Елена Езерская - Уроки судьбы

— Какое несчастье… — вздохнула Лиза. — А я-то хотела расспросить ее об Анастасии, ведь Сычиха знает много здешних тайн.

— Знает, но молчит, — кивнул Репнин. — Конечно, это делает ей честь, но я не могу позволить свершиться несправедливости.

— А что вы в силах сделать?

— Я кое-что придумал, но мне нужна ваша помощь.

— Я готова, — решительным тоном сказала Лиза. — Я поклялась, что разузнаю все об Анастасии и верну ей этот перстень.

— Должен вас предупредить, — Репнин понизил голос, — то, что я собираюсь предпринять, опасно и немного противозаконно.

— Надеюсь, вы не вознамерились напасть на тюрьму? — улыбнулась Лиза.

— Нет, но вы почти угадали. Скоро Сычиху повезут в суд, и я…

— Не продолжайте, — Лиза приложила ладонь к его губам. — Пусть все случится. А я… Мне уже приходилось идти против Божьего закона. И людские мне больше не страшны.

— Спасибо, — прошептал Репнин…

Все произошло быстро — когда исправник вывел Сычиху на улицу, Репнин отвлек его, приструнив за расхлябанный вид. Исправник смутился и принялся оглядывать шинель, вытянувшись перед офицером по струнке. Тем временем Лиза, появившись из-за угла, к которому с отрешенным видом прислонилась ко всему безучастная Сычиха, неожиданным рывком увлекла женщину за собой и с помощью кучера быстро втолкнула ее в свою карету. Кучер тут же засвистал, и лошади понесли карету по дороге прочь от тюрьмы.

Репнин немедленно прекратил одергивать исправника и высокомерно сказал ему: «Свободен!» Исправник оглянулся и… Что тут началось! Репнин не стал долго наслаждаться победой и, пока исправник кричал «Ведьма! Ведьма!» и бегал от угла к углу, пытаясь понять, куда подевалась арестантка, незаметно убрался восвояси.

Они встретились с Лизой у развилки, где дорога расходилась на колею до тракта и тропинку, ведущую в лес.

— Все получилось? — встревоженно спросила Лиза.

— Как нельзя лучше, — улыбнулся Репнин. — А вы отважная, Елизавета Петровна, я раньше вас с этой стороны совсем не знал.

— Это я недавно такая смелая стала, а прежде… Впрочем, что нам о прошлом горевать… Впереди вся жизнь, и сейчас нам надо подумать, что дальше делать.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил Репнин у Сычихи, растерянно смотревшей на них из кареты. — Не бойтесь, мы только хотели вам помочь. Куда же вас лучше спрятать?..

— Давайте отвезем ее в наш старый дом, — предложила Лиза.

— Нет, нет! — закричала Сычиха. — Там она!

— Что с вами? — растерялась Лиза. — О ком вы говорите? О женщине, что жила в нашем доме вместе с папенькой? Так ее уже и след простыл, мы вчера там были — дом заколоченный стоит. И никто вас там искать не станет.

— Нет? В самом деле? — Сычиха недоверчиво посмотрела на нее.

— Уверяю вас, имение пустое, — успокоила ее Лиза. — Поедемте туда, это тихое Место, и вам там ничего не угрожает.

— Хорошо, — вздохнула Сычиха.

— Вот и славно, — улыбнулся Репнин, — и давайте поторопимся. Исправник уже, наверное, отрядил погоню, и нам надо уехать от людных мест подальше.

Лиза кивнула и тоже села в карету. Репнин кивнул кучеру, и все вместе они тронулись в путь. Репнин ехал рядом с каретой на своем жеребце и думал о превратностях судьбы. Меньше всего он мог предполагать, что Лиза с такой готовностью бросится содействовать ему, а он сам при этом будет ощущать такую легкость, словно все было не только заранее спланировано, но и предрешено…

— Здесь ты будешь в безопасности, — ласково сказала Лиза, проводя Сычиху в гостиную. — А я буду иногда навешать тебя и еду приносить.

