Пенелопа Томас - Тайна

— Миссис Пендавс… она сказала… он Вам не нужен и велела отнести на чердак.

— Вот и хорошо, мне он действительно не нужен, — успокоила я девушку, втайне удивившись ее замешательству.

Мэри поспешила удалиться, и это еще раз подтвердило мое подозрение, что здесь что-то не так.

Вопреки моим ожиданиям, Клариссы в классе не было. Вместо нее меня ожидал сам лорд Вульфберн, торжественно возвышаясь у окна. Я заметила, что он напряженно вглядывается в развалины, однако, услышав мои шаги, он плавно сбросил колдовские чары, резко повернулся и сделал несколько шагов мне навстречу.

В лице его уже не было того неистового выражения, которое так неприятно поразило меня накануне, но в глазах все еще поблескивали дьявольские огоньки, а губы при виде меня сложились в сардоническую ухмылку. Он был в той же одежде, что и вчера, волосы висели в беспорядке, хотя было видно, что он пытался как-то причесать их. И все же от его властной осанки, от всей его фигуры исходила такая притягательная сила, которая делала недостатки костюма несущественными.

— Ну как, довольны ученицей? — спросил он, не поздоровавшись и не обратившись ко мне по имени.

— Вполне. Она интеллигентна, воспитана, а в ее образовании совсем мало пробелов.

— Значит можно надеяться, что Ваши новые обязанности не покажутся Вам слишком обременительными…

— Совсем не обременительными.

— …или неприятными?

— Напротив, Кларисса очень милый ребенок.

Он кивнул. Мое мнение подтвердило его собственное.

— А как Вы находите Вульфбернхолл? Вам нравятся Ваши комнаты?

— Я потрясена их роскошью и удобством. Он передернул плечами.

— Благодарите миссис Пендавс. Эти вопросы находятся в ее ведении, так что и порицание, и благодарность обращайте к ней.

— Я уже выразила ей искреннюю признательность. Но у меня есть дело к Вам. Миссис Пендавс самым решительным образом пытается сделать меня членом вашей семьи. Полагаю, здесь какое-то недоразумение, она, может быть, неправильно Вас поняла или…

— А кем прикажете Вас считать? — спросил он резко, даже слегка обиженно.

Я почувствовала, что внутри все замирает от страха. Меньше всего хотелось снова пережить его гнев.

— Я просто гувернантка Вашей дочери, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо и не выдавал моего волнения. — Больше ничто нас не связывает: ни кровные узы, ни что-либо другое.

Я смотрела на него в упор, стараясь понять, уж не полагает ли он, что его брат меня официально удочерил. К моему удивлению, он довольно грубо хмыкнул:

— Если бы Вы были родной дочерью брата, то вряд ли появились бы в этом доме, хотя это наше родовое гнездо.

Проведя тыльной стороной ладони по небритой щеке, он добавил:

— А также я не испытывал бы к Вам ни милейшего уважения. Брат был большим себялюбцем и передал свой эгоизм жене и дочерям. Вам чертовски повезло, что Вы сумели избежать подобной участи.

Последнюю фразу он произнес очень мягко, тихим голосом, что придало какой-то важный смысл и особую интимность его словам. Словно он надеялся, что недостаток расположения ко мне его родных может оказать добрую услугу и лично ему.

Я насторожилась:

— Если бы я была родной дочерью, я бы с Вами не согласилась.

Однако теперь мне стала понятнее причина его не слишком доброго отношения к вдове брата.

— Поэтому Вы…

Я осеклась, осознав неделикатность вопроса, который собиралась задать.

— Вы хотели спросить что-то?

— Извините. Я сказала, не подумав. Мой вопрос Вам покажется грубым и неуместным. Я не имею права задавать подобные вопросы.

— Вот как? — горькая складка губ уступила место самонадеянной улыбочке, способной разбить сердца всех женщин от Корнуэлла до Шотландии. — Это меня заинтриговало. Вам придется закончить фразу, раз уж начали. Я жду.

Его повелительный тон и выжидательная поза поколебала мое намерение не продолжать.

— Я просто хотела спросить, не явилось ли это Ваше нерасположение к семье брата причиной того, что Вы урезали содержание леди Вульфберн.

— Кто, черт возьми, сказал Вам эту чушь?

— Она сама. Этим она объяснила необходимость удалить меня из дома.

— Просто чепуха. Я дал согласие оплачивать все ее расходы и выделил ей на личные нужды столько же, сколько она получала от мужа.

От удивления я невольно вскрикнула. Он нахмурился.

— Вы, должно быть, предпочли бы оставаться в полном неведении? А я думаю иначе. Только дураки боятся правды и требуют от других, чтобы неприятные вещи от них скрывали. Если хотите остаться здесь, то я ожидаю от Вас той же силы духа, которую замечал раньше.

— Постараюсь не разочаровать Вас, — только и смогла я произнести.

— Уж пожалуйста, сделайте милость.

Если он и собирался сказать что-то еще, то его прервало появление дочери. Она вбежала в комнату такая веселая и оживленная, какой я ее еще не видела, и, увидев отца, воскликнула, не скрывая восторга:

— Папа, ты хочешь посмотреть, как я занимаюсь? Но он был несколько раздосадован, что его прервали.

— Не собираюсь, — бросил он резко, но тут же улыбнулся, чтобы смягчить впечатление от отказа. — Не могу навязывать свое общество двум очаровательным леди, — добавил он, бросив на меня быстрый взгляд.

Я поспешила отвести глаза.

— Но, папа, останься, я хочу, чтобы ты остался, — настаивала Кларисса. — Джессами считает, что ты красивый и добрый.

Лорд Вульфберн вопросительно поднял брови. Я почувствовала, что краснею.

— И когда же она успела сделать это признание? — спросил он, забавляясь моим смущением.

— Это Кларисса выразила такое мнение, а я не имела причин его оспаривать, — пробормотала я.

Он молча разглядывал меня несколько долгих секунд, и это заставило меня покраснеть еще больше. Наконец, сжалившись, он сказал:

— Если бы Вы ей возразили, то Вам не пришлось бы сейчас краснеть.

— Но пришлось бы расплачиваться как-нибудь еще.

— Так ты останешься, папа? — настаивала девочка.

Он отрицательно покачал головой.

— Я уже покончил с уроками, по крайней мере с теми, что преподаются в классе. С меня довольно.

— А что, бывают еще какие-нибудь?

— Скоро увидите.

Наклонившись, он поцеловал дочь. Кларисса обвила его шею руками и прижалась к нему, все еще пытаясь удержать и не дать уйти. А я была потрясена силой ее любви к отцу.

Он осторожно высвободился из ее рук и выпрямился. Вдруг я вспомнила о поручении.

— Молодой Боуден просил передать, что на болоте нашли еще одну забитую овцу.

Лорд Вульфберн вздрогнул, лицо его сразу осунулось. Заметив испуганный взгляд Клариссы, он заставил себя улыбнуться.

— Это одна из причин, почему брат предпочитал жить в Лондоне. Управлять этим поместьем очень непросто. Силы, которые приходится тратить, стоят много больше титула и получаемого дохода. Хотя, должен Вам сказать, что теперь, когда я стал хозяином имения, мне уже не хочется с ним расставаться.