Вирджиния Хенли - Запретная любовь

— Кого-нибудь арестовали на этой неделе, капитан Драдж?

— Яко бы две ночи назад люди снова видели корабль-призрак, который рыскал вдоль побережья в поисках добычи, ваша милость.

— В прибрежных деревнях существует множество суеверий. Если после всех сообщений о кораблях-призраках голова останется ясной, значит, у вас, капитан, отменное здоровье.

— Но это вовсе не призрак, — возразил Драдж. — Команда этого корабля хорошо знает местные воды. В следующую безлунную ночь я непременно поймаю его.

— Отлично! Держите вашу шпагу наготове капитан!

Фэлкон подвел Тори к игорным столам и вручил ей несколько золотых монет:

— Побезумствуй немного, дорогая.

До этого Тори никогда не играла, но теперь, когда деньги сами упали в руки, она не могла не воспользоваться представившейся возможностью. Ей не хватало смелости бросать кости, поэтому выбор пал на карты. Довольно быстро она проигралась в пух и прах, но, несмотря на проигрыш, решительно подавила в себе чувство вины.

Примерно около полуночи в дверях зала появился мистер Берк. Он молча кивнул хозяину и тут же исчез. «Это какой-то знак, — подумала Виктория. — Но что же на сей раз собирается делать Фэлкон?» Ей тотчас вспомнилось все, что происходило в Бодиаме накануне. Вероятно, и теперь речь шла о контрабанде.

Вскоре вечеринка закончилась, и все стали разъезжаться. Стоя рядом с лордом Хокхерстом у главного входа, Тори наблюдала, как разъезжались экипажи высокородных гостей. Когда же последняя карета отъехала, Фэлкон взял девушку за руку и с улыбкой спросил:

— Так ты готова получить свой выигрыш? Ведь ты выиграла пари.

Глава 5

Вспомнив, как перед вечеринкой надерзила Фэлкону, Виктория в смущении потупилась.

А он рассмеялся и, откинув локон с ее плеча, проговорил:

— Когда же ты избавишься от этого ужасного парика? Тебе вполне достаточно твоей естественной красоты. Дамы моего круга тебе в подметки не годятся.

— Но ведь брюнетки нынче не в моде, милорд.

— Да, конечно. Но у меня другие вкусы. И я полагаю, они совершенно безупречны.

Тори тоже рассмеялась:

— Не сомневаюсь, милорд. Достаточно взглянуть на ваши высоченные красные каблуки [6].

С улыбкой пожав плечами, Фзлкон взял девушку под руку и повел ее к подножию лестницы, ведущей к круглой башне. У самых ступеней он вдруг наклонился к ней и проворчал:

— За такие слова, милая, я отшлепаю тебя. Если ты, конечно, не успеешь спастись.

Пронзительно вскрикнув, Тори бросилась вверх по лестнице. Но Фэлкон почти тотчас догнал ее и бесцеремоннейшим образом задрал ей нижние юбки. Его пальцы скользнули по ее ноге, дернули за подвязку, и Тори почувствовала, как сползает чулок. Она побежала еще быстрее и, не останавливаясь у своей комнаты, проскочила выше. Влетев в покои Фэлкона, она радостно закричала:

— Не догнал! Я победила!

Он поклонился, признавая поражение:

— Да, ты права. Разрешаю тебе смеяться надо мной.

— Ха, я победила безо всякого труда. Хотя… Посмотри-ка сюда. У меня ведь здесь — клетка для птиц.

Тори подняла юбки и продемонстрировала сплетенный из тростника кринолин, который их поддерживал. Кринолин действительно походил на клетку. Но, демонстрируя свою «клетку», она совсем забыла о том, что на ней не было панталон и что один чулок спустился до колена.

Фэлкон с ухмылкой покачал головой:

— Боюсь, такое сооружение может распугать всех местных голубей…

— Перестань издеваться!

Виктория притопнула ногой, скинула одну из туфелек и, резко развернувшись, бросилась к кровати, чтобы укрыться за ней.

Однако Фэлкон оказался проворнее; тут же догнав Тори, он опрокинул ее на постель. Парик слетел с головы девушки, и волосы ее рассыпались по плечам, когда они со смехом покатились по широкой кровати.

— Позволь освободить тебя из заключения. — Фэлкон стащил с Виктории все юбки, расстегнул кринолин, а потом и корсет. — Мы оставим чулки и подвязки из уважения к твоей стыдливости, — добавил он, глядя на нее с восхищением.

— А как же твоя стыдливость?

— У меня ее нет.

— Вот и прекрасно. Тогда я буду смотреть, как ты раздеваешься.

Тори бросила свою одежду в кресло, а потом уселась на постели, скрестив ноги.

Фэлкон тут же поднялся с кровати и снял парик. Затем стер с лица пудру и пальцами, точно гребнем, расчесал свои длинные черные волосы. После чего снял атласный камзол, жилет и шелковую рубашку. Сбросив туфли, он стащил белые чулки и освободился от коротких атласных бриджей.

— Мы настоящие рабы моды, — пробормотал он с усмешкой. — Мне совершенно не нравится выглядеть попугаем.

— Радуйся, пока можно. Потому что через сто лет тебе придется надеть все черное. А если будешь немного легкомысленным, то темно-серое.

— Неужели?

Уже обнаженный, Фэлкон шагнул к кровати, и Тори стыдливо потупилась.

— Дорогая, что же ты? Посмотри на меня.

Тори взглянула на него и тут же почувствовала, как гулко забилось ее сердце. У Фэлкона было прекрасное тело — стройное и мускулистое. Забравшись на кровать, он склонился над Викторией, и та затрепетала, не в силах скрыть возбуждения. А он рассматривал ее с восхищением, и ей казалось, что его взгляд обжигал, словно пламя.

Прошла минута-другая, и Виктория вдруг почувствовала себя необычайно женственной и соблазнительной. Обвивая руками шею Фэлкона, она чуть приоткрыла губы, и он тотчас же впился в них страстным поцелуем. Желание его с каждым мгновением усиливалось, но он вполне себя контролировал. Он прекрасно понимал, что Тори еще не готова, а ему хотелось взять ее на пике возбуждения, чтобы наслаждение заглушило боль.

Когда поцелуй наконец прервался, он заглянул ей в глаза и прошептал:

— Береги свое сердце, потому что еще немного — и я его украду.

Тут он снова стал целовать ее, а потом она вдруг почувствовала, как рука Фэлкона коснулась ее лона. В следующее мгновение его палец скользнул между влажных складок, и Тори, громко застонав, прокричала:

— О, Фэлкон, пожалуйста!..

В тот же миг он чуть приподнялся, а затем решительно вошел в нее. Тори снова закричала и впилась ногтями ему в плечи. Ее ножны были узкими и жаркими, ему казалось — обжигающими, приятно обжигающими. Но все же он остановился и замер, давая Тори время привыкнуть к нему — привыкнуть к новым ощущениям.

Через минуту-другую Фэлкон осторожно шевельнул бедрами, а затем начал двигаться. Тори пьянила его, как дикий мед, и вскоре, не в силах сдерживать себя, он стал двигаться все быстрее и быстрее.