Пушистая Сырная Мышь - Игра в невинность

Карина думала, с прошлым покончено раз и навсегда, никто не знал и не мог узнать, где она сейчас живёт.

— Миледи, вас хочет видеть мать-настоятельница, — молоденькая монахиня присела в реверансе.

— Да, сейчас иду, — Карина встала и отложила книгу, которую читала детям. — Посидите здесь, родные мои, ведите себя тихо.

По пути Кэрри размышляла, зачем её зовёт к себе настоятельница. "Стив опять что-то натворил? Энни что-то не то сказала на уроке?" Они вошли, монахиня склонила голову.

— Я привела миледи, матушка.

— Хорошо, можешь идти, дитя моё, — настоятельница изучающе посмотрела на Карину. — Мадам, за эти годы, что вы прожили в моём монастыре, я в целом довольна вами, вы не причиняли никаких хлопот, и ваши дети тоже — кроме тех, которые доставляет любой ребёнок. Я не интересовалась вашим прошлым, считая, что если захотите, сами расскажете. Вы исправно ходите на службы, ведёте себя скромно, не носите вызывающих платьев, уважая наш монастырь, — настоятельница помолчала. — Почему вас ищет мужчина, мадам?

Карина вздрогнула, подняв на монахиню глаза, и сразу будто постарев на несколько лет.

— Я хочу исповедоваться, матушка, — глухо произнесла женщина, снова опуская голову, и судорожно стиснув пальцы. — И после вы вольны вышвырнуть меня отсюда незамедлительно.

…Карина ждала реакции настоятельницы, гневной отповеди, молчаливого указания на дверь, чего угодно, только не тихих слов:

— Бедное дитя, да благословит тебя бог, доченька.

— Что? — Карина непонимающе уставилась на настоятельницу.

— Я когда-то была куртизанкой в Париже, — просто ответила монахиня. — Все мы совершаем ошибки, главное, вовремя их исправить. Ты прекрасная мать, у тебя чудесные дети, Карина, ты их любишь. Единственное, тебе не хватает их отца.

— Матушка!.. — Кэрри от неожиданности задохнулась.

— Это ведь он ждёт у ворот, да? — она улыбнулась. — Иди к нему, доченька. Он искал тебя пять лет, и всё-таки нашёл, хватит его бояться, Карина. Покажи ему его детей. Ты заслужила такого человека, как и он достоин тебя. Иди к нему.

Кэрри медленно встала, спустилась вниз, во двор, в голове мелькали обрывки мыслей, образов, воспоминаний. Она не знала, что скажет Джону, не знала вообще, как себя вести. И дети — как ему сказать? Она остановилась у двери в воротах, не решаясь открыть её. Неожиданно рядом оказалась Аннелин, за ней спешил Стивен. Женщина молча обняла их, почувствовав себя увереннее, потом толкнула дверь и шагнула через порог.

Джон стоял у стены, его лошадь неподалеку щипала травку. Усталый, запылённый вид свидетельствовал, что он много времени провёл в пути, на скрип петель Уолтон резко поднял голову.

…Карина почти не изменилась за прошедшие пять лет, разве что черты лица стали мягче, пропало выражение ангельской невинности. Кэрри повзрослела, только и всего, понял Джон, разглядывая милые черты, зелёные глаза, по-прежнему колдовские, манящие, огненная шевелюра была убрана в тугой пучок на затылке, строгое серое платье с маленьким стоячим воротничком и пуговками ничуть не портило её, узкие ладони судорожно сжаты. Во взгляде растерянность, а из-за юбки выглядывает черноволосая девочка, держа за руку ещё одного ребёнка, по-видимому, брата. Уолтон улыбнулся.

— Ты осталась такой же красивой, Кэрри.

Она прикусила губу, с трудом проглотив появившийся вдруг ком в горле.

— Зачем ты… искал меня? — сумела выговорить она.

— Чтобы отвезти тебя домой, — мягко ответил он. — Тебя и наших детей.

Стивен хотел что-то сказать, но Энни шикнула на брата.

— Не видишь, тут что-то важное происходит? — сердито прошептала умная девочка.

Карина всхлипнула, прижав ладонь ко рту. Джон в два шага оказался рядом с ней, обняв, и что-то успокаивающе говоря тихим голосом, поглаживая по голове. Слёзы уносили из души Карины всю грязь, всю боль, то, от чего она так долго не могла избавиться, от чего укрылась в этом уединённом монастыре. Кэрри не могла сказать, что любит Джона Уолтона, но ей было хорошо рядом с ним, спокойно. Может, со временем любовь придёт, может даже, это случится скоро, но пока Карина хотела одного: остаться рядом с Джоном, с отцом её детей, с тем, кто искал её пять лет и нашёл, невзирая ни на что, и почувствовать себя защищённой. И ещё он любил Карину.

— Я скучала, — прошептала она, обнимая Уолтона, спрятав лицо у него на груди.

— Поехали домой, Кэрри.

Тут его взгляд упал на две пары зелёных глаз, внимательно смотревших на Джона.

— Миледи, — он чуть отстранил Карину. — Вы не представите меня вашим детям?

Кэрри улыбнулась сквозь слёзы, заметив в его взгляде весёлые искорки.

— Аннелин, Стивен. — она присела перед ними. — Это ваш папа, он приехал, чтобы забрать нас домой.

Глядя на счастливые мордашки детей, на довольную улыбку Джона, Карина вдруг почувствовала, как что-то шевельнулось в душе. Ещё не любовь, нет, но и пустого равнодушия тоже не осталось. Карина чуть прикрыла глаза и вздохнула.

— Ты устал, Джонни, — она убрала прядь волос с его лба. — И есть наверняка хочешь. Дети, идите, соберите свои вещи, мы едем домой.