Марджори Фаррелл - Сладостное пробуждение

— Я страшно разозлилась… Ведь мне так хотелось, чтобы ты стала моей сестрой.

— Спасибо, Сабрина, что пытаешься понять меня. Но ведь я и так всегда смотрела на тебя, как на сестру. Надеюсь, что мое замужество не изменит этого.

Сабрина крепко обняла Клер.

— Конечно же нет, дорогая.

Раздался стук в дверь. Вошел слуга и принес поднос с напитками. Его приход дал возможность молодым женщинам собраться с мыслями.

Сабрина, подняв бокал, воскликнула:

— За твое счастье, Клер. Ты заслужила, чтобы тебя любили.

— Спасибо, дорогая, — покраснела девушка, услышав тост.

— Ну, а когда же свадьба?

— Очень скоро, — призналась Клер. — Мы думаем, в конце июня — начале июля, чтобы провести большую часть лета в Девоне.

Она заколебалась, раздумывая, продолжать ли дальше.

— И я надеюсь..

— Да?

— Надеюсь, что ты не подведешь меня, Сабрина…

Потом они долго болтали о подвенечном платье, о наиболее подходящих цветах, а когда настало время проститься, Сабрина почти смирилась с выбором подруги. Ее удивило лишь глубокое желание быть женщиной, без которой невозможно жить. Но удивляться не стоило… Сабрина ведь прекрасно знала, какое детство было у Клер: не совсем несчастное, но и счастливым его не назовешь — в нем не было многих радостей, присущих детству.

То, как Клер описывала Рейнсборо, помогло Сабрине понять причину, которая толкнула ее к графу и зачеркнула образ Джайлза. Ее брат всегда был нужен Клер как защитник и победитель. Как она могла узнать, насколько сильно любит ее Джайлз и нуждается в ее присутствии? Роли в их взаимоотношениях были давно уже распределены, и оба действовали по образцу, сложившемуся в детстве. Все они, и в особенности Джайлз, считали многое относительно Клер давно решенным. Теперь Сабрина могла лишь надеяться на то, что он когда-нибудь встретит девушку, прежде чем Люси Киркман протянет к нему свои нежные лапки.

Ценой, известной только ему одному, Джайлзу удалось притвориться старым другом, а не отвергнутым поклонником, и сплетни через какое-то время утихли. Однако страшное напряжение, в котором он находился, почти подорвало его силы. Особенно ужасен был тот вечер, когда Рейнсборо и Клер уединились на балконе, как ему показалось, на целую вечность. Поэтому Джайлз был очень рад, когда среди поздно прибывших гостей он услышал имя Эндрю Мора.

— Эндрю! — воскликнул Джайлз, когда старый друг подошел к нему. — Почему мы не имели удовольствия видеть тебя раньше?

— Правосудие — капризная дама, — ответил Эндрю. — Хотя с капризной все же легче, чем с неверной…

Будь на месте старого друга кто-нибудь другой, Джайлз ужасно бы разозлился на этот намек. Но зная Эндрю еще со школьной скамьи, он прекрасно понимал, что это было всего лишь проявление привязанности, а не враждебности.

— Предательство — да, но не со стороны возлюбленной, — как бы предупреждая, чтобы Эндрю не зашел слишком далеко, серьезным тоном сказал Джайлз.

— Извини, я не хотел… Бог мой, но ведь твоя помолвка была решена еще много лет назад. И я знаю, что все это время ты любил Клер…

— Нет, ты просто ничего не замечал. Эндрю в замешательстве покраснел:

— Я никогда и не думал ничего подобного…

— И правильно. Кстати, я всегда замечал, еще тогда, когда ты пару раз гостил у нас, что не питаешь к Клер особой симпатии, — Джайлз усмехнулся. — Меня привлекают более энергичные девушки…

Эндрю смутился.

— Должен признаться, я очень удивлен, что Клер сделала свой выбор не в твою пользу. Мне всегда она казалась такой робкой и боязливой… Твоя уравновешенность была ей просто необходима.

— Очевидно, он пробудил в ней то, что не мог я, — с горечью произнес Джайлз.

— Ну а если отбросить все эмоции… Он тебе нравится? — спросил Эндрю, наблюдая, как Рейнсборо подводит Клер к танцующим.

— Я пытался быть объективным, но при всех обстоятельствах, Эндрю, я желаю Клер счастья. Наверное, Рейнсборо именно тот человек, который способен сделать ее счастливой. Но он всегда так следит за ней… Ему не нравится, если я приглашаю Клер на танец. А для меня это, скорее, мучение, чем удовольствие. Не знаю, что думает он, но я все еще продолжаю играть роль их старого друга, чтобы поскорее утихли пересуды.

— Ты весьма привлекательный мужчина, Джайлз… До его появления Клер принадлежала тебе. Могу понять его опасения…

Джайлз вздохнул.

— Думаю, ты прав, Эндрю. Но я не вижу никакого более или менее разумного выхода.

Они замолчали.

— А Сабрина тоже здесь сегодня? — осторожно спросил Эндрю.

— Да. Она в саду с молодым Бевлеем. Друг поднял удивленно брови:

— Так ей тоже можно пожелать счастья? Джайлз рассмеялся.

— Не совсем. Бевлей страдает от любви к достопочтенной Сьюзен Максвелл и при помощи Сабрины надеется вызвать ревность у сей дамы. Ну а сердце Сабрины, насколько я знаю, свободно.

Эндрю засмеялся и тут же перевел разговор на другую тему. Но как только Сабрина возвратилась, он моментально присоединился к окружавшим ее друзьям и сумел выпросить один из еще не отданных вальсов.

Когда пришло время танца Эндрю с Сабриной, она почувствовала легкую дрожь, подобную той, которую испытала, когда он пять лет назад заехал к ним погостить на пару недель. Он был первым мужчиной, который произвел на нее такое впечатление. Однако тогда Эндрю не проявил к ней ни малейшего интереса, и девушка хранила свои чувства глубоко в себе, надеясь, что когда-нибудь появится тот, кто пленит ее сердце.

— Я счастлив, что у вас остался свободный танец для меня, Сабрина.

Она почувствовала, как на душе у нее потеплело: наконец-то Эндрю проявил свои симпатии. Но взяв себя в руки, она спокойно ответила, что тоже рада представившейся возможности потанцевать с ним.

— Однако вы слишком задержались, Эндрю. Он продолжил, как ему казалось, невысказанную мысль:

— Я знаю, как вы близки с Джайлзом… Как же у него так получилось с Клер?

Сабрина немедленно выругала себя за то, что была настолько глупа, на минуту подумав, что Эндрю Мор испытывает к ней особый интерес.

— Он не говорит об этом со мной, но я вижу, что его сердце разбито.

— Но как, как это произошло? Ведь дружба была так крепка… Никогда бы не подумал, что она настолько увлечется обаянием и лестью.

— Могу только догадываться о причине, — сказала Сабрина. — Там было нечто большее, чем просто дружба. Но мой рыцарь-братец не пожелал слишком торопить Клер. Не думаю, что он когда-нибудь дал ей понять, как любит ее и как она ему нужна. А Рейнсборо сделал это — и все было решено.

— Понимаю.

Теперь Эндрю действительно все понял. На месте Джайлза он действовал бы иначе и не воздержался бы от активных действий. Но он был всего лишь младшим сыном в семье и не мог даже позволить себе мечтать о леди Сабрине Уиттон.