— Только отсюда ни шагу! — предупредил Репнин. — Думаю, вас уже разыскивают, а нам необходимо время, чтобы доказать, что вы не убивали цыгана.

— Зачем вы это сделали? — вдруг опомнилась Сычиха.

— Как это — зачем? — растерялась Лиза.

— Вы что же — безвинно на каторгу хотите попасть?! — воскликнул Репнин.

— Без вины и волос с головы не упадет, а я свое наказание заслужила.

— Ох, Сычиха, надоели твои загадки! — отмахнулась Лиза. — Тоже мне, «колдунья»! Что ни скажет, ничего не сбывается! Тебе бы ворон на поле распугивать, а не колдовать! Вот обещала, что я замужем за Владимиром буду…

— Будешь, — усмехнулась Сычиха, — станет он тебе мужем.

— Дай-то Бог, — кивнул Репнин, — только случится это не раньше, чем мы избавимся от Забалуева.

— На него своя управа есть, — тихо сказала Сычиха, глядя куда-то поверху.

— Высший суд — это, конечно, хорошо, — согласился Репнин, — но хотелось все же увидеть его в кандалах и каторжанской робе.

— Всему свое время…

— Твоими бы устами, — Лиза вдруг что-то вспомнила и достала из кошеля перстень. — А вот скажи мне…

— Чур меня, чур! — увидев перстень, Сычиха замахала руками.

— Опять ты за свое! — нахмурилась Лиза. — Лучше скажи мне, кто такая Анастасия?

— Не твоя судьба, не тебе и спрашивать! — Сычиха отбежала от Лизы в дальний угол гостиной.

— Не лги, ты кольцо Ивану Ивановичу в гроб положила, твое оно! И ты все знаешь про него. Кто эта Анастасия, кто она, скажи мне!

— Забудь! Забудь об Анастасии! — закричала Сычиха.

— Как мне надоели твои тайны! — в сердцах бросила Лиза.

— Лиза, успокойтесь, — Репнин подошел к ней и обнял. — Вы же видите: боится она чего-то, вся стала не в себе, не пугайте ее больше прежнего. Пусть Сычиха отдохнет, а мы с вами потом к ней приедем, поесть привезем. Тогда и расспросите.

— Хорошо, — подумав, согласилась Лиза, — но я все равно узнаю правду. Чувствую, что эта тайна и меня касается. И я дождусь, когда все разъяснится. Либо Сычиха мне все расскажет, либо я сама дознаюсь истины!

Глава 3. Подлог

Оставив Сычиху в старом доме Долгоруких, Репнин предложил проводить Лизу домой.

— Я не хочу возвращаться к себе, — тихо сказала Лиза. — Мне опостылел родной дом, мне там повсюду мерещится Забалуев.

— Тогда, быть может, поедем к Владимиру? — неожиданно предложил Репнин.

— Это, наверное, неудобно, — смутилась Лиза, вся внутренне сжавшись от какого-то необъяснимого предчувствия.

— Почему же? Вряд ли ваше замужество можно считать к тому преградой, ведь оно совершенно ничего для вас не значит, не так ли?

— Да, — кивнула Лиза, — но как к этому отнесется Владимир?

— Уверен, он будет рад видеть вас, и, поверьте, он раскаивается в том, что не сумел вырвать вас из лап этого проходимца Забалуева. И сейчас, несомненно, с удовольствием станет содействовать. Я сам поговорю с ним об этом.

— Что ж, я согласна, поедем к Корфам… Но как же история с Сычихой?

— Она должна остаться нашей с вами тайной. Пусть лучше он сетует на ротозейство исправника, чем подозревает в ее побеге чей-то умысел. Я видел, что, будучи слишком откровенно настроенным против Сычихи, он утратил способность здраво рассуждать и принимать во внимание явные несоответствия этого дела. Владимир заведомо предубежден против нее, и, быть может, доказав непричастность Сычихи к смерти Седого, нам удастся убедить его пересмотреть отношение к своей несчастной тетушке.