Миранда Джаррет - Утраченное сокровище

Глава 9

— То, что я считаю для себя самым дорогим? — с яростью переспросил Чилтон. — Да ты просто вор! Но я не позволю тебе ограбить меня! Нет, ни за что не позволю.

Он резко отпустил руку Мириам, которую до этого момента судорожно сжимал, вскочил на ноги и прикрыл свой живот освободившейся рукой.

— О, Чилтон, пожалуйста, не надо! — крикнула Мириам, подавшись вперед, чтобы не дать ему стоять в качающейся лодке. Дело было даже не в том, что он легко мог опрокинуть их обоих в воду. Хуже, что он рисковал представить себя полным идиотом в глазах Джека. — Прошу тебя, не забывай, что ты в лодке!

Но Чилтон раздраженно оттолкнул ее руку, намереваясь стоя встретить опасность и сопротивляться ограблению независимо от того, насколько долго он сможет сохранять вертикальное положение.

— Тебе ни за что не получить эти бесценные часы, — гордо произнес он, все еще прижимая одну руку к животу и держа в другой фонарь. — Я купил их у лучшего часовщика Лондона, перед тем как отправиться в эти дикие места. Они служат мне напоминанием о более цивилизованном мире, о мире, который тебе никогда не дано понять. Вот что я считаю самым дорогим, и это никогда не станет твоим!

— Твои часы? — спросил Джек, наклоняясь вперед и с изумлением разглядывая Чилтона. — На кой черт мне сдались твои часы?

— Ты говорил о самом дорогом, что у меня есть, — с пафосом продолжал Чилтон. — Ты говорил…

— Я знаю, о чем я говорил, — перебил его Джек. — И это совершенно не касалось твоих идиотских часов.

Он засунул саблю обратно за пояс и в мгновение ока спрыгнул прямо в лодку. Все произошло так быстро, что Мириам даже не успела опомниться. Глаза Чилтона округлились от удивления и стали похожи на блестящие блюдца. В ту же секунду локоть Джека, словно нечаянно, легонько толкнул Чилтона в грудь, тот потерял равновесие и, неуклюже размахивая руками, бухнулся в воду, подняв настоящий фонтан брызг. Фонарь тоже упал в реку и погас, издав зловещее шипение. Наступила почти полная темнота.

— Чилтон! — ужаснулась Мириам, перегибаясь через борт лодки. — Господи, где ты?

— Там, где ему и следует быть, — громко сказал Джек, стараясь заглушить громкое фырканье, а также не менее громкие и совершенно нецивилизованные ругательства, которые издавал барахтающийся в воде Чилтон. — Хотя, мне кажется, ему подошло бы местечко погорячее, но речная вода тоже сойдет.

— Но, Джек, подожди! Остановись! — закричала Мириам, чувствуя, что лодка начинает быстро скользить по воде. В отличие от Чилтона, Джек умел прекрасно грести. — Мы не можем бросить его здесь. Он утонет.

Джек презрительно засмеялся.

— Не бойся. Если он перестанет суетиться, как испуганная барышня, то поймет, что вода едва доходит ему до пояса. А если он выберется на берег и пойдет по тропинке, то еще до рассвета доберется до Уэстхема.

— Я подам на тебя в суд! — вопил Чилтон. — Я добьюсь того, чтобы тебя вздернули, как последнего вора!

— Но я же оставил тебе твои часы, — равнодушно бросил через плечо Джек. — Когда будешь в суде, не забудь сказать, что я забрал у тебя только Мириам.

Девушка испуганно ахнула. Джек размеренно работал веслами, направляя лодку к середине реки. Они неслись так стремительно, что Мириам пришлось схватиться обеими руками за борта, чтобы не опрокинуться навзничь.

Она гордо подняла голову, стараясь принять как можно более уверенный и смелый вид.

— Ты никуда меня не увезешь.

— Пока нет, — сказал он. Мириам не видела его лица, но была уверена, что он улыбается. — Но я собираюсь это сделать.

— Тогда тебя обвинят не только в ограблении, но и в похищении людей.

— Похищение? — искренне удивился Джек. — Скорее в этом обвинят твоего учителишку, ведь все в Уэстхеме знают, как мы с тобой любим друг друга.

— Джек, с этим покончено.

— Нет, Мириам, не покончено. Особенно после того, как ты открыто пришла к таверне «У Хики», чтобы поговорить со мной сегодня утром. А сейчас ты не сделала ничего, чтобы помешать мне оказаться в вашей лодке, и я не приложил ни малейших усилий, чтобы заставить тебя плыть со мной. Тебе даже в голову не пришло, что можно прыгнуть в воду и убежать от меня. Я не похищал тебя, как не крал и его чертовы часы.

Она ненавидела, когда Джек принимался рассуждать так правильно и логично. Он легко разбивал в пух и прах все ее возражения, но ведь рассудительной должна быть она, а не Джек. Они оказались на середине реки. Мириам почувствовала, как водяные брызги летят ей на шляпу и на спину, и поняла, что больше не может выносить всего этого. Она сорвала с головы намокшую и безвозвратно испорченную шляпу и с силой ударила Джека по руке.

— Чилтон любит эти часы! — закричала она, продолжая лупить Джека по рукам и плечам. — Да, эти часы были его самой дорогой вещью, пока не испортились, когда ты столкнул его в воду!

— Его падение было просто несчастным случаем, — ответил Джек, старательно уворачиваясь от ударов мокрой шляпой. — Это едва ли может служить серьезным обвинением, даже в Массачусетсе. Черт побери, Мириам! Прекрати, а то я швырну твою шляпу за борт.

Но вместо того чтобы остановиться, Мириам ударяла его еще и еще. На этот раз шляпа задела один из пистолетов, все еще висевших у него на поясе. Оружие отцепилось и с громким стуком упало на дно лодки. Мириам испуганно вскрикнула и отпрянула назад, подобрав под себя ноги.

— Господи, чего ты боишься? Он не заряжен, — сказал Джек. — Я не настолько глуп.

— Это ты так говоришь, — сказала Мириам. Она осторожно взяла пистолет и выбросила его за борт. — Вот, теперь вы с Чилтоном квиты. Ты испортил его часы, а я испортила твой пистолет.

Джек прекратил грести и изумленно уставился на то место, где утонул его пистолет. Потеря оружия его не волновала. Пистолет был старым и никуда не годным. Он выбрал его из-за устрашающего вида и длинного ствола. Нет, его беспокоило то, что происходило с Мириам. Казалось, она должна быть благодарна ему за то, что он увез ее от малодушного и трусливого жениха, особенно после его эгоистичного поведения во время так называемого нападения. Какая женщина смогла бы уважать его после всего случившегося?

Но, к удивлению Джека, Мириам продолжала защищать этого Чилтона. И что было еще хуже, похоже, ее совершенно не волновал романтизм их приключения. Раньше он всегда замечал радостный блеск в ее глазах, когда им удавалось отправиться вместе пусть даже в небольшое путешествие. Он снова хотел разбудить в ней те чувства, которые она испытывала девчонкой, видеть, как горят ее глаза, и слышать ее возбужденный смех.

Однако он понимал, что проигрывает. Он опять ошибся. Господи, неужели он не может сделать в жизни ни одной правильной вещи?