Патриция Хэган - Любовь и война

Началось торопливое, хотя и скрытое от врага движение. Подгонялись один за другим фургоны, в которые грузили раненых, а мертвых торопливо сваливали в огромные братские могилы. Откуда-то появился Натан и отозвал Китти в сторону.

– Давай-ка убираться отсюда, покуда живы, – заявил он. – Поедем прямо в Ричмонд.

– В Ричмонд? – опешила Китти. – Но ведь генерал Джонстон всего лишь отступает, а не собирается бежать в Ричмонд!

– Кэтрин, я ведь уже сказал, что мне нет дела до того, что угодно вытворять Конфедерации! Я намерен просто спасать свою шкуру – и твою заодно!

Она резко обернулась к нему, и в тусклом свете лампы стал виден полыхавший в фиалковых глазах холодный гнев.

– Натан Коллинз, вы трус! Странно, что я не догадалась об этом раньше! Ведь это так очевидно! И я… мне тошно тебя видеть!

Она отвернулась было обратно к лежавшему на столе раненому, но Натан рывком повернул ее к себе и залепил пощечину:

– Не смей впредь так со мной разговаривать, понятно?! Ты сию же минуту отправишься туда, куда я прикажу! Я дожидался тебя все эти годы, Кэтрин, ради тебя я прошел через войну, и теперь ты хочешь, чтобы я так легко тебя отпустил!

«Он сошел с ума…» – с ужасом думала Китти, пока Натан, грубо схватив ее за руку, тащил из палатки.

– Натан, пожалуйста, погоди… – взмолилась она, но Коллинз молча направился к привязанным поблизости двум лошадям и закинул Китти в седло. Вскочив следом за ней, он перехватил у нее поводья и повлек за собой.

– Натан, ты должен меня выслушать! – умоляла Китти, но тот упрямо ехал через лес, не обращая внимания ни на ее слова, ни на стоны раненых, ни на солдат, судорожно закапывавших трупы и готовившихся отступать. Китти в отчаянии закричала, прося о помощи, но никому не было до нее дела.

А Натан направлялся в самое сердце болот, хорошо знакомых ему еще с детства. Скоро, совсем скоро наступит ночь, и их побег откроется, и Коллинз станет дезертиром! Слезы текли по лицу Китти. «Натан, Натан, неужели я так плохо знала тебя?!» – билась в мозгу отчаянная мысль. Неужели она любила собственную мечту? Неужели тот милый юноша под сенью ив у ручья был всего лишь плодом ее воображения? Сказочный принц превратился в грубого, жестокого чужака, без конца погонявшего лошадей. Китти ненавидела его всей душой, ненавидела так, как никого на свете.

…Он появился совершенно неожиданно откуда-то из чащи, держа их на прицеле.

– Куда ты тащишь мою дочь, Коллинз?! – раздался грозный окрик.

– Джон Райт! – не веря своим глазам, охнул Натан, резко дернув поводья и останавливая обеих лошадей. У Китти замерло сердце. – Джон, какого черта ты тут делаешь?!

– Я-то здесь в разведке. А вот ты, видно, драпаешь, поджав хвост, как и положено такому трусу!

– Скорее, поспешно отступаю. – Коллинз уже сумел немного оправиться и вернуть былую самоуверенность. Он даже улыбался. – Так что можешь ползти к своему ублюдочному командиру и доложить, что генерал Джонстон отступает.

– Еще бы ему не отступать! А теперь отвечай на вопрос: куда ты тащишь мою дочь?

– Подальше отсюда, в Ричмонд, где она будет в безопасности.

– И ты едешь с ним по доброй воле, Китти? – строго спросил у дочери Джон. – Ты сама захотела этого?

– Папа, я не знаю! – разрыдалась она. А что, черт побери, прикажете говорить в таком случае? Ведь если признаться, что ее везут против воли, отец попытается ее отбить, и завяжется драка. Может, и вправду разумнее подчиниться сейчас, чтобы сбежать от Натана позже, зато в данный момент избежать лишнего кровопролития? И она добавила, набрав побольше воздуха в грудь: – Ну… вообще-то… пожалуй, что да. Папа, ведь война вот-вот закончится. И мы встретимся вновь. Я знаю, так и будет. И я люблю тебя, папа… – Ее голос дрожал.

Джон задумчиво теребил бороду. Киллер поскуливал и перебирал лапами, ему не стоялось на месте. Китти с невольным уважением поглядела на старого пса, верно служившего хозяину на всем протяжении войны. Наконец Джон сказал:

– Ну что ж, дочка, ты вольна решать, с кем тебе жить, я сам тебя приучил к этому. Я никогда не навязывал тебе своего мнения. Не собираюсь делать это и сейчас. Когда-нибудь мы непременно встретимся. Если не в этом мире, то наверняка в ином, лучшем.

Он закинул ружье за плечо и, слегка сутулясь, зашагал обратно в чащу, окунувшись по пояс в туман. Киллер радостно потрусил следом. Китти смотрела ему вслед, с трудом глотая слезы и чувствуя, как железными тисками сдавило сердце. «Ступай за ним!» – кричало все у нее внутри. Она не могла, не желала ехать в Ричмонд с Натаном. Она хотела остаться здесь, с отцом, она хотела… да, она хотела разыскать Тревиса!

Но сейчас пусть он спокойно уйдет, пусть поскорее скроется в этом ужасном тумане…

Ее взгляд все еще был прикован к отцу. И она не обратила внимания на движения Натана. Грянул выстрел, и ее полный ужаса взор обратился сначала на Джона, ничком рухнувшего во влажную листву, а потом на Натана, сиявшего победоносной улыбкой, с дымящейся винтовкой в руках.

Но тут глухо зарычал Киллер и ринулся на Коллинза, собираясь вцепиться убийце в горло, и выстрел грохнул еще раз. Китти закричала – на ее глазах пса буквально разнесло на куски от выстрела в упор.

Не понимая, что делает, она соскочила на землю и помчалась в болото, а Натан надрывался от крика, стараясь ее остановить. Китти стояла на коленях и, прижимая к себе голову Джона, рыдала:

– Папа, папочка, не умирай… пожалуйста, не надо… я не могу без тебя, папа!!!

– Кэтрин, поехали отсюда! – кричал Натан, протягивая к ней руки. – Он заслужил смерть…

– Ах ты, сукин сын! – завизжала Китти. – Будь ты проклят во веки веков за свою трусость! Будь ты проклят, Натан, я ненавижу тебя! Я тебя убью!

И тут с шумом из кустов выскочил Тревис Колтрейн: не успел Натан и глазом моргнуть, как он вышиб у него из рук винтовку и одним мощным ударом опрокинул навзничь: двое мужчин, сцепившись, катались по земле. И вот уже Натан взмолился о пощаде, не имея ни сил, ни отваги бороться с таким бойцом, как Тревис Колтрейн.

Тревис встал на ноги, наступив подкованным сапогом врагу на горло, вдавливая его в вонючую болотную жижу:

– Сейчас, недоносок, сейчас я тебя пожалею так же, как ты пожалел Джона Райта, когда стрелял ему в спину! Как ты со своими ублюдками из ку-клукс-клана пожалел его в ту ночь, когда чуть не забил до смерти и вышиб один глаз!

– О Боже! – вскричала Китти, не веря своим ушам. – Не может быть! Натан, так это был ты?!

Джон Райт вздрогнул у нее на руках и приоткрыл мутнеющий глаз.

– Я люблю тебя, доченька, – раздался его хриплый шепот.

– Папа, не умирай! – рыдая, взмолилась она. – Пожалуйста, папочка, ты так мне нужен…