Джулия Куин - Гретна-Грин

Маргарет задумалась. Она дважды открывала рот — вопрос вертелся на кончике ее языка — и закрывала его снова. Наконец, наклонилась вперед и спросила:

— Очень хорошо. Почему вы так бросаетесь на защиту женщин?

Вокруг его рта появились крошечные белые линии. Реакция была слабой и хорошо управляемой, но Маргарет смотрела на него с близкого расстояния. Вопрос расстроил Ангуса. Его рука сжала кружку с пивом, но он ответил:

— Любой джентльмен придет на помощь леди.

Маргарет покачала головой, вспоминая разъяренный, почти дикий взгляд, которым он оглядывал напавших на нее мужчин.

— В этом есть нечто большее, и мы оба знаем это. С вами что-то случилось. — Ее голос стал более мягким, успокаивающим. — Или с кем-то, кого вы любите.

Установилась звенящая тишина, а затем Ангус ответил:

— С кузиной.

Маргарет ничего не спросила, лишенная мужества слабостью его голоса.

— Она была старше, — продолжил он, уставившись на вращение жидкости в кружке. — Семнадцать против моих девяти, но мы были очень близки.

— Звучит так, будто вы были счастливы такому другу в вашей жизни.

Он кивнул.

— Мои родители часто бывали в Эдинбурге. Они редко брали меня с собой.

— Сожалею, — пробормотала Маргарет. Она понимала, что значит тосковать без родителей.

— Не стоит. Я никогда не был одинок. У меня была Катриона. — Ангус отхлебнул глоток пива. — Она ловила со мной рыбу, позволяла ходить по ее поручениям, учила со мной таблицу умножения, когда мои наставники опустили в отчаянии руки. — Ангус поднял глаза, и задумчивая улыбка осветила его лицо. — Она вплетала её в песни. Смешно, но я мог запомнить, что шестью семь сорок два, только одним путем — пропеть это.

В горле Маргарет образовался комок. Было ясно, что эта история не имела счастливого окончания:

— Какой она была? — прошептала девушка, не совсем уверенная, что хочет знать ответ на свой вопрос.

Ностальгическая улыбка коснулась губ Ангуса:

— Ее глаза были почти такого же цвета, как ваши, возможно чуть голубее, а волосы — самого богатого рыжего цвета, который вы когда-либо видели. Она имела обыкновение жаловаться, что они становились розовыми на закате.

Он замолчал. Наконец Маргарет задала вопрос, который витал в воздухе:

— Что с ней случилось?

— Однажды она не приехала ко мне. Она всегда приезжала по вторникам. В другие дни я не знал, появится ли она, но по вторникам она всегда приезжала, чтобы помочь мне практиковаться в счете до прихода моего наставника. Я подумал, что она, должно быть, заболела, и пошел к ней домой с цветами. — Он поднял глаза с бесконечно печальным выражением. — Думаю, что был наполовину влюблен в нее. Когда-нибудь слышали о девятилетнем мальчике, приносящем цветы кузине?

— Я думаю, что это очень мило, — мягко сказала Маргарет.

— Когда я пришел, моя тетя была в панике. Она не позволила мне встретиться с дочерью. Сказала, что я прав, и Катриона больна. Но я обошел вокруг дома и залез к ней через окно. Она лежала в кровати, так туго свернувшись калачом, что это казалось невозможным. Никогда не видел кого-то так … — Его голос сломался. — Я положил цветы.

Ангус прочистил горло, затем отхлебнул еще глоток пива. Маргарет заметила, что его руки дрожали.

— Я позвал ее по имени, — продолжил он, — но Катриона не отвечала. Я звал ее снова и снова, потом хотел дотронуться до нее, но она вздрогнула и отодвинулась. Затем ее глаза просветлели, и на мгновение она стала похожа на девочку, которую я так хорошо знал. Она сказала: «Расти сильным, Ангус. Стань сильным для меня». Два дня спустя, она была мертва. — Глаза его похолодели. — От своей собственной руки.

— О, нет … — услышала Маргарет свой собственный стон.

— Никто не сказал мне почему, — продолжал Ангус. — Предполагаю, что они считали меня слишком маленьким для правды. Конечно, я знал, что она убила себя. Все знали. Церковь отказалась похоронить ее в освященной земле. Но только годы спустя я услышал историю целиком.

Маргарет потянулась через стол, взяла его за руку и успокаивающе сжала.

Ангус поднял глаза, и когда заговорил снова, его голос казался более оживленным, более … нормальным.

— Я не знаю, насколько вам знакома шотландская политика, но по нашей земле бродит очень много британских солдат. Нам объясняют, что они поддерживают мир.

Маргарет почувствовала, как в животе поднимается тошнота.

— Один из них … ее …?

Он коротко кивнул:

— Все в чем она провинилась — это прогулка от дома до деревни. Единственное ее преступление.

— Я так сожалею, Ангус.

— Она ходила по этой дороге всю жизнь. Но только в тот раз кто-то увидел ее, решил, что хочет, и взял.

— О, Ангус. Вы ведь знаете, что это не ваша ошибка?

Он снова кивнул:

— Мне было девять. Что я мог сделать? Я даже не знал правду до семнадцати лет, до того же возраста, в котором умерла Катриона. Но я обещал себе, — его глаза потемнели и стали жестокими, — я обещал Богу, что не позволю другой женщине испытать такое.

Он криво усмехнулся:

— Вот так я оказался участником большего количества ссор, чем могу вспомнить. Я боролся с несколькими незнакомцами, которых уже забыл, и не получил благодарность за свое вмешательство. Но, думаю, она … — его глаза посмотрели наверх. — Я думаю, что она благодарит меня.

— О, Ангус, — сердечным голосом проговорила Маргарет, — я знаю, что она благодарит. И знаю, что я благодарю. — Девушка поняла, что все еще держит его руку, и сжала ее снова. — Полагаю, что не отблагодарила вас должным образом, но я действительно ценю то, что вы сделали для меня этим вечером. Если бы вы не пришли, я … я … даже не хочу думать, что чувствовала бы сейчас.

Он неловко пожал плечами:

— Я ничего такого не сделал. Вы можете поблагодарить Катриону.

Маргарет последний раз сжала его руку, прежде чем отодвинулась к своей стороне стола:

— Я буду благодарна Катрионе за то, что она была таким хорошим другом, когда вы были маленьким, но за спасение я буду благодарить вас.

Он передвинул еду на тарелке и проворчал:

— Был счастлив помочь.

Она рассмеялась над его неуклюжим ответом.

— Вы не привыкли к благодарностям, не так ли? Но достаточно об этом. Полагаю, что должна вам ответ.

Ангус посмотрел на нее:

— Прошу прощения?

— Я задала вам вопрос. Будет справедливо, если я верну долг.

Он небрежно махнул рукой:

— Вы не обязаны.

— Нет, я настаиваю. В любом случае, это меня развлечёт.

— Очень хорошо. — Ангус задумался на мгновение. — Вы расстроитесь, если младшая сестра выйдет замуж раньше вас?