Юлия Леонова - Звезда Любви

Спустившись в столовую, де Брюйер поприветствовал супругу, поднеся к губам тонкое надушенное запястье.

— Как Вы себя чувствуете, дорогая. Помнится, вчера Вам не здоровилось, — произнес он усаживаясь напротив Колетт за стол.

— Благодарю, сегодня вполне сносно, — улыбнулась Колетт. — Антуан, могу я Вас попросить об услуге?

— Я Вас слушаю, — поднося к губам чашку с кофе, отозвался де Брюйер.

— Вы помните моего кузена Франсуа?

Антуан кивнул в ответ.

— Дядюшка просил его забрать груз из Генуи, корабль вот-вот должен войти в порт, а несносный мальчишка умудрился потерять свои бумаги, те, что Вы делали ему в прошлом году.

— Бестолковый малый, — пробормотал де Брюйер. — Конечно, дорогая. Полагаю, уже завтра я смогу передать Вам нужные бумаги, — улыбнулся он жене.

— Благодарю Вас, Антуан, — выдохнула Колетт с явным облегчением.

Завтра, уже завтра будут готовы бумаги и значит она снова сможет увидеться с Сержем. Колетт улыбнулась своим мыслям, но тотчас сникла: она встретится с ним лишь для того, чтобы потерять его навсегда. Пусть так, — рука ее помимо ее воли опустилась под стол и легла на пока еще плоский живот, — но его частичка, его дитя навсегда останется с ней. Конечно, придется допустить супруга в свою опочивальню, но это слишком ничтожная плата за то, чтобы сохранить свою тайну. Как же велик соблазн рассказать о том Сержу, но она не сделает того, не может, не должна. Что, сели он решит остаться в Париже ради нее и ради их дитя, но тогда его жизнь подвергнется опасности. Она слишком любит его, чтобы позволить ему так рисковать. Может быть, когда-нибудь потом она напишет ему, а может быть и нет.

На прошлой неделе, будучи в гостях у де Люйса, она слышала, как Друэн говорил кому-то о том, что подозревает графа Левашова в шпионаже и настоятельно просил своего собеседника установить за ним слежку. Это было опасно еще и тем, что ежели Серж не обнаружит, что за ним следят, есть риск того, что ее связь с русским дипломатом откроется.

— Дорогая, — позвал ее Антуан, прерывая бег грустных мыслей, — если Вам уже лучше… — яркий румянец залил его мясистые щеки.

О, она хорошо знала этот тон и этот взгляд побитой собаки. Антуан никогда не настаивал на своих супружеских правах, он всегда униженно просил ее о близости и чаще она отказывала ему, но не теперь, когда на карту поставлено так много.

— Да, конечно, — выдавила она улыбку, — Нынче вечером я буду ждать Вас.

Наутро де Брюйер отправился на службу в приподнятом настроении. Он помнил о своем обещании, данном супруге относительно ее непутевого кузена и потому, объявившись в министерстве первым делом велел своему помощнику подготовить все необходимые бумаги на имя Франсуа Боннара. Кто знает, может и этой ночью Колетт будет благосклонна к нему.

Спустя три дня после последнего свидания с madan de BruyХres ее камеристка Жюстина принесла на улицу Варен записку от своей госпожи, в которой было всего несколько слов без подписи: "Tout est prЙt. Aujourd'hui, Ю l'heure habituelle. (Все готово. Сегодня в обычный час (фр.)).

Пробежав глазами послание, Сергей улыбнулся застывшей в ожидании Жюстине.

— Dites Ю madame que je n'aurais certainement. (Передай госпоже, что я непременно буду (фр.)).

Кивнув головой, Жюстина поспешила покинуть апартаменты русского графа. Что ж, madam, не трудно понять, — вздохнула девушка, спеша домой. Такой мужчина способен лишить покоя не только легкомысленную Колетт.

