Натали Питерс - Опасное наваждение

– Я вычел из твоей доли текущие расходы и те деньги, что ты задолжала, – спокойно ответил Сет. – И та, и другая суммы огромны. Ты ведь не хочешь, чтобы в городе к тебе потеряли доверие?

– Доверие! – вскричала я. – Какое мне дело до доверия! Эти идиоты могут подождать! А я ждать не могу! Мне нужно несколько новых платьев и…

– А вот с этим придется повременить, – заявил он. – Кстати, тебе, наверное, будет приятно узнать, что я за вчерашний день заработал столько же. Ты знаешь, что твоя прислуга не получала деньги уже больше месяца? Они не разбежались только потому, что верят тебе, но так дела вести нельзя. И эти hors d'oeuvres – тоже чепуха, пустая трата денег. Больше никакой еды. Я превращу комнату отдыха в еще один игорный зал. Это даст настоящую прибыль.

– Нет! Я запрещаю. Что значит, больше никакой еды? Для «Золотой цыганки» очень важно, чтобы в ней подавали еду. А как же привилегированные посетители? Здесь встречаются самые важные люди города, пьют, разговаривают, в том числе закусывают!

– Нет, – поправил он меня. – Самые важные люди города – это те, которые играют. Оставь Кима, он хорошо готовит, но для посетителей больше никаких закусок. Это лишние траты.

– Но мы собирались открыть ресторан! – закричала я. – Это поднимет к нам интерес…

– Нет, открыть ресторан – это все равно что пустить деньги на ветер. Мы здесь для того, чтобы играть, Рони. И продавать спиртное. Никакой еды. Сто пятьдесят долларов за баррель муки и десять долларов за яйцо – странно, что кто-то еще позволяет себе есть все это.

Я больше не могла слушать его дурацкие рассуждения. Я выбежала в холл и велела подать мне лошадь. Вылетев из дверей «Золотой цыганки», я наткнулась на Черного Джека Мак-Даниэла.

– Доброе утро, баронесса, – вежливо поздоровался он. – Вы просили сообщить вам, если один человек появится в городе…

– Я прекрасно знаю, кто приехал и что он сделал. – Я готова была взорваться от бешенства. – Но ему не удастся одурачить меня!

Только что я могла сделать? С этого дня «Золотая цыганка» больше мне не принадлежала. Сет отобрал ее у меня. Все, что мне оставалось делать, это появляться по вечерам около столиков и выглядеть красивой. Об остальном он заботился сам: наем и увольнение прислуги, оплата счетов, перестройка комнаты отдыха в игорный зал, заказ и доставка продуктов, распределение вечерней прибыли. Я старалась с ним не заговаривать, кроме тех случаев, когда этого никак нельзя было избежать. Он говорил, отвечал на мои вопросы, а я молча слушала. Я даже не спорила с ним, потому что большинство его замечаний были справедливы: бухгалтерия и правда велась из рук вон плохо, к тому же действительно нельзя подолгу не платить прислуге и рассчитывать на доверие поставщиков виски, которым я столько задолжала.

Однажды вечером Сет сказал:

– Мы наняли еще девушек.

Я вскинула голову. Мне пора уже было спускаться вниз, и я надевала длинные белые перчатки. Я всегда одевалась по настроению: иногда – в богатое красивое платье со множеством дорогих украшений, а в другой раз выходила в цветастых цыганских юбках, короткой блузке, сапожках, звенящих браслетах и шалях.

– Что означает это «еще девушек»? Здесь некого нанимать.

– Сегодня пришел пароход из Франции. Я нанял трех. Они приедут с минуты на минуту.

– Ты… нанял… французских шлюх? – Я поперхнулась от изумления и ярости. – Они будут работать у меня? – Мой голос стал громче. – Жить под моей крышей?! – завопила я наконец.

– Нет, – невозмутимо ответил Сет. – Пока они будут жить в доме Пальмера: у нас нет свободных комнат. А чем девушки будут заниматься в свободное время, это не твое и не мое дело.

Я сорвала перчатки.

– Знаешь, с меня хватит. Раз ты нанял их, значит, ты во мне больше не нуждаешься. – Я бросила перчатки ему под ноги и выдернула перо из волос. – Я уезжаю сегодня же. Можешь превратить «Золотую цыганку» хоть в публичный дом. Но позаботься откладывать для меня мою половину.

– Можешь уезжать, если хочешь, – пожал он плечами. – Но ты не получишь ни цента, если не заработаешь его.

– Заработаешь? – взвизгнула я. – Что значит «заработаешь»?! Мне незачем зарабатывать. Я твой партнер, а не прислуга, ты не забыл? Я получаю половину…

– Так не пойдет, – холодно заявил Сет. – Ты главная достопримечательность заведения, Рони. Золотая цыганка собственной персоной. Если ты не будешь каждый вечер выходить в зал, мы потеряем клиентов. Будет справедливо, если в этом случае убытки будут высчитываться из твоей доли. – Он умолк и равнодушно добавил: – Я был вынужден их нанять, Рони. Если бы я этого не сделал, их нанял бы Мак-Даниэл. А сейчас я хочу, чтобы ты обучила их…

– Сам обучай их своим чертовым хитростям. В конце концов я сама узнала их от тебя! Учи своих шлюх обманывать и воровать. О, я этого не вынесу!

Но мне пришлось вынести. С приездом трех француженок дела у нас пошли еще лучше, и я обнаружила, что угрозы Сета были не пустыми словами: когда я, надувшись, оставалась в своей комнате и не появлялась у карточных столов, моя доля катастрофически сокращалась. У меня вдруг совсем не оказалось денег. А они были мне нужны: для фермы, для Габриэль и Адама, для Хуана и его жены, его брата и всех их многочисленных детей. Они все от меня зависели.

У меня не оставалось выбора. Я собрала всю свою волю в кулак и села за карточный стол. Девушки крутили рулетку, а Сет играл в покер. Деньги полились рекой. Но на всю нашу прибыль Сет прикупил постройки за казино и затеял расширение.

Я использовала ферму как убежище. Мне было наплевать, что из-за визитов туда я теряю деньги. Я больше не могла жить в «Золотой цыганке». Один вид этих французских потаскух приводил меня в бешенство. Я никогда с ними не разговаривала и, кажется, даже не знала, как их зовут. «Пусть только одна из этих мерзавок позволит себе что-нибудь, кроме игры в карты, – думала я, – и я переломаю ей руки». И еще я не выносила довольного выражения на лице Сета, поэтому мои визиты на ферму учащались, становясь все длиннее.

Габриэль чувствовала, что я чем-то расстроена, и спросила меня об этом. Я солгала, сказав, что бандиты из Сидней-Тауна сделали жизнь в Сан-Франциско просто невыносимой и меня немного пугает обстановка в городе.

– Почему ты не уедешь? – спросила она. – Приезжай сюда и живи с нами. Всегда. Я уверена, ты найдешь покупателя на «Золотую цыганку». Мистер Мак-Даниэл…

– Все не так просто, – с улыбкой сказала я. – Но ты не беспокойся. Все образуется. И не такое бывало. Я нашла эту ферму. Здесь хорошо и тихо. А как подрос наш Адам! Он будет высоким, правда? Смотри, я приложу его к предплечью, так Любов измерял меня…