Джулия Куин - В погоне за наследницей

— Что ты предлагаешь? — тихо спросил Блейк.

Маркиз пожал плечами.

— Можно потребовать за нее выкуп. И когда Пруитт приедет за…

— Нет! — вскрикнула Каролина и схватилась за горло, потому что громкий звук оказался для нее слишком болезненным — Я не вернусь! Ни за что на свете! Мне плевать, что Наполеон захватит Англию! Мне плевать, если у вас будут неприятности, плевать на то, что вы что-то там делаете для правительства Я никогда не вернусь! — И затем, уже тише, повторила:

— Никогда!

Блейк устало опустился на кровать.

— Итак, я полагаю, пришло время заговорить, мисс Трент. Начинайте.

И Каролина все рассказала. Она рассказала о смерти отца и пяти опекунах, сменявших один другого; о плане Оливера завладеть ее наследством, о неудавшейся попытке Перси изнасиловать ее и о том, что на шесть недель ей нужно где-то спрятаться. Каролина рассказала так много, что у нее опять пропал голос и последнюю треть рассказа ей пришлось писать.

Блейк мрачно заметил, что, когда она пишет левой рукой, у нее отличный почерк.

— По-моему, ты говорил, что она не умеет писать, — сказал Джеймс.

Блейк с угрозой посмотрел на приятеля.

— Я не хочу говорить об этом. А ты, — добавил он, обращаясь к Каролине, — перестань смеяться.

Она посмотрела на него и невинно подняла брови.

— Уж позволь этой девочке потешить свою гордость тем, что она перехитрила тебя, — заметил Джеймс.

На этот раз Каролина даже не пыталась спрятать улыбки.

— Продолжай свою историю, — буркнул Блейк.

Каролина молча кивнула, и он, еле сдерживая гнев, прочитал о том, как отвратительно обращался с ней Оливер Пруитт. За последние два дня она то и дело испытывала его терпение, но он не мог не уважать эту девушку за то, как ловко она каждый раз выходила из затруднительного положения.

— Как ты полагаешь, что нам с ней делать? — спросил Блейк, когда Каролина закончила писать.

— Ради бога, Рейвенскрофт, — сказал маркиз, — дай ей чаю. Разве ты не видишь, что она не может говорить?

— Сам принеси.

— Я не хочу оставлять тебя с ней одного. Это неприлично.

— А тебя оставить с ней прилично? — нахмурился Блейк. — Твоя репутация хорошо известна.

— Конечно, но…

— Уйдите! — прохрипела Каролина. — Оба!

Они повернулись к ней и только сейчас, кажется, вспомнили, что предмет их спора находится в комнате.

— Извините, — сказал маркиз.

"Я бы хотела на несколько минут остаться одна, — написала Каролина и сунула бумагу мужчинам под нос. Потом поспешно дописала:

— Милорды".

— Зовите меня Джеймс, — ответил маркиз. — Как все мои друзья.

Она бросила на него неприязненный взгляд, явно сомневаясь в его дружеских намерениях.

— А это Блейк, — добавил Джеймс. — Полагаю, вы обращаетесь друг к другу по имени?

«До этой минуты я не знала его имени», — написала Каролина.

— Как тебе не стыдно, Блейк? Это дурной тон.

— Мне придется забыть, что ты сказал, — буркнул Блейк, — потому что если не забуду, то буду вынужден убить тебя.

Каролина против воли хихикнула. Ее похитителю не откажешь в чувстве юмора. По крайней мере она надеялась, что он шутит.

Но взгляд, который метнул Блейк на маркиза, мог бы свалить с ног и Наполеона. Или, во всяком случае, сильно ранить.

— Не обращай на него внимания, — весело сказал Джеймс. — У него характер — как у самого дьявола. И всегда был такой.

— Эй, полегче, — раздраженно произнес Блейк.

— Я знаю его с двенадцати лет, — продолжал Джеймс. — Мы жили с ним в одной комнате в Итоне.

— Правда? — хрипло спросила Каролина, чтобы еще раз проверить голос. — Как здорово!

Джеймс прыснул со смеху.

— Недосказанная часть этого предложения, видимо, должна означать «вы друг друга стоите». Ладно, Рейвенскрофт, оставим бедную девочку в покое на некоторое время. Она, наверное, хочет умыться, переодеться и привести себя в порядок, как все женщины.

Блейк сделал шаг вперед — Она уже одета. И нам нужно расспросить ее о…

Джеймс поднял руку.

— У нас на это целый день, а она никуда не денется.

Каролина недовольно хмыкнула. Ей не нравилось, когда про нее так говорили.

Как только мужчины вышли из комнаты, она вскочила с кровати, ополоснула водой лицо и надела туфли. Какое блаженство, что можно потянуться и размять мышцы. Она провела в кровати два дня, а ей никогда еще не приходилось бездействовать так долго.

Каролина постаралась привести себя в порядок, хотя это было непросто, учитывая, что она уже четыре дня носила одно платье. Белье сильно помялось, но выглядело достаточно чистым. Она заплела волосы в тугую косу и подошла к двери, которая оказалась незапертой. Без труда найдя лестницу, Каролина проворно сбежала вниз.

— Куда-нибудь собираетесь?

Она испуганно подняла глаза. Небрежно прислонясь к стене и скрестив руки на груди, в холле стоял Блейк.

— Чай, — прошептала она. — Вы сказали, я могу выпить чаю.

— Я? — протянул Блейк.

— Если нет, то я уверена, что вы думали об этом.

Его губы против воли расплылись в улыбке.

— А вы за словом в карман не лезете, Она деланно поклонилась.

— Я столько дней не говорила.

— Не язвите, мисс Трент. Мое терпение не бесконечно — А я было подумала, что оно уже кончилось, — возразила она. — Кстати, если я зову вас Блейк, можете называть меня Каролина.

— Каролина. Это имя идет тебе больше, чем Карлотта.

— Забудем об этом. Во мне нет ни капли испанской крови. Совсем немножко французской, — добавила она, зная, что это лишнее, но не в силах остановиться.

— Ты понимаешь, что сорвала выполнение важного задания?

— Смею вас уверить, я не собиралась этого делать.

— Конечно, но факт остается фактом, и теперь тебе придется исправлять ошибки.

— Если исправление ошибок приведет к тому, что Оливер просидит остаток дней в тюрьме, можете полностью на меня положиться.

— Тюрьмы для него маловато. А виселица будет в самый раз.

Каролина проглотила подступивший к горлу комок и отвела глаза, внезапно поняв, что ее помощь этим мужчинам может означать для Оливера смерть. Конечно, она ненавидела его, но ей не хотелось становиться причиной чьей-то гибели.

— Придется отбросить сантименты, — произнес Блейк.

Она в ужасе подняла глаза. Неужели на ее лице так легко прочитать мысли?

— Как вы узнали, о чем я подумала?

Он пожал плечами.

— Каждому человеку с совестью приходится решать эту проблему, когда он впервые сталкивается с ней.

— Правда?

— Конечно. Но я быстро это преодолел.

— Что же случилось?

Он приподнял бровь.

— Ты задаешь много вопросов.