме, а не в доме. Интересно, где индейцы приспосабливают туалет и как я сумею готовить еду на костре.

Зевнув, я выглянула из окна. Всю ночь я не спала, размышляя о том, что скажет мама, когда я сообщу ей о своем замужестве с ее благословения или без ее благословения. Что скажет папа, я отлично знала, и очень боялась предстоящей сцены. Однако теперь их слова не имели для меня значения. Я стала женщиной Тени, и ничто не могло это изменить.