Наталия Вронская - Сюрпризы Фортуны

— А вам-то что за дело? — Агния даже остановилась и обернулась к Вольфу. — Что вам за дело?

— Дорогая моя… Я люблю тебя, как родную сестру. И ты знаешь, что я не лгу. — Вольф серьезно посмотрел на нее. — Я бы желал тебе счастья. Не стоит губить свою молодую красоту и силу в воспоминаниях об обмане.

Агния ничего не ответила. Она только отвернулась от него и пошла дальше. Барон догнал ее и взял под руку.

— Но я могу тебе сказать, что этот молодой человек весьма порядочен на вид. И к тому же ты ему очень понравилась. Поверь мне. Я мужчина, я вижу, — заговорщицки прошептал он ей на ухо. — Но заговорить он с тобой не решился, а это значит, что он порядочный человек и не ищет легких приключений даже в казино.

— Может, он французского языка не знает, — бросила она.

Вольф расхохотался:

— Ну может быть!

Агния насупилась, но ничего на это не ответила.

10

Баден-Баден, как и всякое пристанище игроков, давал приют самым разным персонам. Здесь жили богачи, жили и те, кто успел совершенно разориться, впав в пагубную страсть к игре. Были там и люди иного сорта, те, которые благополучно успели охладеть к игре.

Ранним июньским утром в холле отеля «Bad Hotel zum Hirsch» встретились два приятеля, один из которых был игрок заядлый, другой же — игрок по необходимости. Судьба путешественника занесла его в этот город и он волей-неволей должен был здесь находиться, чтобы по приезде домой сполна отчитаться обо всем, что довелось ему встретить в путешествии. Приятелей звали Максимилиан де Бувэ де Кервадек и Марселу Сан-Пайо. Один, как это сразу становилось ясно по его имени и субтильной, но притом представительной внешности, был француз и даже парижанин, а другой — бразилец. Приятельство они свели в Баден-Бадене, в игорном доме, когда француз, совершенно проигравшись, брал в долг у знакомых и незнакомых. Из всех, к кому он обращался, денег ему дал только тот господин, который сам не играл. А именно синьор Сан-Пайо. Господин де Кервадек так счастливо отыгрался с этих денег, что смог не только вернуть долг, но и приумножить собственный капиталец. Это привело его в столь доброе расположение духа, что Максимилиан решил поближе познакомиться со своим благодетелем. Исключительно из благодарности.

Слово за слово они свели приятельство, и вот в то июньское утро, встретившись в отеле, они, по обыкновению, принялись за беседу. Разговор, как и обычно, зашел об игре. Максимилиан пожаловался на изменчивость фортуны, а потом с жаром спросил:

— И как игра? Тебе везет?

— Игра меня уже давно не прельщает, ты же знаешь.

— Счастливчик! А я опять уже столько просадил, что страшно вспомнить.

— Что скажет твой отец?

— Не знаю и даже не хочу об этом думать. Тебе хорошо, ты сам себе хозяин.

— Так не играй. — Марселу пожал плечами.

— Не могу. Это выше моих сил. Однако теперь у меня есть надежный проводник в игорном мире. На редкость удачливый игрок.

Молодые люди стали пить принесенный официантом кофе.

— Марселу, ты должен пойти со мной в тот дом, где живет мой новый приятель, — начал Максимилиан. — Я тебя познакомлю с ним.

— Кто он?

— Немецкий барон из России. Зовут его Вольф фон Литке.

— Немецкий барон из России? — повторил бразилец. — Как это?

— Да так, что в России может быть всякое, — ответил француз.

— А что он такое?

— Аристократ, богач и крайне, крайне удачлив в игре! Я пытаюсь научиться у него.

— Он держит крупную игру у себя дома? — Марселу насторожился.

— Нет, что ты! К чему это здесь? Он иногда играет дома, но никогда не рискует на большие суммы. Смешно сказать, он предлагает ставить мизер, вроде самого мелкого су или, как он говорит, «по ко-пей-ке». — Максимилиан с трудом произнес незнакомое слово. — А то иной раз и вообще на шарады. Его сестра тоже играет, и очень ловко. У них стоит поучиться. И в их доме очень весело! Особенно это шарады… Да еще когда графиня Елович и другие дамы играют с гостями!

— Кто такая эта графиня Елович?

— Сестра барона. Пойдем, ты должен с ними познакомиться!

— Нет, это неловко, — ответил Марселу.

— Позволь, отчего неловко? Здесь нравы просты, ты знаешь это не хуже меня.

— Да как-то все же неловко…

— Ты просто отчего-то боишься. Напрасно. Тебе надо увеличить твой круг общения. Страшно сказать, ведь ты же никого тут не видишь, кроме меня.

— Я бываю в казино.

— Но дружбы или приятельства ни с кем не свел.

— Что ж с того?

— А что ты станешь рассказывать дома? Тебе непременно надо познакомиться с этим немцем из России. Представь, как ваши дамы будут слушать тебя. Ведь бывают же у вас балы, вечера?

— Без сомнения, Максимилиан. Мы же не дикари, — с обидой произнес Марселу.

— Не обижайся, право. Просто Бразилия, мне кажется, сродни краю света, оттого я так глупо шучу.

Сан-Пайо посмотрел на приятеля, но выражение лица у того было настолько забавным, что ему оставалось только рассмеяться.

— Так что? Как станут смотреть на меня наши дамы? — спросил он.

— Ваши дамы будут смотреть на тебя как на чудо из чудес, Марселу!

— Тогда идем…

И оба, рассмеявшись, порешили следующим утром нанести визит барону фон Литке.

— Что же, сударь, стало быть, вы из Нового Света? — барон, как всегда, сама элегантность и обаяние, с искренним дружелюбием рассматривал нового знакомого.

— Да.

— Вы землевладелец? Я оттого вас спрашиваю, что сам землевладелец. И мне интересно, насколько могут отличаться наши с вами обязанности.

— Что же, я не думаю, что они слишком сильно отличаются, — ответил Сан-Пайо. — Дело-то одно.

— Разумно. — Вольф беседовал и приходил к выводу, что гость нравится ему. — Однако чем именно вы занимаетесь на земле?

— Там, где я живу, в большом почете кофе и сахарный тростник. У меня довольно большая плантация кофе.

— Кофе должен приносить немалый доход.

— Да, несомненно. В стране, где все пьют только кофе, этого не избежать.

Вольф рассмеялся. Бразилец был остроумен, изысканно воспитан, вежлив, элегантен и, по всему видно, состоятелен.

— С господином Максимилианом вы старые приятели?

— Нет, — покачал головой Марселу.

— Мы свели знакомство только здесь, — вставил Кервадек. — У игорного стола.

— Стало быть, вы игрок? — обратился Вольф к Марселу.

— Ничуть. Я только наблюдатель.

— Для чего же вы ведете свои наблюдения?

— Для того чтобы поражать воображение дам у себя на родине, — усмехнувшись, ответил бразилец.

— Вот так ответ! — рассмеялся барон. — Никак не думал, что вы такой дамский угодник!