Джулия Хилпатрик - Ретт Батлер

– Джей… ах, Джей, – Кэт все еще держалась за руку Джейсона с отчаянием, и Анна видела, что Кэт уже тужится. Пришло время. Ее поместили в родовую, на стол, где женщина могла схватиться за специальные ручки с обеих сторон.

– Что я должна делать? – Кэт с отчаянием смотрела на доктора, а он только улыбнулся.

– Пока, ничего, – Доктор попросил медсестер удобней устроить ноги Кэт, а Джейсона придерживать ее за плечи. Кэт одолело невыносимое желание тужиться. Складывалось впечатление, что она взбирается на высокую гору с тяжелой ношей, и вот-вот не удержится и свалится в пропасть. Но голоса вокруг подбадривали и помогали. Но вот неожиданно Джейсон почувствовал особое напряжение в теле Кэт, и от последнего усилия и толчка между ее ног появилась маленькая головка, и все испустили вздох облегчения.

– Наконец-то, он появился! – и все засмеялись с легким сердцем. Еще два усилия, и на свет появилась очаровательная девочка.

– Ах, Джей… Она такая хорошенькая! – Кэт смеялась и радовалась, плакала от счастья. А вместе с ней Анна и Джейсон. Только глаза доктора оставались сухими, хотя он тоже радовался с ними.

Через полчаса Кэт отвезли с ребенком в палату, а Джейсон все еще не мог придти в себя, потрясенный увиденным. Его жена казалась спокойной и невозмутимой, гордой от свершенного. Весь процесс рождения занял чуть больше двух часов. Кэт смотрела на Джексона и Анну, держа в руках ребенка и улыбаясь.

– Вы знаете, я очень хочу есть. – Анна взглянула на подругу и рассмеялась.

– Со мной тоже все время так было.

А Джейсон мог только молча сидеть и с восхищением смотреть на свою дочку.

– Вы обе ненормальные. Как можно есть в такой момент? – Но Кэт могла и съела два сэндвича с ростбифом и булочку, запив все это молоком.

– Ты монстр! – Джейсон смеялся, наблюдая, как она набросилась на еду.

В глазах его никогда не было столько нежности, как в этот момент.

– Я люблю тебя, Джей. Никогда бы не решилась на это, если бы не ты. Несколько раз мне хотелось избежать повторения того кошмара.

– Я знал, Что ты поступила разумно. – Менее чем через час Кэт с умытым лицом, яркими, сверкающими глазами, причесанная сидела в кровати. Анна спустилась вниз выпить кофе и оставила Джейсона и Кэт одних.

– Ты молодчина, дорогая. Я горжусь тобой. – Они с нежностью смотрели друг на друга в немом обожании и поклонении друг другу. Ребенку уже выбрали имя. Элеонора Батлер Кэлмен. На сегодня и этого было достаточно.

Скарлетт, каждый день навещавшая дочь, только что ушла, как у дома остановилась машина, и из нее выскочил Ретт. Он теперь редко бывал в Нью-Йорке и сейчас приехал, узнав из телеграммы Джейсона о рождении внучки.

Ретт казался еще более смуглым, чем раньше. Его лицо обветрилось и прокалилось на жарком солнце, все еще подтянутая мускулистая фигура не утратила гибкости, и всем своим обликом он теперь еще больше походил на пирата.

Когда Ретт, нагруженный свертками и коробками, появился в доме, Филипп с радостным воплем повис у него на шее.

– Дедушка приехал! – восторженно закричал мальчик и, взахлеб принялся рассказывать Ретту о том, что у них в доме появилась девочка, и как он, Филипп, был против этого, он хотел, чтобы был мальчик. Ретт засмеялся и ласково обнял мальчика.

– Ничего, Фил, из девочек тоже иногда получаются хорошие люди. Ты только следи за тем, чтобы она не испортилась, и все будет в полном порядке.

Мальчик внимательно выслушал Ретта, подумал, а потом важно кивнул.

– Ну, если ты считаешь, что это ничего, придется принять все, как есть.

Теперь уже Ретт хохотал и подбрасывал внука к потолку.

– Да, Филипп, придется смириться, тут уж ничего не поделаешь, – доверительно сказал он внуку, когда они наигрались и нахохотались.

Ретт безумно любил внука и часто, шутя говорил своим друзьям в Колорадо, что мечтает дожить до такого дня, когда Филипп вырастет, и он передаст ему свое дело из рук в руки.

И тут подоспело сообщение о рождении Элеоноры. Самому Ретту, как он считал, не особенно повезло: у него была всего одна дочь. Но теперь он был очень доволен, внуков будет много. И он тут же поехал в Нью-Йорк.

Поднявшись в комнату дочери, Ретт постучал и, услыхав тихий голос Кэт, осторожно приоткрыл дверь.

– Папа, – глаза Кэт засветились от радости, когда она увидела отца.

Кэт с дочкой уже два дня находились дома. Доктор позволил ей раньше срока вернуться домой, потому что роды прошли очень легко и без осложнений. Но просил быть осторожнее, не приниматься сразу за работу, больше отдыхать и заниматься ребенком.

– Папа, ты приехал…

– …специально, чтобы взглянуть на нее, – Ретт тихонько на цыпочках подошел к дочери и, целуя ее в лоб, скосил глаза на белый сверток, который лежал на коленях Кэт.

– Боже мой, да она настоящая красавица!

Кэт радостно засмеялась.

– Да, папа, она мне тоже очень нравится.

Ретт еще какое-то время посидел рядом с дочерью, с умилением рассматривая крошечное существо, а потом поехал домой, пообещав приехать к ним на целый вечер с рассказами о золотых приисках, нефтяных залежах, мормонах и индейцах.

– А ты когда-нибудь возьмешь меня с собой? – Филипп с надеждой смотрел на Ретта.

– Обязательно, мы с тобой вдвоем там столько всего понаделаем! – Глаза мальчика разгорелись в предвкушении необыкновенных приключений.

– До вечера, малыш, – Ретт с шутливой значительностью тряхнул его руку и заговорщицки подмигнул. – Мы должны с тобой разработать план компании.

Мальчик торжественно и важно кивнул головой и пошел провожать Ретта до машины.

ГЛАВА 78

Когда он взволнованный и возбужденный от предстоящих в будущем перемен в его жизни, вернулся к матери, она подозвала его к себе.

– Филипп, что ты думаешь по поводу своей сестры? – Кэт с восхищением смотрела на девочку, а мальчик только пожал плечами.

– Хорошенькая, но все равно девчонка, – Филипп уже пережил первое разочарование, когда узнал, что у него родилась сестра, а не брат. Кэт дала ему подержать девочку на руках.

– Смотри, какая она маленькая! – мальчик по-своему уже любил сестру, возвращая ее матери с улыбкой. И теперь, когда Кэт и Филипп остались одни, мальчик влез к матери на колени.

– Я рад, что ты была замужем, когда я родился.

– Ты рад? Почему? – Кэт смотрела заинтересованно, удивляясь, почему сын заговорил об этом.

– А что могли бы сказать люди? Может быть, они подумали бы что-нибудь нехорошее? – Филипп смотрел на остолбеневшую мать. – Мне так кажется.

– Я думаю, что никто ничего бы не подумал. И вообще, кому какое до этого дело?

– Мне это не безразлично.