Виктория Джоунс - Поединок ревнивцев

Бетти прошла сквозь строй расступившихся людей, которые посматривали на нее, как ей показалось, с недоверием и сомнением, ведь все уже знали, что именно она присутствовала в момент смерти сэра Мэтью. Тихими шажками девушка приблизилась к лорду Эдварду, который, судя по всему, все еще не смирился с потерей. Отрешенный взгляд его время от времени блуждал по лицам гостей, и был заметно, что из лорда Стэнли вместе с потерей сына исчезла клокочущая, бьющая фонтаном энергия. Та энергия, что питала и поддерживала его в самые трудные минуты жизни. Люди, окружившие постамент с гробом, молчали, лишь пожилой и худой служка из домашней церкви рода Стэнли, стоя в ногах покойного, монотонно читал заупокойные слова.

Бетти закрыла глаза и принялась старательно повторять за служкой каждое слово, но вскоре перестала улавливать смысл звучащего текста…

Дядя Эдвард коснулся руки племянницы своими ледяными пальцами:

– Прости меня, Бетти! – почти беззвучно прошептал он почти такими же, как у сына, бесцветными губами. – Прости за то, что я повел себя сегодня так несдержанно. Но смерть, отнявшая у меня сначала Патрицию, а теперь и сына, сотворила со мной что-то страшное…

– И ты прости меня дядя Эдвард! Прости! – Бетти ответно прижалась плечом к твердому мужскому плечу. – За то, что я принесла тебе сегодня трагическую весть! За то, что на моих глазах убили Мэтью!.. Я подозреваю, нет, почти уверена, что это мог сделать только Эмерик Ноттингем!.. Не отдавайте меня замуж за Гарольда Ноттингема, дядя!

– Держись, дитя мое! Держись, Бетти! Твоих подозрений недостаточно для серьезных выводов. Хотя… Возможно, убийца, и правда, находится среди нас! – лорд Эдвард мрачным, подозрительным взглядом осмотрел присутствующих, отвернулся и больше уже не отводил прощального любящего и страдающего взгляда с лица своего сына.

Церемония прощания тянулась так долго и монотонно, что спустя два часа Бетти почувствовала, как потихоньку начинает дремать. В зале становилось все душнее от горящих факелов и дыхания скопившихся людей. Бесконечно шелестели осторожные шаги уходящих и приходящих. Раздавалось легкое покашливание, кряхтели и хныкали уставшие дети. Все эти звуки утомляли и усыпляли. Бетти уже не воспринимала горе так остро, как несколько часов назад. Усталость, похоже, убивала в ней все чувства и желания, кроме одного – Бетти страшно хотелось спать. И с каждой минутой бороться с навалившейся на нее сонливостью становилось все труднее… Покачиваясь на стуле с высокой спинкой, она уже не видела, как лорд Эдвард сделал кому-то знак, и только почувствовала, что рядом с ней вновь оказалась Марта:

– Леди Элизабет, вставайте, я отведу Вас наверх и уложу в постель. Вставайте! Вставайте! – подхватив девушку под руку, служанка помогла Бетти подняться и вывела в коридор, где было не так душно.

По длинному коридору тянул слабый сквознячок, отчего пламя факелов трепетало, и смоляная копоть тянулась вверх, к потолку черными вьющимися шнурами. Бетти, поддерживаемая Мартой, и еще какой-то девушкой в деревенской одежде, заплетающимися ногами неуверенно переступала по каменным ступеням…

В спальне было прохладно. Здесь сквозняк гулял в полную силу, хлопали и вздувались тяжелые бархатные шторы на раскрытых окнах, колыхался, словно живой, сиреневый полог над кроватью. Бетти слабо слышала, как девушки, раздевая ее, тихо переговариваются между собой:

– Знаешь, Сара, леди Элизабет предложила мне поехать с ней после ее венчания с лордом Ноттингемом. Она пообещала дать мне за службу хорошее приданое! Как ты считаешь, стоит согласиться? – Марта говорила эти слова с ноткой гордости. – Она, похоже, боится, что в доме мужа ее ожидает такая же участь, как лорда Мэтью.

– Но ведь рискуешь и ты, Марта! Чему тут радоваться?.. Да и что скажут тебе дома, как ты думаешь? Согласятся ли отпустить? В деревне никогда не бывают лишними рабочие руки! – Сара возражала по существу верно. Риск и впрямь был серьезный. К тому же Марта – старшая дочь в семье. Ей частенько приходилось помогать родителям по хозяйству, а во время уборки урожая Бетти и вовсе отпускала ее в деревню.

Уложив хозяйку в кровать, и старательно расправив полог, чтобы не оставалось ни малейшей щелки, девушки погасили свечи и задержались возле распахнутого окна.

– Может, закрыть рамы? А то еще кто-нибудь влезет, право! – опасливо пробормотала предусмотрительная и более рассудительная Сара.

– Не надо! Кто может взобраться по такой отвесной стене наверх? Только настоящий безумец! – Марта отлично знала, что Бетти любит по утрам вдыхать свежий воздух. – Леди не любит спать при закрытом окне, а в доме к тому же сегодня так душно. Вот потому ее и сморило так скоро.

– Ты думаешь, Марта, леди теперь проспит до самого утра? – Сара с любопытством выглянула в окно: – А что внизу, Марта?

– Сад, а немного дальше – Трэнт!.. А тебе, вижу, нравится в замке, Сара? Хотела бы жить в роскоши, верно?

– Не смейся, Марта! Жить и все время думать о том, что кто-то может позариться на твое богатство? – Сара отошла от окна. – Пойдем вниз, Марта, побудем еще немного возле покойного сэра Мэтью. Мне пока еще не хочется спать, мама отпустила меня на всю ночь. Ничего с твоей госпожой не сделается.

– Нет! Лорд Эдвард приказал не оставлять леди Элизабет ни на секунду. И в случае опасности кричать, что есть мочи, – Марта привыкла выполнять хозяйские распоряжения беспрекословно. – В замке принято слушаться хозяина и точно следовать им, Сара.

– Но не станет же он в такое время проверять тебя? – Сара была не очень довольна, что пропустит необычную для себя церемонию погребения знатного человека. – Идем же, я хочу посмотреть, как лорда понесут в подвал.

– Что там такого интересного! – Марте не хотелось оставаться одной. – Не уходи, Сара, лорд Эдвард попусту тревожиться не станет. К тому же он обещал отблагодарить меня, и я обязательно поделюсь с тобой.

– Ты поделишься со мной его подарком, Марта? – взамен интересного зрелища Сара решила получить какую-нибудь выгоду.

– Конечно, только не бросай меня одну. Мало ли что случится, – Марта подошла к дивану и прилегла на него, укрывшись легким пледом. – Я подремлю, если ты не хочешь спать, а когда на башне пробьют два часа пополуночи, то растолкай меня. Я тебя сменю. Договорились?

Наконец девушки слегка утихомирились и, примостившись на широком и мягком диване, мирно засопели. Пока они болтали, Бетти беспокойно ворочалась, но у нее не было сил, чтобы заставить подружек молчать. Все мышцы словно окаменели. Теперь она, наконец, смогла погрузиться в таинственные дебри сновидений, к сожалению, довольно мрачных.