Миранда Джаррет - Утраченное сокровище

Но особым это место делали не камыши, а ивы. Они росли у самого берега, склоняя свои тяжелые ветви к воде и образуя таинственные тенистые коридоры, наполнявшиеся тихим шелестом, когда ветер играл серебристыми листьями. Погруженные в воду узловатые корни местами вздымались над поверхностью, словно руки чудовищ, спрятавшихся под темной гладью. Это место было наполнено возбуждающим ощущением опасности, отчего молодые девушки теснее прижимались к своим кавалерам, ища у них защиты от неведомых страхов. Чилтон направил лодку в сторону склоненных ветвей, по-видимому, тоже испытывая странное благоговение перед этим загадочным местом.

Мириам взяла фонарь в руку, чтобы осветить прибрежные деревья. Она любила Токуоттен и даже почувствовала, что уже меньше сердится на брата за то, что он посоветовал Чилтону привезти ее сюда.

— Думаю, Мириам, это довольно странное место для ужина, — сказал Чилтон, с тревогой поглядывая на молодой месяц, сияющий сквозь крону деревьев. — Это все равно что пить чай в склепе.

— Токуоттен просто кажется таким зловещим, — сказала Мириам, непроизвольно переходя на шепот. — Здесь не опаснее, чем в открытом поле, но гораздо интереснее. И мы всего в миле от Уэстхема. До него можно добраться по тропинке на берегу.

— Это немного успокаивает. — Он наклонился и с опаской посмотрел на черную воду. — А здесь нет змей?

Мириам закивала головой:

— Гигантские! Они почти десять футов длиной, у них острые, как ножи, зубы и плавники, похожие на крылья дракона, при помощи которых они приплывают сюда из океана.

Чилтон так быстро выпрямился, что Мириам не смогла сдержать смех.

— О, неужели ты поверил, что здесь могут быть такие змеи? — Конечно, было довольно жестоко с ее стороны так над ним издеваться, но она ничего не могла с собой поделать. — Это же Массачусетс, а не побережье Индии! Кроме того, здесь не более двух футов глубины, и никакие змеи не водятся в этой воде.

Но Чилтон округлившимися от страха глазами всматривался в заросли, словно щит выставляя перед собой фонарь, как будто хотел защититься от прятавшихся в темноте чудовищ.

— Мириам, а что это за шум? — шепотом спросил он. — Ты ничего не слышала?

Мириам прислушалась к знакомым звукам ночи.

— Сверчки, дрозды и ветер, который шевелит листья. Больше ничего.

— Ничего? — недоверчиво спросил Чилтон. — Могу поклясться, что я…

Но то, что он слышал или видел в своем воображении, больше не имело значения. Нечто, издававшее леденящий душу вой, прыгнуло на ветку, нависшую прямо над их лодкой. Вниз посыпались листья и кусочки коры. Мириам охнула и принялась внимательно вглядываться в темную крону, а ее жених, дрожа от страха, так быстро оказался на дне лодки, что девушка испугалась, не ранен ли он.

— Чилтон! — закричала она, пытаясь схватить его за руку и одновременно заставить остановиться раскачивающуюся лодку. — О Господи, Чилтон!

— О, думаю, с ним все в порядке! — раздался голос сверху. — Просто небольшой испуг и дамский обморок, не так ли, мистер Чафф?

— Джек! — снова закричала Мириам, но на этот раз не от испуга, а от ярости. Она не видела его в густой листве, но у нее не было ни малейших сомнений, что это он. — Что ты делаешь?

— Просто занимаюсь своим привычным делом, малышка, — ответил тот низким зловещим голосом. — И еще страдаю от тоски, глядя на вас.

— Как вы смеете так разговаривать с джентльменом! — крикнул пришедший в себя Чилтон. Самым непостижимым образом он умудрился не разбить при падении фонарь и теперь размахивал им в воздухе. — Подите прочь, вы, ничтожный безродный шпион!

Но вся его напускная храбрость испарилась как дым, едва только поднятый вверх фонарь осветил фигуру Джека. Даже у Мириам, которая знала, чего можно ждать от бывшего возлюбленного, кровь застыла в жилах.

Он балансировал на гибкой ветке с ловкостью пантеры. Речной бриз развевал длинные черные волосы и надувал парусом белую рубашку. Фонарь освещал только нижнюю половину его лица, оставляя глаза невидимыми, отчего лицо казалось резко очерченным и прорезанным черными линиями. Плотно сжатые губы и твердый подбородок придавали ему угрожающий вид.

Рукава рубашки были закатаны до локтей, а грудь крест-накрест пересекали два кожаных ремня с притороченными по бокам длинными пистолетами. Из ножен, висящих на поясе, Джек выхватил испанскую абордажную саблю и принялся со свистом размахивать ею в воздухе, словно рисуя перед собой невидимый смертельный узор.

Он никогда не был таким, со страхом подумала Мириам. Но весь этот зловещий маскарад напоминал ей их детские игры. Раскачивающийся на ветке и с саблей в руке, Джек казался живым воплощением их пиратских фантазий. Она почувствовала, что дрожит не столько от страха, сколько от возбуждения. От внезапного грешного, запретного возбуждения, от которого ладони взмокли, а сердце затрепетало в груди.

— Ради всего святого, сжальтесь над нами, — запричитал Чилтон. — Умоляю, пощадите!

Мириам осторожно похлопала Чилтона по плечу, желая его успокоить. Как-никак Чилтон — мужчина, за которого она обещала выйти замуж.

— Джек, ты совершенно не испугал меня, — сказала она как можно более равнодушным голосом. — И ты не имеешь права за нами подглядывать.

Чилтон в ужасе уставился на нее, буквально впиваясь пальцами ей в руку.

— Мириам, ты что, знакома с этим бандитом? Как может моя невинная невеста называть по имени какого-то безродного бродягу?

— Конечно, я его знаю, — сказала Мириам, поглядывая на Джека. Услышав слова «невинная невеста», тот состроил такую гримасу, что девушка поняла: пока Джек рядом, ей не удастся объясниться с Чилтоном. — В Уэстхеме все знают Джека и то, что от него можно ждать неприятностей.

— О, мисс Роу, как мне стыдно! — нахально произнес Джек. — Вы же никогда раньше меня не боялись. И я не понимаю, зачем вам бояться меня теперь.

— Тогда убирайтесь, — крикнул Чилтон, который осмелел и начал вновь размахивать фонарем. — Убирайтесь немедленно! Я вам приказываю!

— Ах ты, маленький нетерпеливый сукин сын, — негромко сказал Джек. Он взмахнул саблей перед носом. — Надеюсь, Мириам, твой любовничек знает толк в наслаждении, а то ты рискуешь не получить никакого удовольствия от вашего свидания.

— Невоспитанный грубиян! — завопил Чилтон. — Я сообщу о тебе констеблю в ту же секунду, как мы вернемся в Уэстхем. В ту же секунду!

— Да сколько угодно, — ответил Джек, улыбаясь такой откровенной и соблазнительной улыбкой, что сердце Мириам едва не выскочило из груди. — Это ваше право как гражданина Англии. Но сначала я хочу попросить вас сделать мне одолжение и отдать то, что вы считаете для себя самым дорогим.