Глава 30

Вечером, собираясь на встречу с madam де Брюйер, Серж был мрачен: он знал, что это будет последнее его свидание с Колетт, но не имел ни малейшего понятия, как сказать ей об этом. Теперь, когда он знал, что находится под наблюдением сюрте, раскрытие этой связи грозило ей куда большими неприятностями, чем гнев обманутого супруга, и он не имел права навлекать их на нее, но разве скажешь ей об этом?

Выйдя из парадного, Сергей привычно осмотрелся и, заметив слежку, постарался запутать своего преследователя. Зайдя в знакомую ресторацию и убедившись, что человек в плаще с капюшоном остался дожидаться на улице, он сунул прислуге несколько довольно крупных купюр и покинул заведение через черный ход.

Камеристка Колетт ждала его, как всегда, у потайной калитки в небольшом садике позади особняка. Едва увидев Сергея на пороге своего будуара, Колетт отослала прислугу и приникла к нему всем телом, обвив руками шею любовника.

— О, мой Бог, Серж, ты пришел! Я знаю, что это последнее наше свидание, и мы больше не увидимся, но я так рада видеть тебя, — прошептала она, пряча от него заплаканные глаза.

Левашов тяжело вздохнул, поглаживая вздрагивающие плечи, узкую изящную спину.

— Я люблю тебя, — прошептал он по-русски едва слышно, коснувшись поцелуем ее макушки.

— Не лги! — улыбнулась она сквозь слезы, вглядываясь в его глаза.

Сергей отрицательно покачал головой.

— Зачем мне лгать тебе сейчас, Колетт?

Оторвавшись от него, Колетт метнулась к изящному дамскому бюро и, открыв ящик, вытащила небольшой конверт.

— Вот то, что ты просил. Возьми и уходи. Не мучай меня больше, Серж! — протянула она ему бумаги.

— Колетт… — Левашов сглотнул ком в горле.

— Ради всего святого! Уходи же! — выкрикнула она. — Раз нам не суждено быть вместе, не стоит затягивать эту агонию.

— Прощай, Колетт, — Сергей развернулся на пороге.

— Я умру без тебя, Серьёженька, — прошептала она, глядя ему вслед. — Умру! — и уткнулась в подушку, пытаясь заглушить рыдания, что так и рвались и груди.

Это последнее свидание с Колетт оставило горький осадок на душе. Левашов привязался к веселой миниатюрной француженке, он даже ревновал ее порой к супругу, представляя, что тот пользуется всеми привилегиями мужа, тогда как он лишь украдкой мог видеться с нею. Покидая особняк де Брюйера, он не стал оглядываться по своему обыкновению на окна ее спальни, а поспешил уйти как можно быстрее. Собираясь к ней, он боялся ее слез, когда он скажет, что не придет к ней больше, теперь же, когда она сама положила конец их встречам, почему-то чувствовал себя обманутым. Но когда-нибудь все заканчивается, и ныне эта страничка его жизни была перевернута, более не было возврата к прошлому. Он не может больше видеться с ней, не подвергая опасности и ее тоже. Сейчас он должен был сосредоточиться на том, что действительно важно.

Все время после последней встречи с Толстым Сергей внимательно приглядывался к служащим дипмиссии, пытаясь угадать того, кто подслушивал их с балкона, и его весьма заинтересовало поведение одного молодого человека. Александр Батурин появился в Париже всего полгода назад, он занимал должность личного секретаря Киселева и раньше никогда не упускал случая перекинуться с Сержем парой слов. Теперь же, встречаясь с ним в здании посольства, Александр торопливо приветствовал его и спешил исчезнуть. Левашову показалось это странным. Сергей навел о нем справки и узнал, что у Батурина была одна слабость — азартные игры. Поговаривали, что он как-то сильно проигрался, но на днях вернул долг, все до последнего су. Проследив за ним, Серж не обнаружил ничего подозрительного, но чувство, что Александр в чем-то замешан, не оставляло его — уж больно странным выглядело его поведение. Оставалось попробовать вызвать его на откровенность.