Анита Фрэй - Монахиня Адель из Ада

— Подождите! Ещё один вопрос, последний! — заволновался Максим. — Сколько денег или… энергии… уходит на содержание подземных жителей? Я хотел бы узнать поточнее, желательно в цифрах…

— В цифрах не скажу, но то, что ты видел сегодня на столе, на одного-единственного стажёра, то бишь колдуна, тратится, причём, в год, а их — тысячи тысяч, и учёба длится несколько лет. Гарри Поттер твой младенец по сравнению с этими ублюдками…

— Как их отличать от верхних?

— Специальное свечение от них исходит, если кто умеет различать — сразу видит.

— У некоторых этот дар от рождения!

— Не у всех, не у всех… То, что ты даром сейчас назвал, имеет другое определение: мерзость!

— Тёть-Марина вас всему этому научила?

— При чём тут она! Я и без неё это знала, ещё сто восемьдесят лет назад, монахиней я была… Не помню только, какого монастыря, даже имя вот забыла…

— А потом что приключилось?

— Бесы взяли в оборот… Стр-р-рашные! Прикинулись такими сладенькими мужичонками, набожными… До мужского пола я всегда была охоча…

— Мне о кобеляже рано знать, сами говорили!

— Ладно, не буду, да им не я сама была нужна, а моя сила… На меня-то тратиться не надо было изначально — я и сейчас похлеще их фокусы выделываю!

— Расскажите, в каких именно помещениях обучают разным фокусам.

— Никак, опять намылился туда? Не советую!

— Не намылился, а просто спрашиваю… Интересно же!

— А мне плевать… Плевать… Плевать…

После нового, затяжного, как прыжок парашютиста, глотка, мадам окончательно вырубилась, в очередной раз «выпала в осадок», отъехала, отбыла в другую реальность, так что беседовать с ней было бесполезно.

А тут ещё и лампочка на потолке, которую не так давно хотели заменить хрустальной люстрой, стала намекать, что пора кончать посиделки, а то она за себя не ручается. И таки выполнила угрозу! Мигнув ещё раз пять, для порядка, в качестве предупреждения, она тоже вырубилась, последовала примеру бабки, оставив Масю в темноте.

Хорошо, что темнота не была кромешной. За окном, как-никак, горели уличные фонари. Хотя, и те вдруг замигали, почему-то дружно и… Все погасли! Как один. Напрочь.

Фигасе, подумал Мася, такой романтики, он, вроде, не заказывал… И всё равно можно было что-то видеть, так как Луну никуда не денешь, тем более в безоблачную ночь. Тем более что снега кругом навалило — отражает он лунные лучи, хотя, конечно, слабенько… Не успел он проронить такую мысль, как Луна, типа обидевшись, тоже погасла. А ведь только что не было ни облачка. Украли её, что ли?

Звёзды, конечно, тоже могут что-то освещать… Но как! От их света толку ещё меньше, чем… Ой! И звёзды куда-то подевались… Масе стало жутко. Он бы ещё больше перепугался, если б не старухин храп. Тот успокаивал. В принципе, чего бояться? Можно ощупью, тихонько выйти из кухни, так же ощупью найти своё койко-место и улечься. И зубы чистить не надо! Хоть в этом плюс.

Максимка встал с шаткого табурета и уже, было, направился к двери. Как вдруг!.. За стеклянной дверью, где миг назад была точно такая же темень, как и на кухне, задвигались светящиеся красноватые силуэты. Их было несколько.

Затем от группы отделился один, самый яркий субъект. А остальные как бы погасли — исчезли напрочь, по примеру луны со звёздами.

А тут и дверь сама отворилась… Как в пошлом ужастике!

Максимка ломанулся будить мадам, но… Застыл на полпути. Оцепенел. Не смог двинуться дальше…

Хорошо, что лампочка вдруг починилась, сама по себе, а то неизвестно, чем бы дело кончилось.

Тот, кто без спроса вошёл на кухню, выглядел вполне прилично: современно одетый парень лет двадцати, без верхней одежды — видно, в сенях оставил. Как пить дать, баба Маша сбегала в сельсовет, вызвала монтёра, потому и не слышно её было так долго.

— Вы электрик?

— Свет — моё хобби, обожаю свет…

Незнакомец уселся — в довольно свободной позе! — за бирюзово-сиреневый стол, стал шарить по карманам в поисках чего-то.

— У нас не курят!

— Но зверски пьют?

Он кивнул на спящую мадам.

— Эта дама в гостях, ей можно…

Парень улыбнулся, вскочил, подошёл к Максимке и… Стал его обыскивать! Типа шарить по карманам. И самое ужасное: закричать не удавалось, не говоря уже о том, чтобы драться.

— О, да ты и сам горький пьяница!

Незнакомец вытащил из Максимкиных карманов все четыре бутылочки, с помощью которых тот собирался тайно пользоваться шкафом, стоящим в гараже.

— Отдайте! Это не то, что выдумаете, я совсем не пью, это… Эликсир!

— Да? — изумился электрик. — Тогда тем более возьму, обожаю эликсир!.. И у гостьи явно избыток спиртного…

Он подскочил к храпящей мадам, отобрал у неё флягу и, пошарив по карманам юбки, ещё две бутылочки достал — зелёную, и красную!

Старуха даже не шевельнулась.

Набив карманы, гость ещё и воспитывать стал:

— В следующий раз, когда захочешь что-то хорошенько спрятать, прячь в туалете!

Максимка заржал.

— Сами хорошо бухаете, а денег нет — так и скажите! Вон, даже чужими зубными эликсирами не брезгуете!

Парень, вроде как, обиделся.

— Если я свет ремонтирую, мне иногда положены сувениры. Что бы ты без меня делал, а?

— В штаны бы наложил! Вот как ты сейчас наложишь, если баба Маша войдёт, она не слабачка, даст между глаз — электричество так и посыплется, да ещё и милицию позовет!

Электрик расхохотался.

— Какой бесстрашный! А темноты только что боялся…

Он снова порылся в карманах, уже в своих. Достал что-то вроде старухиной машинки для слежки! Не иначе, как стажёр из преисподней, практикующийся на детях — для начала… И свечение от него шло! Хорошо, что один пожаловал, а не с другими… хм… учениками.

«Стажёр» пощелкал кнопочками, дал посмотреть экранчик. На нём возникли коридоры, сплошь выложенные шершавой плиткой. Между плиточками, как обычно, мерцало пламя.

— Вот, где в принципе, должно быть страшно!

— Там не так уж и темно…

— Облицовка коридоров непрочная, хиленькая, а сами прозрачные стены ещё хуже, когда рухнут — пламя ринется вовнутрь, и электрики не понадобятся!

— Когда рухнут?

— Все секреты — вот за этой дверью…

Парень вывел на экранчик дверь с двумя нолями и надписью «Туалет на ремонте».

Глава 5. На чёрном жуке через пол-Европы и четвертушку Азии

О встрече с электриком Мася хотел умолчать, но потом не выдержал: вдруг старуха подумает, что это он её обокрал.

— Мадам, вчера вечером, когда вы спали, приходил какой-то алкаш, из местных, и стибрил у вас флягу, вместе с разноцветными бутылочками!