Джулия Куин - Тридцать шесть валентинок

Сюзанна посмотрела по сторонам, оценивая обстановку.

— Никто не претендует на территорию, — успокоил Дэвид. — Лед в вашем полном распоряжении.

Она сосредоточенно проехала несколько метров, чтобы как следует разогнаться, и вдруг — о чудо! — остановилась и начала кружиться на месте.

Кружилась легко, красиво, не скрывая наслаждения и восторга. Такой ловкости графу еще не приходилось видеть.

Коньки не отрывались ото льда, и все-таки Сюзанна вращалась — раз, другой, третий…

Пять полных оборотов! Наконец, сияя от счастья, она остановилась.

— Получилось! — воскликнула она с радостным смехом.

— Поразительно, — искренне восхитился Дэвид. — Как вам это удалось?

— Сама не понимаю. На пять оборотов еще никогда не осмеливалась. Три, если повезет, четыре, да и то через раз падала. — Она говорила быстро, захлебываясь от гордости.

— Когда в следующий раз скажете, что чего-то не умеете, напомните, что верить вам нельзя.

Сюзанна улыбнулась, а вместе с ней светло улыбнулись душа и сердце. Последние полгода она жила, чувствуя себя неудачницей, объектам всеобщих осуждений и насмешек. И вот появился этот человек — красивый, умный, добрый — и убедил, что она может все.

Странно, но не поверить ему было невозможно — сейчас, в этот удивительный, волшебный миг.

Но пройдет несколько часов, и реальность заявит свои права. Придется вспомнить, что Дэвид — граф, а главное — Манн-Формсби. Горькие сожаления неминуемы. Ну а сейчас ярко светило солнце, сиял лед, блестел снег, холодный ветер будил от долгого глубокого сна, и Сюзанна твердо решила наслаждаться жизнью.

Она рассмеялась — самозабвенно, ни на секунду не задумываясь о том, как выглядит, что подумают окружающие. Просто смеялась и радовалась жизни.

Лорд Ренминстер подъехал и встал рядом.

— Объясните, что вас так насмешило?

— Ничего, — ответила Сюзанна, с трудом восстановив дыхание. — Сама не знаю. Просто счастлива, и все.

Взгляд графа изменился. Он и раньше смотрел страстно, даже с вожделением, но сейчас в глазах появилось что-то новое, глубокое. Можно было подумать, что он внезапно ее нашел и боится потерять. Возможно, это была всего лишь игра, неоднократно испробованная и проверенная, но до чего же не хотелось идти на поводу у сомнений!

Сюзанна давно не чувствовала себя особенной.

Дэвид протянул ладонь. Она с готовностью взяла его под руку, и они молча поехали — медленно, изящно и плавно, искусно лавируя между многочисленными гостями.

И вдруг он задал совершенно неожиданный вопрос. Голос звучал негромко, даже мягко — наверное, чтобы слова не показались обидными. Но рука заметно напряглась.

— Чем вас привлек Клайв?

Сюзанна удержалась на ногах — не споткнулась, не поскользнулась. И даже голос прозвучал ровно и безмятежно.

— Вы говорите так, что можно подумать, будто совсем не любите брата.

— Что за ерунда! — возмутился Дэвид. — Готов отдать за Клайва жизнь.

— Понятно, — согласилась Сюзанна, поскольку ни секунды не сомневалась в родственной преданности. — Но нравится ли он вам?

Прошло немало времени — коньки целых восемь раз чиркнули по льду, прежде чем Дэвид нашел ответ:

— Да, Клайв нравится всем.

Сюзанна собралась отчитать графа за уклончивость, но, взглянув в его лицо, увидела, что сказано еще не все.

— Я люблю брата, — медленно, тщательно обдумывая каждое слово, произнес Дэвид, — но в то же время, ясно вижу недостатки. Надеюсь, что женитьба на Харриет позволит ему стать более зрелым, решительным и ответственным.

Всего лишь неделю назад Сюзанна восприняла бы подобное высказывание как оскорбление, однако сейчас увидела в словах лишь честное признание фактов. А потому и сама постаралась ответить так же искренне.

— Мне нравился Клайв, — начала она, погрузившись в воспоминания, — потому что… о, даже не знаю! Наверное, потому что он все время казался счастливым и свободным. И заражал свободой и счастьем. — Она беспомощно пожала плечами.

Сейчас они выехали из-за пирса и оказались в гуще веселого народа, а потому пришлось сбавить скорость.

— Наверное, так казалось не мне одной, — наконец продолжила Сюзанна. — Всем хотелось оставаться рядом с Клайвом. Так или иначе… — Она улыбнулась задумчиво, с грустным сожалением. Воспоминания о Клайве оказались одновременно и горькими, и приятными. — Рядом с ним все улыбались, а я особенно, — добавила Сюзанна и, словно извиняясь, пожала плечами. — Любила держать его под руку.

Она подняла глаза на спутника: тот смотрел с напряженным вниманием. Не ощущалось ни гнева, ни осуждения. Лишь любопытство и желание понять.

Сюзанна вздохнула. Не откровенно, а едва заметно, про себя. Нелегко, оказалось, облечь в слова чувства, которые никогда не пыталась анализировать.

— Дело в том, что рядом с Клайвом мир кажется… — чтобы найти точные слова, потребовалось несколько секунд, однако Дэвид не торопил, — ярче и радостнее, — наконец закончила она. — Можно так сказать? От него словно исходит сияние, и все вокруг выглядит лучше, чём есть на самом деле. Люди становятся красивее, еда вкуснее, цветы нежнее и ароматнее. — Она серьезно посмотрела на Дэвида. — Я понятно объясняю? Он молча кивнул.

— Но в то же время скоро стало ясно, — продолжила Сюзанна, — что он сиял слишком ярко, да и все вокруг него блестело настолько ослепительно, что хотелось зажмуриться. Многое пропадало из поля зрения. — Она нахмурилась, снова подбирая слова. — Каким-то образом исчезло верное понимание того, что в жизни правильно, а что неправильно.

— Что вы имеете в виду? — уточнил лорд Ренминстер.

Сюзанна подняла глаза и увидела, что он не шутит, не насмехается, а искренне стремится разобраться.

— На балу Уортов от неприятных переживаний и унижения меня спасла Пенелопа Федерингтон.

Дэвид задумался.

— Кажется, мне это имя незнакомо.

— И я о том же. Летом я ее даже не замечала. Нет, не подумайте ничего плохого. Не то чтобы я презирала мисс Федерингтон. Просто… не замечала. Да и вообще не замечала никого, кроме своего узкого круга. Вернее, круга Клайва. Граф понимающе кивнул.

— И вот оказалось, что она очень добрый человек, — серьезно продолжила Сюзанна. — На прошлой неделе мы с Летицией нанесли ей визит. Она еще и умна, чего я тоже никогда не замечала. А теперь мне стыдно… хотелось бы относиться к людям внимательнее.

— Вы и так отлично понимаете людей, — успокоил Дэвид.

Сюзанна кивнула и посмотрела вдаль, как будто надеялась увидеть ответы на все свои вопросы.

— Возможно, так оно и есть. Вряд стоит упрекать себя за прошлое лето. Я от души веселилась, а Клайв был очень мил и своей яркой персоной заслонял горизонт. — Она задумчиво улыбнулась. — Трудно отказать себе в радости оказаться в центре внимания, восхищения и любви.