Сара Маклейн - Манящая тайна

Ознакомительный фрагмент

Этот шрам ему не понравился. И еще больше не понравилось то, что он обратил на него внимание.

— Долго? — спросил он.

— Не очень.

Темпл безрадостно рассмеялся:

— Но наверное, вполне достаточно.

Она вздрогнула, и глаза ее широко распахнулись.

— Вполне достаточно… для чего?

Он криво усмехнулся:

— Чтобы вывести меня из строя.

Мара шумно выдохнула, и Темпл понял: она что-то от него скрывала. Он долго смотрел на нее, мечтая побыстрее оказаться на ринге, — там-то он сразу видел уязвимость противника, там он знал, куда бить.

А здесь, в этом странном доме, в странном сражении со странной женщиной… Ох, здесь все было не так-то просто…

— Скажите, а вы знали, кто я такой? — Почему-то это имело для него большое значение.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и он увидел в них искренность. Хоть раз.

— Нет.

Разумеется, не знала. Так что же все-таки произошло? Что произошло в той красивой желтой спальне много лет назад?

Будь оно все проклято!

Темпл точно знал: она ничего ему не расскажет. Знал он и другое: стоит ему продемонстрировать свой особый интерес к этому вопросу, — как власть окажется в ее руках.

Но будь он проклят, если допустит это. Сегодняшний день принадлежит ему.

Темпл сменил тактику.

— Вам не стоило появляться передо мной. Но раз уж вы это сделали… Ваша ошибка станет моей наградой. И мир узнает правду о нас обоих.

Мара в жизни своей не испытывала ни к кому такой благодарности, как в этот момент — к Темплу. Какое счастье, что он увел разговор в сторону от той далекой ночи и вернулся к настоящему. Сейчас-то она сможет с ним справиться!

Но оказалось, что прошлое уже нависло тучей над настоящим, и у нее сдали нервы. Она не знала, как вести себя с этим огромным мужчиной и что делать с годами, прошедшими после той их давней встречи.

И все же Мара заставила себя вернуться к главному.

— Значит, вы готовы договориться? — Она подошла к письменному столу и села. — Я сегодня же отправлю письмо в «Ньюс», если вы готовы списать долги.

Темпл расхохотался:

— Неужели вы думали, что все будет так легко?

— Я бы не сказала, что все так легко.

Она сотни раз писала это письмо мысленно. И десятки раз — на бумаге. Она писала его много лет, и оно ни разу не показалось ей простым.

— Но я бы сказала, что все будет быстро, — добавила Мара. — А это — наверняка ваш главный интерес, не так ли?

Темпл пожал плечами:

— Я ждал этого двенадцать лет. Так что ни простота, ни быстрота мне не требуются.

Мара знала ответ на этот вопрос, но все-таки спросила:

— Что же для вас главное?

— Возмездие.

Она выдавила смешок, пытаясь не показывать, что ужасно встревожилась.

— И что вы намерены делать? Хотите выставить меня напоказ всему Лондону, вымазав дегтем и обваляв в перьях?

— Весьма приятная картинка. — Темпл усмехнулся, и Мара подумала: «Наверное, точно так же он усмехается в своем клубе». — Я и в самом деле намерен выставить вас напоказ. Но деготь и перья не обязательны.

Ее брови взлетели на лоб.

— В таком случае… как выставить?

— Накрашенной. И принаряженной.

Мара с улыбкой покачала головой:

— Такой в высшем свете меня не примут.

— Примут, но не в качестве богатой наследницы — как когда-то.

В свете ее и тогда едва приняли. Она являлась угрозой им всем. Что ж, ничего удивительного… Хорошенькая юная дочь богатого простолюдина выходила замуж за герцога.

И пусть денег у нее хватало, она никогда не была для них достаточно хороша.

— Они не впустят меня в свое общество.

— Они сделают то, что я скажу. Видите ли, я герцог. Да, конечно, герцоги-убийцы не в фаворе у тех, кто заправляет в светском обществе. Но те из нас, кто никакого преступления не совершал, бывают приняты очень тепло. — Он придвинулся к ней еще ближе. — Да и дамам очень нравятся герцоги.

Темпл скорее выдохнул, чем произнес это, и Мара с трудом подавила порыв прикоснуться к своей обнаженной шее — его дыхание, казалось, обожгло ее.

— Теперь вы принадлежите мне, и я сделаю с вами все, что пожелаю, — добавил он.

Последние его слова словно пронзили ее насквозь — слова жаркие и угрожающие.

— А что именно?

Темпл рассмеялся:

— Именно то, что пожелаю.

Она замерла на мгновение. Потом прошептала:

— Я не стану вашей любовницей.

— Во-первых, вы не в том положении, чтобы выдвигать условия. А во-вторых… Что-то не припомню, чтобы я вам это предлагал.

От стыда Мару бросило в жар.

— Тогда что же?

Темпл пожал плечами, и в этот момент она его возненавидела. А он вдруг заявил:

— Ни за что не подпушу вас… слишком близко к себе. Но остальным об этом знать не обязательно.

Почему-то эти его слова ее задели.

— Значит, любовница — только по названию?

Он придвинулся к ней еще ближе — теперь уже так близко, что она ощущала исходивший от него жар.

— Двенадцать лет вранья наверняка превратили вас в очень убедительную актрису. Пора воспользоваться годами тренировки, чтобы начать врать в мою пользу. Так, как я пожелаю.

Она расправила плечи и подняла голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Сейчас он стоял так близко, так близко… Ох, в другое время, в другом месте, будь она другой женщиной, — могла бы приподняться на цыпочки и прижаться губами к его губам.

Откуда взялась эта мысль?!

Ей вовсе не хотелось целовать этого мужчину. Он не создан для поцелуев. Для ее поцелуев…

— Значит, вы хотите погубить меня? — Она поджала губы.

Он небрежно пожал плечами:

— Но вы же разрушили мою жизнь… Так что это будет только справедливо, не так ли?

Ее жизнь была разрушена двенадцать лет назад, в тот момент, когда она залила кровью простыни и сбежала из той комнаты.

А если честно, то она погибла еще раньше, но только хорошо скрывала это, а теперь…

Теперь у нее полный дом мальчиков, о которых нужно заботиться. И наверное, это ее долг. Долг и обязанность. А если…

О, будь она проклята, если позволит этому человеку уничтожить жизнь миссис Макинтайр и ту безопасную гавань, которую она создала для этих мальчиков.

— Значит, мне придется отсюда уехать. И начать все сначала.

— Но вы это уже проделывали, — отрезал Темпл. И тут же с усмешкой подумал: «Отмщение — приятная штука, верно?»

Мара кивнула:

— Да, вы правы. Однако же… У меня есть одно условие. — «Скажи ему, скажи! — Эта мысль возникла из ниоткуда. — Скажи, что долги Кристофера включают и все деньги приюта».

Мара встретила его взгляд. Холодный и равнодушный. Такой же, как взгляды отцов этих мальчиков.