Наталия Вронская - Сюрпризы Фортуны

— Ну, сударь, полноте! Вы же были солдатом… К чему эта игра в прятки? Я никогда не поверю, чтобы вы так струсили. Впрочем, ежели хотите, мы можем стреляться… Поединок — это…

— Нет! Нет! — Алексей выбежал из-за портьеры. — Я не могу, у меня жена. Она неверно поймет… Она будет страдать… Я ухожу, ухожу! И прошу прощения, госпожа графиня, что я посмел побеспокоить вас… И вас, господин барон… Простите! Простите!

И с этими словами Алексей, обежав Вольфа, кинулся прочь из комнаты.

— Однако… — проговорил барон, взглянув на Агнию. — Как он быстро умчался. Я полагал, что нам придется его долго отваживать, ведь ты говорила, что он был военным…

— Честно говоря, я и сама удивлена не менее, — пожала плечами она. — Я никак не думала, что Алексей так испугается. Верно, ты выглядишь очень грозно. — Она прищурилась на Вольфа.

— Возможно… Надеюсь, что он больше нас не потревожит, — заметил Вольф. — Что же, покойной тебе ночи, сестрица. — И, поцеловав Агнии руку, барон удалился к себе.

Агния, вздохнув, пробормотала:

— И как я могла его любить? И как я могла страдать по нем? Хорошо все же, что все так счастливо окончилось…

9

Они приехали в Баден-Баден летом 1871 года, того самого который стал на долгое время последним тучным годом для игроков и игорных домов. Ибо ровно 31 декабря все игры были в Бадене решительно запрещены. Но Вольф и Агния еще успели посетить этот веселый и многими любимый и ценимый город. Барон тут уже бывал, и неоднократно, а посему наем квартиры и вхождение в здешнее общество прошли очень быстро, ибо, как оказалось, все здесь знали удачливого игрока, и он тоже знал почти всех.

Агния играла в карты с теми же азартом и фортуной, что и ее мнимый брат. Потому приобрела большое уважение среди местной играющей публики. Первое время игра веселила ее, но вскоре однообразие такой жизни прискучило, да и на душе было тоскливо. Она наблюдала за Вольфом, который ничуть не тяготился подобным образом жизни и вполне довольствовался для души только ее обществом. Прочие дамы, с которыми были у него, как он сам говорил, деловые отношения, не играли в его жизни никакой существенной роли, кроме той, что он сам отводил им. А именно роли «руки дающей» дополнительные блага.

Но Агния… Ей сильно не хватало кого-то, с кем можно было бы душевно отдохнуть или просто поговорить. Ах, далеко была Серафина, с которой они стали близкими подругами. Или, быть может, дело было не в этом? Быть может, дело было в том, что душа ее была холодна и сердце уже давно молчало, ни к кому искренне не привязываясь и никого не любя? Как знать… Но тогда то, что произошло дальше, скорее всего было не случаем, а закономерностью.

Агния не играла в рулетку, предпочитая если и рисковать, то не в слепую, а с расчетом. Поэтому ее часто можно было видеть за карточным столом, но на рулетку она смотрела как наблюдатель, не испытывая желания сделать ставку. Среди таких же зрителей, как и она, Агния углядела высокого, хорошо одетого молодого мужчину. Он так же не играл, а только смотрел за игроками и рулеткой. Однако при этом его поведение не выглядело так, будто он не может играть из-за отсутствия средств. Он скорее выглядел человеком, который изведал все искусы азарта, но оказался выше их. Он немного лениво смотрел на игроков, поглощенных выигрышами и проигрышами, а также поглядывал вокруг. Ему будто нечем было себя занять.

Агния слегка пожала плечами и отвела взгляд. Молодой человек показался ей привлекательным. Лет ему, как ей показалось, было не более двадцати восьми. И внешним видом своим он отличался от других господ. Впрочем, это не имело никакого значения.

Она решила покинуть игорный зал. На сегодня их дела с Вольфом были здесь закончены. Агния направилась к выходу и тут какой-то господин, отбежав от рулетки с криком «О, mon Dieu!» [5] едва не сбил ее с ног. Агния пошатнулась, охнула и уронила ридикюль.

— Позвольте, я помогу вам, — услышала она тут же и кто-то заботливо поддержал ее под локоть.

— Мой ридикюль, — произнесла она, указав на пол.

— Вот, прошу вас, — и тут же в руку Агнии вложили ее сумку.

Она успела лишь увидеть светлую макушку, склонившуюся перед ней, а потом перед ней предстал тот самый молодой мужчина, которого она видела у рулетки.

— Благодарю, — ответила она.

Незнакомец пристально, но вместе с тем учтиво смотрел на нее, но заговорить не решался. Агния улыбнулась, почувствовав какую-то застенчивость перед ним, но тоже больше не промолвила ни слова.

— А, вот ты где! — Агния вздрогнула от неожиданности. — А я тебя обыскался. — Это Вольф обнаружил ее и взял по-хозяйски за руку.

Молодой человек слегка кивнул головой и тут же отошел в сторону, сопровождаемый веселым и любопытствующим взглядом барона.

— Пойдем, дорогая. — Он решительно вывел Агнию из зала. — Кто это был?

— Не знаю. Он поднял мой ридикюль.

— Ты его уронила?

— Да.

— Нарочно?

— Нет, меня толкнули.

— Так-так… Этот господин выглядит весьма респектабельно.

— Респектабельно и не глупо, — вдруг возразила Агния.

— Вот как? Ты уже успела заметить, что он не глуп?

— Да. Я довольно долго наблюдала за ним у рулетки.

— Так он неспроста подошел к тебе.

— Не знаю. Мне казалось, что он меня не видел.

— Дело, конечно, твое, но я бы тебе не советовал им увлекаться.

— С чего ты взял, что я им увлеклась? — Она хотела было возмутиться, но не стала этого делать.

Все равно от Вольфа ничего не скроешь: слишком он уж хорошо знал ее, да и людей вообще.

— Ах, дорогая моя Агния… Мне странно, как ты до сих пор еще никем не увлеклась. Я поражаюсь этому. Ну хорошо, ты не пожелала потерять голову от моих необыкновенных достоинств. — Барон рассмеялся, желая подразнить Агнию. — Но ты же не соизволила никого из других мужчин одарить своей благосклонностью.

— Кому нужна моя благосклонность?

— Уверяю тебя, очень многим.

— Ну уж нет… Те господа, которых вы обыгрываете в карты, не заслуживают ни моей, ни вообще чьей-либо благосклонности, — резко ответила она. — Эти… эти сластолюбивые типы желают и вас обыграть, и меня заполучить. Никто и никогда искренне не относился ко мне.

— Ты сама этого не позволяла. Да и наш круг общения не таков, чтобы можно было в нем найти искренность и честность.

— Вы верно заметили, — сухо ответила Агния.

— И к тому же ты все еще обижена. Обижена на того… твоего… как там его? Алексея, кажется?

— А вам-то что за дело? — Агния даже остановилась и обернулась к Вольфу. — Что вам за дело?