Маргарет Уэй - Австралийское сокровище

— Можешь ты понять, что я устала от Кристин Рирдон — звезды модельного бизнеса? — спросила она.

— Ты имеешь в виду, что разрываешься между идеей уйти с подиума и начать карьеру на голубом экране? У тебя есть все данные. Акцент у тебя американский, а другим приходится переучиваться.

Твое произношение оценят в Голливуде.

Она проигнорировала его горькую насмешку.

— Эй, можем мы ехать мирно?

— Конечно. Я хочу, чтобы твой отпуск стал незабываемым.

Она прошептала:

— Ненавижу тебя, Митч.

— Я тоже ненавижу тебя, но ты меня возбуждаешь. — Его взгляд сверкнул, остановившись на розовых губах.

— Это — предложение? — Жар охватил ее тело.

— Ага, только напомни мне, когда мы останемся одни.

К середине утра они обнаружили первые признаки Грома и его табуна-гарема. Следы шли вдоль прекрасных диких берегов озер Блу Билабонгс, по верованиям туземцев — родины мистических существ. Мелькание эбеновой, гнедой, рыжей и кремовой мастей просматривалось в дрожащем свете среди густых зарослей.

Митч поднял руку вверх для сигнала.

Где погоня, там всегда опасность.

Необъезженные лошади очень хитрые. Они видят домашних лошадей и седоков на секунду раньше, чем замечают их самих, а слух у них гораздо тоньше человеческого. Поймать дикую лошадь практически невозможно, ее нужно перехитрить, загнать и запереть в загон.

Гром, предводитель этого небольшого табуна, как настоящая скаковая лошадь, перешел со старта в галоп, увлекая за собой свой гарем. Кристин наблюдала, как лошади рассеялись в кустарнике гривы взметнулись вверх, лоснящиеся тела, будто их только что вычистили, блеснули на солнце и рванули вперед, на открытую равнину.

Они уходили!

Кристин много раз участвовала в скачках среди кустов, но никогда не могла перегнать Митча. И теперь молодой Клейдон на несравненной поджарой Зене несся впереди. Джек Коди, надсмотрщик, скакал позади Кристин, время от времени бросая на нее победные взгляды, в которых сквозило нечто большее, чем просто похоть. Остальные немного отстали.

Путь Кристин перекрыла упавшая ветка, образовав высокий барьер, и девушка отважилась на прыжок. На мгновение в ее душе воцарилась паника, но тут же Веллингтон взмыл в воздух. Она знала, что большой гнедой конь отличный прыгун.

Сцепившиеся огромные ветви мелькнули перед ней, но она крепко держалась в седле и, слившись с конем воедино, не отрывала взгляда от маячившего впереди Митча. Наконец она преодолела препятствие. Погоня пьянила ее. Ветви деревьев образовывали зелено-золотой шатер у нее над головой.

Кобылы и кобылицы из табуна Грома начали отставать от вожака. Наездники не обращали на них внимания, лелея надежду поймать Грома, мчавшегося впереди с жеребятами, которые когда-нибудь вступят с ним в борьбу за табун.

Митч приготовил веревку, но маленькая группа продолжала нестись, словно вихрь. Азарт, пылавший в Кристин, позволил ей обогнать мужчин, включая даже летящего Коди. Все дикие животные бросились врассыпную в поисках укрытия. Кенгуру, валлаби, эму — эти огромные, не умеющие летать птицы — бежали вперед, ослепленные скоростью. Веселые зимородки сопровождали погоню, множество какаду, украшающие деревья, словно гигантские белые цветы, поднялись в воздух, пронзительно крича.

Когда Кристин добралась до Митча, он предложил гнать табун к дальним холмам с узкими каньонами. Если ошибиться в выборе каньона, лошади сбегут, если нет, появится блестящая возможность захватить сильного иссиня-черного жеребца.

Остальные наездники подскакали к ним. Сноуи, местный туземец, что-то громогласно кричал и головой показывал в направлении необычного круглого купола на линии горбатых холмов, сверкавшего, как огненное горнило.

Жеребята начали слабеть и спотыкаться. Кобылы отстали. Но жеребец все еще мчался по иссушенному солнцем песку. Преследователи выстроились в линию, фланги начали сужаться. У коня не оставалось иного выбора, как только скакать по пути, навязанному ему хитрыми людьми, вперед, к приземистому куполу и ближайшему к нему холму с остроконечной вершиной. Узкое ущелье пролегло меж этих двух холмов с единственным входом, с другой стороны выход перекрыли огромные валуны.

Погоня окончилась.

Внутри скалистого узкого каньона жеребец встал на дыбы и затряс головой. Такого дикого устрашающего храпа Кристин не слышала никогда.

Мощная передняя нога ударила по земле, поднялась и ударила снова, разбрасывая вокруг комья. Предупреждение — не подходи!

— Может плохо закончиться, хозяин, — крикнул Сноуи Митчу, от возбуждения он плохо говорил по-английски. — Может, не стоит трогать его.

— Проклятие, Сноуи, мы старались из-за всех сил, чтобы загнать его. А ты советуешь отпустить? — Митч был раздражен еще и потому, что подобная мысль мелькнула и у него.

— Будет трудно, хозяин. — Сноуи мрачно улыбнулся. — Этот парень — бродяга. Смотрите в его глаза, в них сидит дьявол.

— Я согласна. — Кристин пристально смотрела на грозного жеребца.

— Конечно, он очень агрессивный, — пробормотал Митч, зная, что жеребец — чистая бестия, но отпускать его было жаль. — Ты считаешь, мы не сможем его приручить, Сноуи?

Туземец прекрасно ладил с лошадьми.

— Заботиться о нем — плохо, хозяин. Может быть убийцей.

Кристин тихо сказала:

— Давай отпустим его, Митч. У меня плохое предчувствие.

Ее слова взбесили Джека Коди.

— Чертова работа! — заорал он, бросая на Кристин взгляд, в котором читалось презрение: женщины нужны лишь для одной вещи в мире. — Если Сноуи не сможет укротить его, я укрощу.

Митч повернул Зену и пристально взглянул на Джека. Не он брал его на работу, это был выбор отца.

— Я уверен, жеребец строптив, и ярмо ему не по душе. Гром — это настоящая угроза. Мы не сможем оградить от нее наших лошадей с фермы. Впрочем, двух домашних кобыл я ему не оставлю.

— Почему бы нам их не подобрать? — предложила Кристин, тихо подъезжая к Митчу с правой стороны. — Гром измучится и сам придет к ферме.

— Что женщина знает о лошадях? — с вызовом бросил Джек Коди. Он и не пытался скрывать, что разочарован ходом событий.

— Возможно, в два раза больше, чем ты. — Митч решил поставить надсмотрщика на место. — Мисс Рирдон так же хорошо разбирается в лошадях, как любой из нас. Она выросла в Уаннамурре. А ты можешь уже сейчас принести ей свои извинения.

Коди был взвинчен до предела, он не знал, кто такая Кристин, и принял ее за одну из многочисленных подружек Митча Клейдона. Он немедленно пошел на попятный, осознавая, что перешел границы дозволенного.

— Конечно, я извиняюсь. Я вначале не понял, мисс Рирдон.

Кристин пожала плечами и промолчала, но Митч продолжал: