Данелла Хармон - Убежденный холостяк

— Ведь не я же заставил ее выпить этот препарат!

— Да, но вы его изобрели!

Челси почувствовала, что теряет с таким трудом обретенный контроль над собой.

— Джентльмены!

— И именно вы позволили ей выпить его, — продолжил Джеральд.

— Джентльмены! — уже громче повторила Челси.

— Более того, именно вы были обнажены, — бушевал Джеральд, наступая на Эндрю. — Еще неизвестно, так ли все происходило на самом деле и какие у вас мотивы!

Челси со стуком поставила стакан на стол.

— Проклятие! Я слушаю вас, и мне тошно. Вы оба ведете себя так, будто меня здесь нет. Можно подумать, что у меня нет мозгов и я не способна сама принимать решения — словно я блоха на собачьем ухе! — Она повернулась к брату. — Джеральд, я говорила тебе раньше и повторяю сейчас: именно я попросила лорда Эндрю дать мне препарат. Я усомнилась в его эффективности. Я сама набросилась на него и несу ответственность за то; что произошло. Я требую, чтобы вы не навязывали мне никому не нужный брак, тем более что у Эндрю желания жениться на мне не больше, чем у меня!

— А что, если у тебя будет ребенок? — закричал Джеральд.

— Если у меня будет ребенок, о нем стану заботиться я, а не Эндрю! Он не просил меня…

— Насиловать его, — любезно подсказал герцог, салютуя ей бокалом.

— Черт бы тебя побрал, Люсьен! — возмутился Эндрю, видя, как покраснела Челси. — Неужели нельзя повежливее?

Герцог спокойно улыбнулся:

— Дорогой братец, я просто повторяю твои же собственные слова.

— Так я изнасиловала вас? — ошеломленно спросила девушка. Внутри у нее все сжалось от страха.

Теперь настала очередь Эндрю покраснеть.

— Только не говорите, будто ничего не помните.

— Я действительно не помню ничего, кроме того, что открыла глаза и обнаружила…

— Себя на нем, — опять проявил любезность герцог.

— Проклятие, Люсьен!

Челси задрожала от обиды и унижения.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, за то, что вы столь кратко и точно описали ситуацию, — тихо проговорила она.

Блэкхит лишь поклонился ей в ответ. Челси в отчаянии взглянула на Эндрю и увидела, что его взгляд на мгновение смягчился, прежде чем он отвернулся. Он был такой же жертвой катастрофы, как и она. Он просил ее не пить препарат, пытался отговорить от этой авантюры. А она не вняла его предостережениям, восприняла его слова как вызов — и вот что получилось.

— Это действительно так? — спросила Челси, чувствуя отвращение к самой себе.

Эндрю кашлянул.

— Гм… скажем, у вас появились повадки голодного хищника, — ответил он.

— А вы сопротивлялись?

— Послушай, Челси! — попытался остановить ее Джеральд.

— Так как?

— Ну, сначала сопротивлялся, но, если быть честным, вы, мадам, были чрезвычайно настойчивы в своих притязаниях.

— О Боже, — застонала Челси, спрятав лицо в ладонях. — Итак… — спустя минуту проговорила она и прямо посмотрела на Эндрю.

— Если ваша честь подверглась такому испытанию, а ваше тело — насилию… — продолжил за нее Люсьен.

— Насилию, — с трудом выговорила Челси, покраснев, — следовательно, именно вы должны решать, что делать.

— Так не принято! — завопил Сомерфилд. — Послушай, Челси, я никогда в жизни не слышал большей нелепости!

— Успокойся, Джеральд. Ведь это я вынудила лорда Эндрю дать мне свой препарат, значит, мне и отвечать за последствия.

— Кажется, ты утверждала, что ничего не помнишь!

— О нет, это я помню отлично!

— Пусть так, но девственности тебя лишил именно он.

— А может, это я лишила его девственности?

— Маловероятно, — вмешался в диалог герцог, разглядывая коньяк в своем бокале. — Думаю, Эндрю лишился девственности очень давно. — Он одарил брата бесхитростной улыбкой. — Я не прав?

Эндрю снова отвернулся к окну.

— Видите, моя дорогая? Это многое решает.

— Это ничего не решает, — возразила Челси. — Лорд Эндрю, каковы ваши пожелания?

— Я уже все сказал. При всем моем уважении к вам, мадам, у меня нет необходимости и желания обзаводиться женой. Я бы предпочел забыть о том, что случилось, и жить как прежде.

— У меня тоже нет ни нужды, ни желания обзаводиться мужем, поэтому я могу утверждать, что мы с вами мыслим одинаково. Я тоже предпочла бы забыть о случившемся. Джеральд, пожалуйста, отвези меня домой. Кажется, у меня начинается мигрень.

Герцог сделал глоток коньяка.

— Моя дорогая, вам следовало бы воспользоваться этим предлогом час назад. Хотя нет, прошу прощения. Возможно, — обратился он к брату, — им должен был бы воспользоваться ты, Эндрю…

Челси показалось — что в ней на мгновение даже вспыхнула надежда, — что Эндрю сейчас убьет герцога. Но тот лишь вскочил и сжал кулаки. Его лицо потемнело.

— Дама высказала свои пожелания, я тоже. Следовательно, я могу идти.

— И я, — заявила Челси, вставая.

— А как насчет поруганной чести моего брата? — с наигранным простодушием осведомился Люсьен. — Он окажется в неловком положении, когда всем станет известно, что на него набросилась женщина и ему это не понравилось.

— Я не говорил, что мне не понравилось, — возмутился Эндрю.

— О, это многое меняет, не так ли? Раз ты физически сильнее своей дамы и ничего не предпринял, чтобы защититься от ее — как ты выразился? — настойчивых притязаний, значит, мы можем считать, что ты ответственен за случившееся в той же степени, что и она. Я полагаю, что кто-то из вас должен сделать другому предложение.

Челси поняла, что с нее хватит. Она стремительно приблизилась к герцогу, который сидел, развалясь на стуле, и простодушно ухмылялся.

— Кажется, у вас проблемы со слухом, ваше сиятельство. Я уже сказала вам, что не желаю выходить замуж.

— А вы, моя дорогая, кажется, плохо представляете всю серьезность ситуации. Возможно, если вы объясните, почему вам так претит идея о браке с красивым молодым человеком, мой слух восстановится.

— Просто потому, что замужество меня не устраивает. Герцог снова углубился в созерцание коньяка.

— Гм… понятно, — наконец сказал он. — Насколько я помню, последние два претендента на вашу руку скончались при довольно необычных обстоятельствах. Последний, если мне не изменяет память, подавился горошиной. Возможно, моя дорогая, брак не устраивает ваших возможных женихов?

— Скончался только один, — холодно поправила его Челси. — Но даже если и так, нам не хотелось бы, чтобы ваш драгоценный брат подвергал риску свою жизнь.

— Чушь, — с улыбкой взмахнул рукой Люсьен. — Он же де Монфор. Чтобы разделаться с ним, понадобится нечто большее, чем горошина. Эндрю, — спросил он у брата, — ты ведь не боишься, что тебя прикончат какой-то горошиной, а?