Данелла Хармон - Убежденный холостяк

Застонав, Челси склонилась к его лицу, и он щекой ощутил ее горячее дыхание.

— Да, да, как хорошо, — выдохнула она, осыпая его поцелуями.

Эндрю поймал ее рот и впился в губы, наслаждаясь их девственной свежестью. Челси взяла в руку его плоть. Ее движения были уверенными и в то же время нежными. Когда она принялась гладить пальцами самые чувствительные места, Эндрю закусил губу, чтобы не закричать. Его глаза широко распахнулись, и он снова схватился за ножку стула.

Задев стол, стул с оглушающим грохотом упал на пол. За стулом последовали какие-то пузырьки и наполовину полная чашка с чаем.

— Проклятие! — выругался он. — Чтоб им провалиться!

Надежды Эндрю на то, что это хоть немного отвлечет его, не оправдались, так как Челси начала издавать всхлипывающие звуки, свидетельствовавшие о том, что она не может больше бороться с желанием. Эндрю будто обезумел: он резко вошел в нее и ритмично задвигался.

— О! — закричала Челси. — Вот этого я и хотела! О, пожалуйста… — Она в бешеном темпе двигала бедрами. — О, пожалуйста, Эндрю, быстрее!

Она припала к его губам, и ее волосы, разметавшись, отгородили их от окружающего мира.

— Быстрее!

Эндрю ощутил, как сжимаются у нее внутри мышцы, сильнее и сильнее охватывая его тело.

— Боже! — выкрикнул он и рухнул в бездну.

Челси закричала почти одновременно с ним и, обретя свободу, в изнеможении упала на него. По ее щекам текли счастливые слезы. Они лежали, обнявшись и тяжело дыша.

Вдруг дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о косяк. А затем наступила тишина. Страшная тишина.

Спустя мгновение ее нарушил спокойный и ровный голос:

— Вот так дела. Действительно, Эндрю, ты ставишь очень интересные эксперименты.

Эндрю, еще не пришедший в себя, поднял голову. В дверях стоял герцог Блэкхит. Позади него — слуги с выпученными от изумления глазами. А рядом — Господи, спаси и сохрани! — брат Челси, граф Сомерфилд.

— Проклятие! — только и смог вымолвить Эндрю и, закрыв глаза рукой, уронил голову на пол.

Глава 7

— Ну ты и ублюдок! — взревел Джеральд, выхватывая шпагу. — Я прикончу тебя!

Люсьен с невозмутимым видом придержал графа за локоть.

— Послушайте, Сомерфилд, если у вас есть желание убить его, то делайте это не здесь. Видите ли, пятна крови очень тяжело выводятся с паркета. — Он перевел взгляд на застигнутую врасплох пару. Эндрю распластался на полу, а на нем, в пене юбок, с расстегнутым корсажем, лежала Челси. — Кроме того, я уверен, что у моего брата есть вполне разумное объяснение. — Он снисходительно улыбнулся. — Правда, Эндрю?

— Правда, черт побери! — процедил тот, отводя в сторону влажные волосы Челси и сердито глядя на незваных гостей.

— Я хотел бы его выслушать, — мягко попросил Люсьен.

— Она выпила ту проклятую смесь!

— Какую смесь? — грозно осведомился Сомерфилд. Люсьен поднял с пола одеяло и накрыл Эндрю и Челси.

— Мой брат создал возбуждающее средство, — пояснил герцог с таким видом, будто подобные открытия — обычное явление среди английских изобретателей. Он сложил руки на груди и с едва заметной усмешкой посмотрел на брата. — Знаешь, Эндрю, ты разочаровал меня. Я-то думал, что у тебя хватит ума не испытывать столь опасный препарат на красивой молодой даме.

— Я не испытывал его. Она сама этого захотела! Люсьен пожал плечами:

— Тогда я считаю, что у тебя должно было хватить ума отказать ей.

— Что значит «она захотела испытать его»? — возмущенно спросил Сомерфилд. — Как вы смеете обвинять мою невинную сестру в такой мерзости?

Эндрю, не дрогнув, выдержал его гневный взгляд.

— Осмелюсь заметить, ваша сестра больше не невинная. Кстати, в связи со случившимся у меня возникает вопрос, а была ли она девственницей?

Сомерфилд побагровел. В этот момент Челси очнулась и подняла голову. Опираясь на одну руку, она заморгала и огляделась по сторонам. Смущение, отразившееся на ее лице, уступило место ужасу.

— Боже мой! Что произошло?

— Вы изнасиловали меня, — мрачно проговорил Эндрю.

— Что я сделала?

— Я же сказал: изнасиловали!

— Де Монфор, вы умрете за такие слова! — Выставив перед собой шпагу, Сомерфилд ринулся на Эндрю.

Герцог со вздохом снова придержал его за локоть:

— Учитывая обстоятельства, я думаю, нам с вами, Сомерфилд, стоит перебраться в библиотеку, чтобы вы успокоились. А наши любовники пусть пока приходят в себя. Эндрю, жду вас с леди Челсианой внизу через четверть часа. Уверен, нам удастся найти разумное решение, которое удовлетворит все стороны.

— Одна сторона уже точно удовлетворена! — вскричал Сомерфилд, многозначительно глядя на Эндрю.

— Вот как? Ну уж только не я, можете мне поверить!

Граф снова обнажил шпагу. Люсьен опять схватил его за руку, однако на этот раз в его глазах уже не было лукавого блеска.

— Послушайте, Сомерфилд, вы начинаете утомлять меня. Будет гораздо больше пользы, если вы проявите самообладание. Пойдемте. Коньяк успокоит вас и позволит взглянуть на случившееся по-другому.

Герцог, вытолкав из комнаты разъяренного графа, на пороге обернулся, и Эндрю увидел, как на его лице промелькнула удовлетворенная усмешка.

— Ублюдок, — тихо пробормотал он, уверенный, что за всей этой чертовщиной стоит Люсьен.

«Разумное решение», которое предложил герцог Блэкхит, когда Эндрю и смущенная и страшно злая Челси спустились в библиотеку, заключалось в немедленной женитьбе.

Люсьен задумчиво смотрел на несчастную пару.

— Если не брать в расчет обстоятельства, послужившие причиной случившегося, то можно смело утверждать, что ты, Эндрю, сломал девушке жизнь, — сказал он, наливая полный бокал коньяка и протягивая его брату. Эндрю отказался от коньяка и отвернулся к окну. Его губы были плотно сжаты. — Ты лишил ее девственности, — продолжал герцог, — поэтому она больше не имеет шансов на удачное замужество. Следовательно, это замужество должны предоставить ей мы.

Эндрю подскочил как ужаленный:

— Я не женюсь на ней!

— А я не выйду за него! — тоже вскакивая, закричала Челси.

— Сядьте оба, — приказал герцог. — Такое впечатление будто вас приговорили к смертной казни.

— Говорю еще раз: я на ней не женюсь, — с горячностью повторил Эндрю.

— И я говорю: я не выйду за него.

— Отлично, — заключил Люсьен, улыбаясь и поворачиваясь к графу. — Что предлагаете вы, Сомерфилд?

— Он погубил мою сестру! Если он джентльмен, то поступит по чести.

— Ведь не я же заставил ее выпить этот препарат!

— Да, но вы его изобрели!

Челси почувствовала, что теряет с таким трудом обретенный контроль над собой.