Марджори Фаррелл - Сладостное пробуждение

Они не поцеловались в этот вечер, но, странно, Клер чувствовала себя настолько близкой Джастину, как никогда раньше.

Ее глубоко потрясло, что самый красивый мужчина Лондона был, как и она, просто неуверенным в себе человеком. То, что их слабость была такой взаимной, как и их страсть, убедило ее в том, что их брак будет долгим и счастливым.

Джайлз очень переживал за Клер, когда увидел свой подарок на ее прекрасной шее. Главным его чувством был страх за нее. Он прекрасно знал, что она надела колье с аметистом в знак их дружбы. Джайлз любил ее за чистоту натуры, но… В этот вечер он был зол и подавлен. Колье очень шло ей — он видел это. Оно вызвало множество комплиментов ее глазам. Но он был не из числа тех, кого бы радовали эти любезности.

Как бы со стороны Джайлз наблюдал, как хороша Клер в этом колье, которое, как он думал, будет подарено ей на их помолвку, а не на обручение с Рейнсборо.

Он знал о сплетнях… Да и как было не знать?! Знал и о пари, которые заключались еще несколько недель тому назад, но старался не обращать внимания. Если бы речь шла не о нем, он бы, конечно, поставил бы на Джайлза Уиттона, а не на такого фальшивого чужака, как Рейнсборо. Ах, как он был глуп!

Ему приходилось натянуто улыбаться и говорить всем, как он доволен, что Клер нашла того, кто смог сделать ее счастливой.

«До чего же долго тянется этот вечер», — мелькнуло в его сознании. Рот свело от вымученной улыбки. Джайлз был весь вечер вдалеке от обрученных и все же постоянно видел их. Когда Клер и граф уединились на балконе, Джайлз собрал все силы, чтобы, не подавая вида, как ни в чем не бывало продолжать болтать с приятелями, хотя ему было больно видеть эту сцену.

Когда Рейнсборо и Клер вновь появились в зале, он сразу же заметил, что его подарок исчез, а потом услышал, как она объясняет знакомым: «Нет, нет, не потерялось, хотя вполне могло бы… В застежке была неисправность. К счастью, это обнаружилось».

«Застежка испортилась… Какая ерунда!» — подумал Джайлз. Да просто Рейнсборо не пожелал, чтобы его будущая жена носила подарок от прежнего поклонника, даже если он старый друг семьи.

«А впрочем, я не уверен, что смог бы не упрекнуть свою будущую жену, — признался Джайлз самому себе. — Как прекрасно и наивно думать, что у Клер хватит сил пронести этот символ дружбы через замужество… Рейнсборо нужна вся ее преданность… Да, в общем-то, так и должно быть. Хотя начинать с придирок… По-видимому, он так и думает продолжать…»

Джайлз ушел рано, чтобы не слышать пересудов, выражений сожаления, не видеть, как граф Рейнсборо и Клер кружатся в вальсе, как единое целое.

На следующий день, когда Джайлз заканчивал просматривать утренние газеты, его побеспокоил дворецкий:

— Прошу прощения, милорд. Лакей из дома Рейнсборо только что привез вот это…

Слуга протянул маленький коричневый бумажный пакет.

Джайлз встал в изумлении и, нахмурясь, взял присланную вещь.

— Спасибо, Хенлей.

«С какой стати Рейнсборо пришло в голову что-то присылать мне?» — удивился он, как только за слугой закрылась дверь. Он развернул пакет — и все понял… Выскользнувшее из свертка колье лежало перед ним на письменном столе. Джайлз вспомнил, как нежно оно когда-то обнимало шею Клер. Он взял украшение, расправил его, всматриваясь, как в подвеске отражается солнечный луч.

— Будь проклята эта мелкая душонка! — гневно прошептали его губы.

Гнев охватил его, он сжал колье в руках, и хрупкая, филигранно сделанная драгоценность сломалась, камень выскользнул и упал на пол. Напрасно Джайлз пытался взять себя в руки. Его единственным желанием было уничтожить камень, превратить его в порошок. Как, ну как она могла полюбить этого Рейнсборо?! Полюбить человека, способного на подобный поступок?! Как она могла отвергнуть их дружбу?

Джайлз не мог понять, что хуже: его страсть к Клер, которая так никогда и не будет удовлетворена, или внезапный гнев по отношению к ней. Она предала свою любовь! У них ведь было взаимное влечение… Он был уверен в этом. Ну а сам-то?! Каким он был дураком, так оберегая ее! Вместо того, чтобы самому покорить Клер, он предоставил это Рейнсборо!

Джайлз поднял камень. Каблук оставил на нем царапины, но прежний темно-сиреневый оттенок напомнил ему глаза Клер.

Схватив колье, он выбежал из библиотеки и сбежал вниз по лестнице. Ткнув сломанное украшение в руки лакею, он крикнул:

— Избавьте меня от этого! Я больше никогда не хочу видеть его!

После этого всплеска эмоций он вышел за дверь, оставив лакея с открытым ртом в состоянии полного изумления, раздумывающего над его приказанием: «А не стоит ли, действительно, взять драгоценность да снести в ломбард?»

ГЛАВА 5

На следующее утро Клер послала Сабрине записку с просьбой навестить ее после обеда. У нее не хватило смелости самой зайти к Уиттонам: Клер боялась столкнуться с Джайлзом. Она понимала, что разговор с Сабриной просто необходим, иначе есть риск потерять преданную подругу.

Клер, когда Сабрина приехала, приняла ее в гостиной и попросила служанку принести лимонад и бисквиты.

— Садись, пожалуйста, Сабрина.

— Я не надолго, Клер. Не беспокойся, пожалуйста, насчет напитков, — довольно прохладным тоном ответила подруга.

Сабрина села напротив Клер и без всяких предисловий сказала:

— Как ты могла поступить так с Джайлзом, Клер? И это после стольких лет дружбы…

Клер побледнела, но ответила с тем спокойствием, которое так выгодно отличало ее. Она была уверена в своих чувствах и знала, что настало время поговорить обо всем.

— Джайлз и я были добрыми друзьями, так же, как и мы с тобой…

— Нашу дружбу нельзя сравнивать, Клер. Ты знаешь, Джайлз всегда любил тебя.

— Сабрина, мы с Джайлзом очень хорошо разобрались в наших отношениях. Кстати, он всегда говорил и вел себя только как добрый друг. Конечно, мы знали, чего от нас ждут наши семьи. И я ждала… Джайлз уже знает, что, если бы я не встретила Джастина, мы с ним были бы хорошей парой… Но я встретила, Сабрина…

«Да, натворил ты дел, Джайлз», — подумала Сабрина.

— Но ведь ты же знала его, Клер. Как можно было предпочесть слепое увлечение долгой дружбе?

— У нас любовь, а не слепое увлечение. Никто и никогда не любил меня так, как он. Джастин любит меня, меня, Клер Дайзерт, ради меня самой… Он может казаться таким самоуверенным… Но я-то знаю его. Он не просто любит меня… Джастин не может жить без меня! А до него я никому не была нужна, — прошептала Клер дрожащим голосом.

— О, Клер, прости меня! — воскликнула Сабрина и пересела по ближе к подруге. — Это потому, что…

Она хотела сказать, что ей больно видеть, как мучается ее брат… Но это сделало положение Клер еще ужаснее. Сабрина немного подумала и закончила свою мысль: