Саманта Джеймс - Непокорное сердце

Шана спрятала лицо у него на груди.

– Мне будет тебя не хватать, – сказала она со слезами в голосе.

– Я тоже буду очень скучать, любовь моя, – погладив девушку по щеке, Барис нежно прошептал: – Мое сердце опустеет, и будет томиться без тебя. Только ты можешь вернуть весну в мою душу, только ты.

Он крепко обнял ее в последний раз и затем отпустил с явной неохотой.

– Береги себя.

Ее глаза наполнились слезами.

– И ты тоже, – прошептала Шана.

Девушка в отчаянии наблюдала, как он повернулся и быстро вышел из зала. До этого момента принцесса каким-то чудом удерживала рыдания, готовые вырваться из ее груди. Но теперь, когда она осталась одна, слезы одна за другой закапали у нее из глаз и потекли неудержимым потоком. Ощущение полной безнадежности острой болью резануло его сердце. Так много всего произошло за такое короткое время!

Девушка с содроганием ожидала рассвета. Лучше бы это завтра никогда не наступало! Барис уедет, и когда еще она увидит его снова? А Торн де Уайлд… Утром его уже не будет в живых.

Однако смерть не входила в планы Торна. Графу случалось уходить от нее раньше, он уйдет и теперь. Решительный характер выручал его все эти годы, а умение выживать осталось в нем еще с самых детских лет, полных трудностей и лишений. Без этих качеств он погиб бы еще тогда. Да, Торн де Уайлд был не из тех, кто легко смиряется с обстоятельствами. Жажда жизни всегда была для него основной двигающей силой. Но и желание отомстить тоже…

Его требование вызвать священника было продиктовано врожденной интуицией. В это время граф уже обдумал четкий план.

Торн давно отказался от мысли использовать для побега узкое окно в комнате, а это означало, что нужно выйти отсюда таким же путем, каким он сюда попал. Если судьба не предоставит ему случай, то граф Вестен вырвет его из ее рук.

Слуга принес еду и поспешно вышел. Два широкоплечих вооруженных человека тут же закрыли за ним дверь. На их отчужденных лицах было написано, что эта пища – последняя в его жизни.

Один из стражей развязал ему руки. Внешне Торн держался невозмутимо, хотя в душе все закипало от негодования. Граф решил выжидать удобного момента, хорошо понимая, – одно его ошибочное действие, и они покончат с ним без промедления.

Никто не вернулся связать ему руки. Становилось поздно. Торн во весь рост растянулся на кровати. Он был начеку, хотя лежал, расслабившись и не шевелясь. Внизу на лестнице послышались неясные звуки. Они становились все отчетливее. Наконец граф понял, что это люди возвращаются в замок.

Далеко за полночь до слуха пленника донесся стук лошадиных копыт, а через несколько минут послышались приближающиеся шаги. Торн вскочил с кровати.

Дверь распахнулась, и послышался суровый голос:

– Лорд Вестен? Священник здесь.

При неярком свете свечи Торн узнал сэра Грифина.

За старым рыцарем шаркал высокий худой человек, одетый в грубую шерстяную сутану с капюшоном, скрывающим черты его лица. Откуда-то из многочисленных складок послышался бестелесный голос и рукой, похожей на клешню, священник устало перекрестился.

– Сын мой, – сухо произнес он, – покайся, и милость Божья навеки пребудет с тобой.

Краем глаза Торн заметил, что тяжелая дубовая дверь начала закрываться. Граф легко и быстро встал на ноги. И хотя он внешне оставался, спокоен, его мускулы, сжатые как тугая пружина, готовы были начать действовать в любую минуту. Сложив руки в молчаливом смирении, Торн сделал вид, что опускается на колени.

– Благословите меня отец, ибо я грешен, – сильным и энергичным движением колена он ударил священника, продолжая говорить. – И, несомненно, со грешу еще.

Священник, замычав, согнулся пополам. Еще два удара обрушились ему на затылок, и служитель церкви рухнул на пол. Граф вовремя заметил, как сэр Грифин ворвался в комнату. Торн мгновенно рванулся вперед и плечом ударил его прямо в солнечное сплетение. Грифин беззвучно упал на пол.

В глазах Торна вспыхнул боевой азарт. Де Уайлд высоко занес над распростертым у его ног телом кулак, чтобы навсегда, покончить со старым рыцарем, но так и не опустил его. Торн колебался, борясь с угрызениями совести. Сэр Грифин спас ему жизнь в лесу, около замка Лэнгли, и граф понял, что не ударит его больше, даже если впоследствии пожалеет об этом. Торн опустил кулак и медленно разжал пальцы.

– Теперь мы квиты, старик.

Не теряя времени, де Уайлд снял у рыцаря кинжал и перевязь. Через минуту облаченная в темную сутану фигура с низко склоненной головой, в молитве, полной печали за грешную душу графа, покинула комнату.

Только в коридоре Торн прекратил молитву. В нем все ликовало от победы, но граф позволил себе только слегка улыбнуться. Он достиг чего хотел – бежал из плена! Но как бы ему ни хотелось, еще не пришло время наслаждаться свободой. Нет, он не собирался сейчас покидать Мервин. Ему необходимо повидаться с принцессой…

ГЛАВА 5

Принцесса чувствовала себя измученной. Ее тело действительно умирало от усталости, но мысли не давали спокойно уснуть. Она вспомнила, как решительно была настроена всего лишь день тому назад, до отъезда в Лэнгли, как ловко задумала поймать в капкан человека, виновного в смерти отца.

«Но заманила ты его себе на погибель», – говорил ее внутренний голос. И от этой мысли душа девушки не находила покоя.

Шана спала беспокойно, часто просыпаясь от странных сновидений. Ей снилось лицо отца. Шана увидела, что держит его голову у себя на коленях, отчаянно пытаясь остановить кровотечение из зияющей раны у него на груди. Затем этот образ исчез в бешеном круговороте.

Девушке снилось лицо, дьявольски красивое, с волосами и глазами темнее ночи. Взгляд этих глаз проклинал и обвинял, вонзаясь в нее словно меч. Неожиданно появился неяркий свет, и Шана с ужасом поняла, что смотрит на свои протянутые руки, с которых капает кровь. Принцесса, как безумная, пыталась стереть ее подолом своего платья, но кровь растекалась алым пятном, и ее невозможно было смыть. «Сначала кровь отца, – подумала она, – а теперь кровь графа…»

Неясная тень упала на Шану. Внезапно появился и сам Торн де Уайлд с окровавленными руками и вожделением во взгляде. Она увидела, как сама повернулась и, не глядя побежала вперед, в бесконечную пустоту. Смутно Шана услышала свой крик. Затем ее схватила пустота, и послышался звук хриплого дыхания. Легким не хватает воздуха, но спасения нет… Внезапно появился граф, крепко зажав ее рот своими окровавленными руками… И тут Шана проснулась. Господи Иисусе, это не сон! В слабом мерцании свечи она увидела прямо перед собой дьявольское лицо графа Вестена.