Линда Уинстед - Золотоволосый капитан

— Как я рада, что вы не можете, — ответила Лили и повернулась к нему, слегка опешившему от этих слов.

— Не поймите неверно, мистер Тайлер. Просто я терпеть не могу танцы и…

— Вы не любите танцевать? Как странно. Но вы так хорошо танцуете. Вы же сказали это не для того, чтобы мне стало легче, не так ли?

Лили покачала головой.

— Нет. Все время, когда я танцую, в моей голове вертится: раз, два, три, раз, два, три, не наступи на ногу, раз, два, три.

Забыв о своей дежурной маске, Лили искренне улыбнулась Квенту, и он заметил, как осветилось ее лицо. Но она все еще остерегается его. Будет нелегко завоевать ее доверие.

— Как вы повредили ногу? — спросила Лили, меняя тему разговора. — На войне?

— Нет, — твердо ответил Квент. — Несколько лет назад я упал с норовистой лошади и умудрился сломать ногу в трех местах. Она так и не срослась как следует, — он пересказал историю, придуманную для него хирургом. Если бы кто-нибудь увидел шрам на его бедре, то сразу догадался бы, что его рассказ — выдумка, но Квент полагал, что такого не случится. — Довольно неловко для южанина падать со своего собственного скакуна, но, если честно, я немного перебрал в выпивке, прежде чем решился укротить эту бестию.

— Пьяница, и к тому же игрок? — спросила Лили с легкой усмешкой. — Какой же вы распутник, мистер Тайлер.

Две парочки, шептавшиеся в полутьме, вернулись в бальный зал, и неожиданно Лили и Квент обнаружили, что остались одни.

— Я все равно хотел бы танцевать с вами, хотя должен признаться, что чувствую себя лучше, когда узнал, что, танцуя, вы смотрели на мужчин и думали: раз, два, три, раз, два, три…

Ароматный ветерок пронесся легким порывом и тут же затих, наступило мгновение странной тишины.

— А как вы сломали нос? — Лили протянула руку и слегка коснулась его горбинки перчаткой.

— Вы замечаете все мои недостатки, — произнес Квент, перехватывая ее руку.

— Это не совсем недостаток, мистер Тайлер. Вы ответите на мой вопрос?

Квент нежно потянул ее в тень, куда не падал свет из бального зала.

— На балу я завлек в уголок прекрасную женщину и поцеловал ее. Весьма недостойный поступок, я ведь едва знал ее.

— И она сломала вам нос? Что за глупая девчонка, — прошептала Лили, и южный акцент куда-то исчез из ее голоса.

— На самом деле это сделал ее муж, — Квент нагнулся к лицу Лили, влекомый ее зовущим ртом и нежным голосом. Он хотел поцеловать ее. Квент уже не мог остановиться, даже если бы и хотел. А он не хотел.

Лили также не хотела, чтобы он останавливался. Она не отпрянула и не захихикала, как простушка.

— Это правда? — легкое дыхание вырвалось из полураскрытых розовых губ Лили. — Вам действительно так сломали нос?

— Нет, — ответил Квент.

— Так вы еще и лжец к тому же? — в ее тихом голосе не слышалось упрека.

— Иногда, — честно ответил Квент. Он чувствовал себя хорошо, говоря для разнообразия хотя бы часть правды.

Их губы сомкнулись, как уже случилось однажды, нежно, с волнующей мягкостью, которая удивила Квента. Глаза девушки закрылись, ее губы легко двигались, как будто испытывая его. Квент оперся спиной на перила, окружавшие балкон, обнял одной рукой Лили и прижал ее к себе. Она не колебалась ни секунды, не отстранилась и даже не задумалась, прежде чем пасть к нему в объятия.

Но это, оказалось, еще не все. Язык Квента проскользнул меж раздвинутых губ девушки, и она чуть не застонала от нового волнующего ощущения.

Лили непроизвольно обняла Квента за шею, ее пальцы в шелковой перчатке легли на затылок мужчины. Куда-то исчез легкий флирт, за которым Квент наблюдал во время ее танцев с другими мужчинами. Боже, он чувствовал, что падает… падает в глубокую пучину океана… и тонет… Этот океан захватил их обоих. Они полюбили его волны. Квент почти реально представлял теплые течения страсти, омывавшие его тело. Лили все же удалось отстраниться первой. Медленно, расслабленно, со смущением в широко раскрытых глазах.

— Лили, — Квент протянул руку и коснулся ее подбородка тыльной стороной ладони. — Это не должно было случиться…

— Это?.. — переспросила она, чуть дыша.

Квент нахмурился. Он ничего не мог ей сказать. Лили — женщина капитана. Враг. То, что он чувствует к ней, не должно и не является важнее тех жизней, которые капитан Шервуд подвергает опасности всякий раз, когда прорывает блокаду. С легким вздохом Квент наклонился и поцеловал Лили в нос, и был награжден низким, искренним смехом.

— Зачем это?

— Я этого хотел с той минуты, когда вас увидел… хотел поцеловать ваши веснушки.

— Вам нравятся веснушки?

— Ваши — да, — признал Квент.

Он все еще стоял, прислонившись к перилам, и Лили отступила на полшага назад. Она, казалось, испытала облегчение, как будто расстояние могло нарушить то, что возникло между ними.

— Это неприлично, мистер Тайлер, — произнесла Лили тоном, показывавшим, что на самом деле ей наплевать на приличия. Ее пальцы стремительно пробежали по его груди, поправляя помятый пиджак Квента.

Лили посмотрела ему в лицо со смелым приглашением, и Квент нагнулся, чтобы поцеловать ее еще раз. В этот момент не было нужды притворяться или колебаться…

— Мисс Лили, — гулкий голос капитана Деннисона напугал их обоих, и Лили отпрянула от Квента.

— Да, капитан Деннисон, — она подошла к англичанину, мгновенно взяв себя в руки. — Вы чудесно выглядите.

Деннисон низко поклонился.

— А где же капитан Шервуд?

— О, подозреваю, что он где-то здесь, — растягивая слова, ответила Лили. — Вы ведь его знаете. Он такой неутомимый, приходит, уходит, когда вздумается, отплывает на своей глупой старой калоше…

— Корабле, мисс Лили, — поправил Деннисон.

— Корабль, калоша… — Лили взмахнула рукой. — Не вижу разницы.

Квент наблюдал за этой сценой, глубоко нахмурившись. Теперь перед ним стояла не та женщина, которую он целовал и которая отвечала ему со всей страстью.

— Могу я пригласить вас на этот танец, мисс Лили? — Деннисон предложил ей руку.

— Мне так нравится танцевать с вами, капитан. Вы знаете, я люблю вальс.

Лили не посмотрела на Квента, принимая руку Деннисона, но капитан оглянулся. Квент не знал, как много он успел увидеть, и губы капитана произнесли беззвучные слова:

— Я тебя предупреждал, Тайлер.

Квент повернулся к океану. К черту все. Он с радостью позволит капитану Шервуду съесть свое сердце на завтрак в обмен на еще один поцелуй!

Глава 5

Элеонора Слокам всегда носила черное. Квент видел ее только в полумраке кабинета, одетую в неизменное черное платье, модное, но не выходящее за рамки образа «скорбящей вдовы». Темные волосы Элеонора затягивала в тугой узел, но тем не менее она оставалась красивой женщиной, а черный цвет шел ей, прекрасно сочетаясь с черными глазами и волосами. Платья, которые она носила, подчеркивали ее тонкую талию и полную грудь. Замедленные движения, шуршание юбки и слегка прищуренные глаза делали ее походку чувственной.